В погоне за миражом - Линда Дэвис

До начала церемонии оставалось несколько часов. «Главные гости, — решила Хелен, — прибудут позже, перед самым рассветом».

Она напряженно вглядывалась в лица — опасаясь столкнуться с Мальдонадо и надеясь на встречу с отцом. Узнает ли он ее после двадцати трех лет? Узнает ли его она? А может, они пройдут друг мимо друга, как совершенно незнакомые люди? Невыносимым грузом на нее давило прошлое. Прошлое всегда значило для Хелен больше настоящего. Неужели ей никогда не освободиться от этой тяжести? Но разве не свое прошлое она ищет в лицах людей сейчас, когда по следам ее идет смерть?

У группы туристов, ловивших каждое слово немолодой седовласой женщины, Хелен остановилась. Говорила женщина так, будто читала студентам лекцию с университетской кафедры.

— Для жреца, находившегося у камня Интихуатаны, было чрезвычайно важно то, что священные вершины располагались в строгом соответствии со сторонами света. Хребет Вероники лежит на востоке, и в дни равноденствия солнце восходит над его высшей точкой. Вайна-Пикчу находится на севере, покрытый снегами хребет Пумасилло тянется на западе. За высочайший из пиков этого хребта наше светило опускается в день зимнего солнцестояния, северную его часть пересекает линия небесного экватора. Юг представлен массивом Салькантай, азимут на вершину которого составляет ровно сто восемьдесят градусов. Таким образом, как мы видим, Интихуатана представляет собой центр оси симметрии соположения горных вершин — вот почему именно там проводились важнейшие церемонии и обряды.

Ничего из услышанного Хелен не запомнила, пристально изучая лица окружавших женщину людей. Некоторые, почувствовав на себе взгляд, поворачивали к ней голову. В такие мгновения Хелен переставала дышать, щурилась, а затем глаза ее устремлялись на следующего. Минут через пятнадцать она направилась дальше.

Коннор двигался в темноте, как вышедший на охоту хищник. Он бесшумно крался среди руин, настороженно рассматривая каждую тень. Рюкзак был спрятан под камнями у храма Солнца. Сейчас Ивэн думал не о Хелен, а о том, как ее спасти. Чувства отошли на задний план, забылись.

Увидел ее Коннор, уже приближаясь к холму Интихуатаны. Чуть впереди Хелен, припадая на правую ногу, двигался мужчина, высокий и седовласый. Хелен не отрывала от него глаз, совершенно безучастная к тому, что происходило за ее спиной.

Коннор бросил взгляд к подножию каменной лестницы: на нее только что ступили двое мужчин.

Пожилой человек поднялся на вершину холма, ненадолго остановился, перевел дыхание и, подойдя к Интихуатане, положил на камень обе ладони. С закрытыми глазами он простоял так довольно долго; было ясно, что никого вокруг он не замечает. Через некоторое время старик уселся на невысокую каменную стену, окружавшую святилище, повернул голову в сторону Хелен.

Она смотрела в лицо человека, которого миллионы раз видела в своих снах, смотрела на отца и не могла произнести ни слова. Из-под коротковатых брюк видны были его сухие, костистые лодыжки, кожа лица и рук напоминала хрупкий, коричневый от времени пергамент.

Ответив на взгляд Хелен вежливой улыбкой, старик готов был отвернуться, но что-то в лице молодой женщины приковало его внимание. Откуда-то из далекого прошлого медленно всплывал образ бегущей ему навстречу семилетней девочки с невинными, широко распахнутыми глазами. Смотревшая сейчас на него женщина, наоборот, знала мир слишком хорошо. Пожилому человеку была известна цена, которую приходится платить за читавшийся в выражении ее лица жизненный опыт. По искоркам, блестевшим в темных зрачках незнакомки, по пропорциям ее тела он понял, что перед ним его дочь. Яркой вспышкой мозг озарила мысль: вот ответ на все загадки и тайны мира!

— Это ты, Хелен? Боюсь, у меня галлюцинации.

Голос звучал так же, как и в ее снах.

— Да, папа, это я. — Хелен сделала шаг и остановилась.

— Как трогательно! — четко произнес кто-то за ее спиной.

Повернувшись, Хелен оказалась лицом к лицу со стоявшим на верхней ступени лестницы Виктором Мальдонадо. Насмешливо улыбаясь, он переводил взгляд с отца на дочь, за спиной его виднелась худощавая фигура какого-то метиса.

— Встреча двух шпионов. Дочь находит своего отца. Простите, что вынужден вас прервать, но мы с Хелен не успели разрешить некоторые проблемы.

Мальдонадо вежливо коснулся ее локтя, но Хелен с отвращением высвободила руку.

— Для чего ты это сделала, Хелен? Я принял тебя как гостью, а ты шпионила за мной, стреляла в моих людей.

— Вы пытались убить меня.

— А ты оставила мне выбор? Не мог же я позволить, чтобы за мной следили в собственном доме.

— Я не шпионка и никогда не была ею.

— Значит, твое появление — результат стечения обстоятельств. По чистой случайности ты искалечила двух моих лучших сотрудников, обезоружила и ранила еще одного, приручила собак и бежала.

— Я приехала сюда, чтобы избежать неприятностей в Лондоне. Никаких дурных намерений у меня не было.

— Ну да, тебя там подставили. Бегство от обвинения в мошенничестве.

— Хелен… Господи, как ты здесь оказалась?

Джек Дженкс с трудом поднялся, сделал несколько неуверенных шагов. Его голос дрогнул, в нем явственно звучала печаль.

— Твоя дочь — шпионка, Джек. Возможно, даже убийца, присланная с заданием убрать меня. Но сейчас мы должны подвести итог. Еще раз приношу извинения за то, что помешал воссоединению семьи.

— Как вы можете?! — Хелен заглянула Мальдонадо в глаза, пытаясь найти в них хотя бы остатки человеческих чувств. — В кого вы превратились?

— Превращение это произошло много лет назад, — проговорил Джек Дженкс. — Он всегда любил золото, не так ли, Виктор? Помнишь, еще в Кембридже, когда нас было трое: ты, я и Дай? Тебе уже тогда вечно не хватало денег. Иногда я задавался вопросом, надолго ли тебя хватит, но такую трагедию никто из нас не предвидел. Да, ты здорово изменился, Виктор. Но Хелен тебе не нужна. — Голос Дженкса вновь дрогнул. — Что бы она ни натворила, оставь ее.

Хелен видела, что слова отца произвели на Мальдонадо впечатление. В глазах его мелькнула боль. От боли этой, казалось, мог разверзнуться холм, и тогда все стоящие на нем рухнут в ужасающую бездну.

Из-за спины Мальдонадо вышел Анхел, приблизился к Дженксу и плюнул ему в лицо. Хелен видела, как по щеке отца пополз сгусток слюны. Сосредоточься и проанализируй ситуацию, а потом действуй, услышала она в мозгу голос сэнсэя.

Вытащив из кармана носовой платок, Джек Дженкс вытер лицо и проговорил, обращаясь к Мальдонадо так, будто Анхела тут не было: