Я тебя нашёл (СИ) - Калисто ла Фей

вид моей голубки, ничего не сказать. Тяжело сглотнув, подавился воздухом. Её стройное тело стягивал кожаный костюм, открывая моему взору притягательные окружности.

Малакай что-то пробубнил, наверное, опять какую-то пошлую шуточку. Мне было не смешно. В моём мозгу что-то щёлкнуло, и единственное, чего я хотел, это содрать с любимой кровавого цвета одеяние и оттрахать. Жёстко. В штанах стало тесно. Кровь хлынула к паху, наливая плоть.

Пришёл в себя, когда до слуха долетела жалобная мольба моей голубки. Она тёрлась промежностью о мой пах и просила взять её. Зубы скрипнули, намотал волосы на кулак и резко вошёл до основания. Маленькая вскрикнула и заурчала от удовольствия.

Я думал, что голова взорвется от напряжения. Она до сих пор была узкой и сдавливала меня как защитная, зашнурованная броня. Мне было тяжело дышать и всё от получаемого удовольствия, что дарила мне Фейт.

Вколачивался в неё остервенело. Мне стало этого мало. Мало её. Хотел почувствовать нежность её кожи и жар тела. Секс — это прекрасно. Секс с любимой — это апогей наслаждения. Её громкие стоны снесли мне крышу. Натянул волосы, и она запрокинула голову, всё больше прогибаясь и выпячивая попку.

Дьявольская бездна! Какой прекрасный вид мне открывался. Хрупкие плечики, тонкая талия. Ямочки ниже поясницы. Округлая попка. Не мог себе отказать в удовольствии и шлёпнул по сочной окружности. Маленькая застонала. Я знал, я чувствовал — ей нравится. Она стала подмахивать мне бёдрами.

О как. Кажется, ты решила, что вольна делать то, что хочется? Как бы не так, моя любовь.

Рукой обхватил её горло. Сдерживал силу, как мог, очень боялся навредить, не рассчитав. Такое положение тел позволило мне ещё глубже проникать в податливую плоть.

Как же в ней горячо!

Мой ангел уже не сдерживалась, кричала. А её голос лишь сильнее распалял меня. Перед глазами начало плыть.

Любимая протяжно взвыла, и я ощутил, как её стенки влагалища пульсируют и сжимают с новой силой. Давление на ствол возросло. Животный рык вырвался из моей груди. Я толкнулся в неё последний раз, ухватил рукой бёдра и стал вжимать в себя. Член продолжал пульсировать, накачивая Фейт спермой. Промелькнувшая мимолетная мысль заставила меня улыбнуться, но это потом. Сейчас руки моей голубки дрожали, она готова была рухнуть и утянуть меня за собой. Ей нужно отдохнуть. Я аккуратно уложил её, удерживая свой вес на одной руке, и стал выходить. Жалобная просьба не покидать её отдалась теплом на сердце. Просунув руки и обхватив маленькое тело, я погрузил член до основания и, слушая её мурлыкание, уложил на себя малышку.

Фейт смотрела на меня, щуря глаза и поджимая губы.

— И много женщин стонало на этой кровати?

Котёнок показывает коготки. Это чертовски мило.

— В моей комнате, любовь моя, бывала только одна женщина, которая срывала с меня одеяло и за ухо тащила на уроки фехтования или какие-либо ещё. Позже эта честь выпала на долю Бастиана, а мама попивала чай и смотрела на наши тренировки, приговаривая, что сильный дух может быть только в сильном теле. Мои трещавшие от изнуряющих тренировок кости с ней были не согласны.

Она сказала, что больше не боится, и потянула меня в ванну. Горячая вода расслабляла. Приятный розовый запах, что витал в воздухе, дурманил рассудок, заволакивая сознание сладкой негой. Пламя свеч, вырисовывало на стенах причудливые узоры. Но большее успокоение мне приносила Фейт. Она расположилась на моей груди и мурлыкала. Я гладил её тело. Мне это никогда не надоест.

Почему она?

Маленькая моя, неужели ей никто не говорил, что она волшебная? Её свечение указывает мне дорогу. Её заливистый смех, нежная и добрая улыбка растворяет окружающую тьму, заполняя пространство тёплым светом. С ней я становлюсь сильнее, и теперь я знаю, для кого мне эта сила дана. Мой маленький смелый ангел, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Надеюсь, мы пройдём с тобою вечность вместе, а если нет, я уничтожу миры, один за другим.

Подложив под неё полотенце, начал целовать спину, покусывал нежную кожу, вдыхая запах её тела. Рука проскользнула между ног и нащупала горошинку клитора. Стал легонько касаться его.

— Нет!

Нет? Что не так, мой лучик света?

Фейт повернулась ко мне лицом, её янтарные глаза блестели от игры пламени. Она очерчивала подушечками пальцев моё лицо. Прикоснувшись к губам, она потянулась за поцелуем. Разве я мог отказать?

Её фраза, что она хочет попробовать меня, вышибла весь воздух из лёгких. Я не мог и мечтать о таком, да и мне было достаточно, что я дарю ей наслаждение, возбуждаясь от её стонов и криков, как юный мальчишка. Заглянув в её глаза, я окончательно убедился, что она не боится. Её ресницы подрагивали, пухлые губки были приоткрыты.

Адское пламя, кого я обманываю? Мне очень хотелось трахнуть её в этот красивый ротик. Надеюсь, мне не сорвёт крышу.

Развернув нас местами, уселся на бортик и развёл ноги. Возбужденный член стоял колом у лица Фейт.

Я помню её выражение лица и расширенные глаза, не от страха, а от удивления, когда она впервые увидела меня обнажённым. Сейчас для неё тоже всё ново. Взгляд изучающий, немного подёрнутый пеленой похоти. Она поцеловала меня, словно оставляя печать, ставя клеймо.

Твой навсегда, голубка!

Она скользнула пальчиками по обнажённому торсу. Моё тело сразу отозвалось на её прикосновения, мышцы напряглись. Я сглотнул, представляя, что будет со мной, когда она накроет ртом чувствительную головку.

Мой небесный лучик начала целовать мою шею, покусывая кожу. Её затвердевшие соски царапали мою кожу в месте соприкосновения, пропуская разряды. Словно тонкое лезвие кинжала протыкало тело насквозь. Закрыл глаза и запрокинул голову, дыхание начало сбиваться. Фейт спускалась ниже. Обвела языком горошину соска и надкусила. Вода в ванной колыхнулась. Руки облокотились на мои бёдра, и Фейт села на колени. Я тяжело сглотнул. Её лицо было близко к моему органу. Я чувствовал её горячее дыхание.

Хотел видеть её лицо, поэтому распахнул глаза и встал всматриваться, как моя маленькая наклонила голову и не знала, как поступиться.

Она надула губки и сжала носик. Видел ли я что-то милее и непорочнее этого? Никогда! Бездна, дай мне сил не сорваться.

Подушечкой пальца она коснулась головки. Член дёрнулся. Улыбка коснулась её губ. Обхватив ствол одной рукой, она провела рукой от головки до основания и обратно. Влажный язык коснулся плоти, и я дёрнулся. Она продолжала чертить узоры языком, облизывая ствол и головку. Я застонал.

Она раскрыла рот, глубоко вдохнув, протолкнула член слишком