Водяра - Артур Таболов

19-го июня 2000 года на собрании акционеров ОАО "Кристалл" был избран новый Совет директоров. Семь человек из одиннадцати оказались представителями недавно созданного Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) "Госспиртпром" во главе с бывшим председателем ассоциации "Русалко" Серенко, которому решением правительства был передан в оперативное управление контрольный пакет акций "Кристалла". На этом же собрании было принято решение уволить генерального директора завода Ермилова и назначить вместо него бывшего заместителя президента "Роснефти" Романова. В вину прежнему руководству завода вменялась продажа по заниженной цене 19 процентов акций кипрской компании "Interem Management Ltd" и экономическая неэффективность управления, в результате чего завод задолжал государству больше 100 миллионов рублей.

Но приступить к исполнению своих обязанностей Романов не смог. Киприоты и компания "Техногрэс", владевшая пятью процентами акций "Кристалла", обратились в Басманный межмуниципальный суд Москвы с требованием признать решения собрания нелигитимными, так как акционеры не были своевременно, в установленные Уставом сроки, извещены о собрании и не смогли прислать своих представителей. Кроме того, как они утверждали, для решения о замене руководства ОАО "Кристалл" требуется не простое, а квалифицированное большинство. Суд удовлетворил иски, затребовал уставные документы и до разбора дела по существу запретил исполнять решения собрания.

Началась двухмесячная тяжба. На суд давили с двух сторон - завод в лице главного бухгалтера Свирского, ставшего исполняющим обязанности генерального директора "Кристалла" на время болезни Ермилова, и "Госспиртпром" при неожиданно сильной поддержке правительства Москвы. Конфликт привлек внимание экономических обозревателей ведущих деловых изданий. Все понимали, что идет новый передел собственности, но о тайном механизме процесса оставалось только гадать. Кому выгодна смена руководства на "Кристалле", почему выгодна?

В конце концов дело дошло до Арбитражного суда Москвы. 4-го августа суд постановил: собрание акционеров 19 июня считать легитимным, а все его решения законными. Вооруженный этим постановлением, Романов и явился на завод в сопровождении судебных приставов и вооруженных охранников.

Но Свирский не собирался сдаваться. Примчавшись на завод после звонка начальника ВОХРы, он поднял рабочих вечерней смены, заявив, что происходит незаконный захват предприятия. Нельзя сказать, что рабочие так уж любили свое руководство. Но они привыкли к стабильной зарплате, от перемен не ждали ничего хорошего, поэтому с энтузиазмом отозвались на призыв защитить завод. Вооружившись кто чем, они вытеснили охранников "Оскорда" из проходной и блокировали цеха.

Применение силы в спорах "хозяйствующих субъектов" было не новостью для Москвы. Выработалась даже тактика обороны и нападения. В фирмах, которые могли стать объектом "недружественного поглощения", были люди, в обязанности которых входило уничтожение в случае опасности серверов с документами, чтобы в чужие руки не попала конфиденциальная информация. В этом смысле команде Романова не повезло, серверы "Кристалла" находились в другом месте, захват заводоуправления оказался чисто символическим актом.

Романов и его люди хозяйничали в заводоуправлении, а Свирский командовал обороной из проходной. Он обзвонил ведущие телеканалы и редакции газет, возле завода собралось десятка два корреспондентов и телевизионщиков с камерами. Было лето, ничего не происходило, красочные картины штурма "Кристалла" могли бы украсить выпуски новостей.

Но журналистскую братию ждало разочарование. Ночь прошла без происшествий. Утром на завод приехало высокое милицейское начальство и председатель Совета директоров "Кристалла", министр правительства Москвы Пантелеев. Он обратился к рабочим с призывом успокоиться и нормально работать. Есть решение суда, назначение Романова признано законным, закон нужно выполнять. Он выразил уверенность, что кассационные инстанции подтвердят постановление Арбитражного суда.

В разгар переговоров неизвестный позвонил по 02 и сообщил, что на заводе заложена бомба. Производство немедленно остановили, людей эвакуировали. Саперы никакой бомбы не обнаружили. Звонок, как решили многие обозреватели, организовали люди Свирского в надежде выиграть время. Если это действительно так, то они просчитались. Воспользовавшись эвакуацией, судебные приставы не допустили на завод никого из прежнего руководства, полный контроль над "Кристаллом" получила команда Романова. Как и предположил Пантелеев, все кассационные жалобы Свирского остались без удовлетворения. Конфликт постепенно сошел на нет. Но так и осталось непонятным, из-за чего, собственно, разгорелся сыр-бор.

