Оранжевый цвет радуги - Милена Завойчинская

Меня уже буквально трясло, и я не могла сдержать стонов. Акир же все медлил, но и его периодически пробивала нервная дрожь, да вырывались короткие судорожные то ли вздохи, то ли стоны. Последняя связная мысль, которая меня постелила, была: «Я не девственница!

Выбирались мы из нашего приюта уже, когда было совсем светло. Лагерь просыпался, потянул дымок от походной кухни, слышались тихие голоса… А мы с Акиром, как нашкодившие школьники, боящиеся попасться на глаза взрослым, прячась и смущенно улыбаясь друг другу, пробирались обратно в нашу палатку.

Я двигалась с трудом, так как болело все, что только могло болеть. Ночь была… долгой, жаркой и незабываемой. Определенно!

— Мне пора вставать, — прошептал муж, теперь уже действительно муж, когда мы оказались внутри нашего убежища.

— Вставать? — хихикнула я. — Ты еще даже не ложился.

— Мм-м, — прижав меня к себе, простонал он. — Моя! Алесенька… Моя! Никогда тебя не отпущу, слышишь? Даже, если ты все вспомнишь. Даже, если у тебя был жених, семья, муж… Не отпущу никогда!

— А вдруг у меня и дети были? — спросила я. Такая мысль меня посетила только сейчас. А что? Ведь запросто могло быть и такое. И муж, и дети…

— Значит, ты разведешься, я снова женюсь на тебе. А детей заберем, и я стану им хорошим отчимом. А потом ты родишь мне ребенка, — без тени улыбки сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Все что угодно, только бы ты была со мной. Ты — моя, слышишь? Моя!

Он так сжал меня в объятиях, что ребра затрещали.

— Слышу! — пискнула я.

— Мне нужно идти, — мрачно сказал он спустя пару минут.

— Угу.

— Правда, нужно.

— Угу.

— Я сейчас пойду.

— Угу, — снова промычала я, уткнувшись носом ему в грудь.

— Вот прямо сейчас, соберусь и пойду!

— Иди…

— Не хочу!

— Надо ведь… — вздохнула я.

— Надо… Иду! — и снова не сделал попытки выпустить меня из объятий.

Из угла палатки послышались шорох, сопение и тихое хихиканье. О! Яшка не выдержал и дал о себе знать.

Долго бы мы еще так прощались, если бы снаружи не послышалось деликатное покашливание и шепот Майки:

— Командор! Нам пора…

Следующие супружеские ночи у нас проходили… в шаттле. Акир теперь возвращался раньше, ужинал с нами в лагере и весь буквально светился. Это заметили даже Тарри и ее приятельницы. Им хватило такта не говорить об этом вслух, но будто невзначай они мне сообщили, что: «Командор счастлив!» А муж не сводил с меня глаз, постоянно держал за руку и пытался прикоснуться каждый раз, когда мы оказывались рядом.

А я воспринимала все происходящее немного странно. Словно это все не по-настоящему. Будто я не с мужем удаляюсь, а бегаю на свидания к любовнику. Настолько все это было ненормально. И муж — кошак с хвостом и ушами, и место где мы сейчас находились — пустая планета, на которой не было разумной цивилизации, и место, где мы встречались, и то, как мы это делали. Прячась от всех, скрываясь, возвращаясь к утру обратно в палатку, чтобы нас не застукали. Ну, разве с мужем так бывает?

Нет! Не верю! Только с любовником, когда от любви теряют голову и готовы на все, лишь бы урвать хоть немного возможности побыть вместе. И Акир себя вел так, как должен себя вести сгорающий от страсти мужчина. А разве мужья себя так ведут?

Да и я сама вела себя не совсем как нормальная жена. Все наши страстные, безумные, умопомрачительные встречи происходили в кромешной темноте. А мне ужасно хотелось увидеть Акира, тоже рассмотреть и исследовать его тело. Посмотреть, как крепится к телу хвост. Увидеть его мускулы, которые я ощущала под пальцами, но не видела. Ну и все остальное…

— Когда-нибудь я привяжу тебя к кровати и тоже буду изучать, — сообщила я как-то Акиру, после того, как он в очередной раз не позволил мне исследовать его тело. — А еще повяжу тебе на хвост бантик и почешу за ушком. Ты обещал мне помурлыкать!

— Мм-м, какая у тебя бурная фантазия, — мечтательно промычал он. — Мне нравится! Непременно все это осуществим, только вернемся на корабль. А то никакой жизни! Приходится бегать на свидания к собственной жене и прятаться ото всех.

Нарушило течение такой жизни внезапное извещение с «Астрона». Вышли из анабиоза и полностью пришли в себя люди-кошки, которых я нашла в храме. Физически они были в норме, но вот психологически… Шок и стресс! Они желали немедленного разговора с главой экспедиции и в ультимативной форме требовали показать им того, кто обнаружил их тела. Сообщил нам об этом Майки, и Акир напряженно уставился на меня.

— Алеся?

— А что сразу Алеся?! — возмутилась я. — Ну нашла я их, и что? Пусть спасибо скажут! А то так и валялись бы там еще неизвестно сколько времени.

— Тоже верно, — задумчиво проговорил командор. — Может, хотят поблагодарить.

Я сразу же закивала, что, мол, да-да! А то, ишь? Ультиматумы выставляют!

В общем, собрали мы сумки, так как планировали пробыть на «Астроне» пару дней, а если потребуется, то и больше, и полетели.

Внутри корабли друг от друга мало чем отличались. Только что народ здесь был более вольный, все-таки ученые — это гражданские лица. Ну и лаборатории занимали больше места. Нас встретили прямо у шаттла и сразу же повели в одну из них. Уж не знаю, к чему такая спешка. Могли бы сначала каюту выделить, чтобы мы оставили личный багаж.

— Командор! — поздоровался с нами на входе высокий денебец, симпатичный пожилой мужчина. — Рад, что вы откликнулись так быстро и прилетели. Пациенты сильно нервничают, и пока наладить с ними контакт не удалось.

— Добрый день, Тилар. Мы вылетели сразу же как только узнали.

— Госпожа?.. — вопросительно уставился на меня ученый.

— Алеся кон Като, моя жена, — представил меня Акир. — Алеся, это Тилар Декарт, ксенобиолог, генетик и специалист еще в нескольких отраслях.

Мы с ученым расшаркались и уверили друг друга, что страшно рады знакомству. Заодно сообщили ему, что я и есть та самая особа, которую так жаждут увидеть люди-кошки, ибо это я их нашла. Нас уверили, что с ними уже можно общаться, так как пока они приходили в себя им в сознание ввели знание всеобщего языка.

Пятеро выживших мужчин с кошачьими головами обитали пока в палате при лаборатории. Тилар поведал нам, что говорят они на жутко древнем наречии ниоки, и без переводчика с ними общаться не получается. Впрочем, даже с переводчиком дело пока двигается плохо. Нас с Акиром, пропустили через стерилизатор, заставили переодеться в стерильную одежду и только после этого позволили войти в помещение. А меня сразу же озаботил вопрос о том, а не подцеплю ли я какой-нибудь древний вирус с другой планеты? Не хотелось бы умереть в расцвете лет от какой-нибудь инопланетной «чумки» или «кошачьей болотной лихорадки». Кто их знает, от чего они вымерли?