Верховная Ведьма - Ольга Громыко

– Это не чайки, – неестественно спокойным голосом возразил Повелитель Догевы, расстегивая пояс с ножнами и вместе со своим гвордом перебрасывая Валу.

– А что?

Над морем раскатился пронзительный крик, напоминавший ястребиный. Орсана вздрогнула и потянулась к висящему за плечами луку, но Ролар перехватил ее запястье:

– Tha'arshie. Островные к'яарды.

Светлые пятнышки быстро приближались, превратившись сначала в птиц, а затем – в длиннокрылых коней с львиными хвостами и прилизанными ветром гривами.

– Впереди белый, – шепнул Ролар.

– Вижу. – Лён с застывшим, непроницаемым лицом наблюдал за их снижением.

Мы с Орсаной притихли, почуяв что-то неладное. Капитан нервно вытер о штаны вспотевшие ладони, команда попыталась притвориться элементами оснастки.

Белоснежный конь звонко цокнул копытами по палубе, помахал крыльями и аккуратно сложил их по бокам, приподняв плавно закругленные сгибы. Седла на нем не было, только тонкая узда из ременных косичек. Всадник мягко, бесшумно соскочил на палубу. Тряхнул головой, отбрасывая за плечи молочно-белые волосы, на лбу прижатые золотым обручем с треугольным рубином в центре.

Чуть поодаль, ловко лавируя между снастями, опустились рыжекрылые, рыжегривые. «Стражи», – сообразила я, глядя на непроницаемые лица седоков. Они не стали спешиваться – осадили рвущихся вперед коней, и те застыли как изваяния.

А беловолосый уже шел к нам – хищной, пружинистой походкой рыси, трусящей к попавшему в силок зайцу. Открыто и неспешно, зная, что добыча уже никуда не денется. И глаза у него были соответственные – бесстрастные, прозрачно-зеленые, как морская вода. Легкий близ трепал свободную белую рубашку с распущенным воротом и закатанными рукавами.

Он остановился в двух шагах от Лена, словно не заметив всех остальных. Повелитель Догевы и Повелитель Леска скрестились взглядами, как клинками.

– Arr'akk-turT'or ardWeist Sh'aeonell, – издевательски растягивая слова, произнес беловолосый. На вид он казался старше Лена, более жилистый, с резкими, чертами лица. – Reassten k'atar? Di kann't shere lerd?

– Sia-werden T'or ardLPael Virr'ta? – едва заметно поклонился Лён, не отрывая глаз от лица коллеги. – Tesh derena, all'ka nerrs lekk.

– Lekk? – иронично уточнил беловолосый, и в ту же секунду перед носом Лена выстрелило и раскрылось трехлепестное лезвие. Мы с Орсаной только охнули, не успев заметить, как висящий за плечами у чужака гворд скользнул к нему в руки. – Уепп па га, 1а$к, йаКкага каззЧа!

– Sheitt. – Лён и бровью не повел.

– Olle tta'ka?

– Sheitt, – Повелитель Догевы непреклонно скрестил руки на груди.

– Darre-ta kor?

Лён только пожал плечами. Будь вампиры магами, между ними бы искрило.

Повелитель Леска резко отдернул гворд, одновременно смыкая клинки. Перекинул за спину безобидную с виду трость. И, уже вскакивая на коня, презрительно бросил через плечо, словно сплюнул:

– V'a ka ferr shain. Takk renny, Arr'akk-tur!

Белоснежный и рыжекрылые одновременно поднялись в воздух, описали круг над мачтами и, поймав ветер, понеслись к берегу.

– Ты глянь, даже въездной пошлины не потребовали… – разинул рот капитан. – Огрень, Рыжий, живо к парусам! Заруливаем в гавань, покуда Стражи не спохватились! Поскорее разгружаемся – и на склады, потом гхыр кто что докажет!

На палубе засуетились, забегали. «Голубок», снова раздув паруса, тронулся с места, быстро набирая скорость. Лён молча забрал у Ролара свое оружие и скрылся в одной из кают. Я украдкой смахнула пот со лба, более непосредственная наемница испустила облегченное «уффф…» и привалилась спиной к мачте.

Ролар посмотрел на нас с откровенным недоумением:

– Что с вами, девушки? Никакой опасности не было… в данный момент, по крайней мере. Раскрытый гворд означает: «Ты мой враг, но сейчас не время и не место». И он не стал бы нападать на безоружного, это ниже его достоинства.

– Раньше не мог сказать? – возмутилась я. – У меня душа в пятки ушла и чуть в трюм не провалилась!

– Прямо у Вэрда перед носом? – хмыкнул Ролар. – Мол, не обращай внимания на этого типа, сейчас он попрыгает вокруг нас, помашет гвордом и уберется восвояси?

– Так. Уже Вэрд, – обреченно вздохнула я. – Только не говори, что это еще один успешно похищенный жених твоей сестрички!

Вампир слегка смутился:

– Я же Советник, время от времени мне приходится общаться со всеми Повелителями. Арлисс и Леск в хороших отношениях, они экспортируют морепродукты – якобы гномьего производства, разумеется, а мы…

– …эльфийские сыры, – закончила я. – Помню. О чем они говорили?

– Ну, Вэрд поинтересовался… зачем мы приехали, – запнулся Ролар, и я догадалась, что Повелитель Леска использовал другое выражение. – Лён ответил – он очень извиняется, что вынужден нарушить границы Леска, но у него нет выбора, он здесь по очень важному делу. Дальше пошел обычный обмен любезностями…

– Ничего соби любезности! – саркастически фыркнула Орсана. – Ледве нос Лену не оттяпал!

– По-моему, он нам не обрадовался, – поддержала я подругу.

– Естественно, – невозмутимо, как само собой разумеющееся, подтвердил вампир. – Между родами Sh'aeonell и Virr'ta кровная вражда, и, если кто-то из них вступает на чужую территорию, он автоматически объявляется вне закона. «Takk renny, – сказал Вэрд. – Береги спину».

– Что?! – Моя душа снова попыталась дезертировать в трюм. – И что теперь будет?

Ролар пожал плечами:

– Война многое изменила. После нее в Леске осталось всего трое светловолосых… а с некоторых пор вообще один, Вэрд. По-моему, крови и так пролилось больше чем достаточно, вряд ли…

– Вряд ли?! – перебила я. – Да он только и ждет, пока мы отвернемся, прямым текстом сказал!

– Вольха, не ерунди. Из-за угла никто нам в спину стрелять не будет. В худшем случае Вэрд вызовет Лена на поединок и, если ему повезет, рассыплется перед нами в извинениях. Даже памятник за свой счет поставит и ежегодно венки присылать будет. Это же не абы какой враг, а кровник, причем последний в роду!

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – возмутилась я. – А я-то думала – Лён твой друг!

Вампир усмехнулся:

– Они оба мои друзья. Потому и не беспокоюсь. Вольха, я прекрасно знаю их обоих. Лён не задира, а Вэрд не дурак. Он отлично понимает, что извиниться перед безутешными родственниками может и Лён, и не станет рисковать благополучием своей долины. Это ритуальная фраза, она всего лишь означает, что мы не найдем в Леске поддержки. Но он дал нам три дня, чтобы обстряпать свои дела и убраться отсюда, иначе нас выкинут с куда меньшими почестями… – Ролар задумчиво почесал за ухом. – А учитывая, что они изначально были не ахти…

Мы обеспокоенно переглянулись и сообразили, что как-то незаметно помирились.