Разгадка обнаружилась только через три года, когда частная торгово-промышленная группа, принадлежащая Серенко, потребовала от завода "Кристалл" прекратить выпуск самой популярной водки "Гжелка" или же платить за нее роялти, так как торговая марка "Гжелка" была продана генеральным директором Романовым тогдашнему начальнику "Госспиртпрома" Серенко. Тут уж даже самым непонятливым стало ясно, в чем дело. "Гжелкой" Романов расплатился с Серенко за должность генерального директора завода "Кристалл". Как позже выяснилось, не только "Гжелкой".

IV

С 1992-го года, когда указом президента Ельцина была отменена госмонополия на производство и торговлю спиртными напитками, все попытки государства установить контроль над алкогольным рынком заканчивались ничем. Так человек, набравший из моря полные руки песка, вдруг обнаруживает, что весь песок просочился между пальцами. Увеличение акцизов и, соответственно, цены на водку приводило к тому, что собираемость налогов не повышалась, а падала. Легальная водка уходила в тень, больше гнали самогонки, возрастало потребление спиртосодержащих суррогатов - настойки боярышника, различных стеклоочистителей.

В царские времена налоги, которые платил в казну один только торговый дом Смирнова, позволяли содержать все армию, при советской власти на водке держалась треть бюджета, а в постсоветские времена пять процентов - вот и все, что удавалось получить государству. Множились контролирующие органы, ужесточались наказания за недоплату налогов, за выпуск неучтенной продукции - все без толку. В ответ водкозаводчики изобретали новые схемы минимизации налогов, на них работали самые опытные экономисты и юристы. Но главное было в том, что чиновники думали о делах только в служебные часы, а предприниматели все время.

Создание мощного государственного холдинга ФГУП "Госспиртпром" было очередной попыткой правительства навести порядок в алкогольной отрасли. Если не во всей отрасли, то хотя бы в той его части, где контрольные пакеты акций принадлежали государству. Частным предприятиям они проигрывали по всем показателям. Объяснялось это тем, что частник всегда лучше управляет своей собственностью. В условиях, когда был взят курс на усиление роли государства во всем народном хозяйстве, это было недопустимым. "Госспиртпром" был призван выправить положение. В перспективе предполагалось, что холдинг постепенно скупит контрольные пакеты всех крупных частных заводов и, таким образом, будет восстановлена государственная монополия на производство и торговлю спиртным.

Указ о создании "Госспиртпрома" был подписан президентом Путиным в мае 2000 года, в день его инаугурации. В холдинг вошли 18 спиртзаводов и 109 ликероводочных заводов, в которых государству принадлежали контрольные пакеты акций. В их числе такие гиганты, как московский и калужский "Кристалл", объединение "Туласпирт", новосибирский "ВИНАП", архангельский "Алвиз", "Ростовский винно-водочный завод". Общий годовой оборот предприятий холдинга - около трех миллиардов долларов. Этим же указом руководителем "Госспиртпрома" был назначен Серенко.

Это назначение явилось полной неожиданностью для всех участников алкогольного рынка. Откуда он взялся, этот прыткий молодой человек? Каким образом ему удалось совершить головокружительный прыжок с незначительной должности председателя региональной ассоциации "Русалко" на самую вершину отраслевой пирамиды? Говорили, что он из "питерских" и чуть ли не генерал-лейтенант ФСБ в отставке. Сам Серенко этих слухов не подтверждал, но и не опровергал. Им мало кто верил. В тридцать три года, а к моменту назначения Серенко было тридцать три года, генералами ФСБ не становятся. Говорили и о другом. О том, что Серенко был знаком с питерцем Ротенбергом, тренером Путина по дзюдо, тот свел его с начальником президентской охраны Золотовым, а Золотов представил его президенту. Знакомство было коротким, на людях, но Серенко удалось произвести на Путина хорошее впечатление. Это больше походило на правду, но вряд ли было всей правдой.