Горячее сердце - Кэт Мартин

Она круто повернулась к нему:

— Упаси тебя Бог совершить подобную глупость! Исчезнув, ты лишь навлечешь на себя подозрения. Нам нужно, чтобы все было абсолютно как всегда.

Она, вильнув бедрами, бочком подошла к нему, хотя Томаса в отличие от других было не так легко растормошить. Однако она знала, что волнует его и всегда волновала. Протянув руку, она коснулась его щеки.

— Подумай о вознаграждении, дорогой. Тебе на наследство нечего рассчитывать. Этот маленький домик, который завещает тебе отец, будет составлять всю твою собственность. А вот когда мы сделаем это дело, ты заработаешь целое состояние. Я это тебе обещаю. А у меня будут титул и деньги, как я того заслуживаю.

Томас ничего не сказал. Интуиция подсказывала ему, что надо бежать, а жадность убеждала остаться.

— Ну как, Томас?

— Я останусь, — решил он. Хотя совсем ненадолго. Ведь, как сказала Ребекка, на кон поставлено целое состояние.

Путешествие было продолжительным, но вполне приятным. Погода стояла мягкая, светило солнце, и дороги были сухими. Корри и миссис Лоусен ехали в первом экипаже, а Грей большую часть пути ехал рядом на своем жеребце. Во втором экипаже ехали Самир, нянюшка по имени Эмма Бисли, которую наняла Корали, а также дети миссис Лоусен — двухлетний малыш и трехмесячный младенец.

У миссис Лоусен, здоровой молодой женщины лет тридцати, молока хватало на обоих малышей. Она так мило и ловко обращалась с детьми, что Корри захотелось запомнить некоторые ее приемы, чтобы воспользоваться ими, когда будут собственные дети. Муж этой женщины, работавший клерком, остался в Лондоне с другими двумя отпрысками.

— У вас большая семья, — сказала Корри с улыбкой, радуясь обществу этой женщины.

— Мне повезло. Все они родились здоровыми. Мы с мужем хотели большую семью, и Господь исполнил наше желание.

Корри ничего не сказала. Грей обещал, что у них будет ребенок. И сейчас, прижимая сынишку сестры к своей груди, она поняла, что хочет этого больше всего на свете. Она хотела ребенка Грея. И хотела, чтобы Грей любил ее. После приезда в Лондон он сильно изменился. Иногда ей даже казалось, что она ему не безразлична.

Возможно, со временем…

В этот момент Грей подъехал к окошку.

— Скоро стемнеет. Еще немного, и мы будем на месте. — Он кивком указал на малыша: — Как он себя чувствует?

— Он много спит. И почти не плачет. Такой милый малыш.

Грей усмехнулся:

— Не рассчитывай на то, что мой сын будет таким же покладистым, — сказал он и, перейдя на галоп, обогнал экипаж.

Корри проводила его глазами, боясь поверить в то, что услышала.

— Ваш муж очень любит вас.

Корри взглянула на кормилицу:

— Почему вы так думаете?

— Это видно по его глазам — он так нежно смотрит на вас. Наверное, он не раз говорил вам об этом.

Корри покачала головой:

— Я не уверена в его чувствах ко мне.

— А вы сами говорили ему о своих чувствах?

— Я люблю его, но боюсь об этом сказать.

— Но почему? Чего вы боитесь?

Хороший вопрос.

— Грей не верит в любовь. Он просто подумает, что я глупая.

— А возможно, ему так же, как вам, хочется знать, что вы любите его.

Любить Грея было легко, а вот сказать ему об этом трудно. А ведь он, возможно, как считает миссис Лоусен, нуждается в ее любви и постоянном подтверждении ее чувств.

И она решила сказать Грею о том, как любит его. Надо только собраться с духом. Может быть, она даже сделает это сегодня. После того как познакомит Чарлза с его сыном. Когда они с Греем поднимутся наверх и лягут в постель…

Теплая волна предвкушения пробежала по ее телу. Грей не занимался с ней любовью с той ночи, когда они ездили в театр. Сегодня он узнает, как сильно она его хотела. А потом она скажет, что любит его.

Хотелось бы знать, что он ей на это скажет.

Глава 30

Грей ехал впереди экипажей. Стемнело, и подъездную дорожку освещали горевшие вдоль нее фонари. Остановив Раджу перед входом, он спрыгнул на землю и передал поводья груму.

— Добро пожаловать домой, милорд!

— Спасибо, Дики.

Независимо от обстоятельств, было действительно приятно вернуться домой. Он с удивлением подумал, что даже не заметил, как место, которое он с такой радостью когда-то покинул, действительно стало для него домом.

Грей стиснул зубы. Он вернулся, но сегодня пробудет здесь недолго. Как только уладит все с Чарлзом и его сыном и позаботится о безопасности Корали, он снова уедет. Ему предстояло мрачное свидание с Томасом Мортоном, которое он не желал откладывать до утра.

Парадная дверь распахнулась, и по лестнице сбежали вниз два ливрейных лакея. Потом появился дворецкий, явно удивленный неожиданным появлением хозяина.

Грей понимал, что следовало бы подготовить Чарлза к тому, что его ждет сюрприз. Но возможно, он подсознательно оттягивал неизбежную стычку брата с Ребеккой — после того как она узнает о существовании ребенка. Трудно было предположить, как поведет себя его невестка, узнав, что мальчик, которого они привезли, является незаконнорожденным сыном ее мужа.

Но это не имело значения. Грей знал, чего захочет Чарлз. Что бы ни говорила Ребекка, он потребует, чтобы мальчик рос на попечении отца.

Грей подождал, пока лакей помог Корали выйти из экипажа. Безобразная дворняга по имени Гомер приветствовала ее лаем, и Корри, наклонившись, потрепала пса по грубой шерсти, явно радуясь встрече.

— Идемте, миледи, — с улыбкой сказал Грей, сопровождая Корри с младенцем на руках вверх. Все остальные шли за ними следом.

— Миссис Лоусен и нянюшка Бисли отнесут Джошуа наверх, — распорядился он. — Миссис Киттрик, экономка, вас проводит и все покажет. — И, заметив неуверенность в выражении лица Корали, добавил: — Мы должны действовать очень осторожно и дать Чарлзу время оправиться от шока.

Она кивнула. Она знала Ребекку и понимала, что имеет в виду Грей. Взяв у нее ребенка, миссис Лоусен вместе с нянюшкой малыша последовала за экономкой.

— В данный момент семья ужинает, — сказал ему дворецкий. — Миссис Форсайт сегодня устраивает ужин для ближайших друзей.

— Понятно, — сказал Грей. — Передай моему брату, что я здесь и что мне необходимо поговорить с ним. Скажи, что это очень важно.

— Да, милорд.

— Мы будем ждать его в Небесной гостиной.

— Хорошо, милорд, — сказал дворецкий и исчез.

Столовая была расположена в другой части дома, поэтому Чарлз появился лишь через несколько минут.

— Слава Богу, вы оба благополучно вернулись домой, — сказал Чарлз, входя в гостиную. — Мы очень беспокоились за вас.