Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Однажды к матери Терезе обратилась бенгальская девушка из богатой семьи, одна из ее бывших учениц в школе Святой Анны, и сказала, что хочет остаться с ней и помогать бедным. Но сестра Тереза здраво смотрела на вещи. Она ответила, что речь идет о полном отречении от всех материальных благ, и предложила своей воспитаннице немного подождать.

19 марта 1949 года девушка вновь пришла к ней, но на этот раз совсем без украшений и в дешевом платье. Она приняла решение. Девушка взяла себе имя Агнес (ведь именно так звали мать Терезу на самом деле). Так у матери Терезы появилась первая последовательница. В мае их было уже трое, в ноябре — пятеро, а в январе следующего года — семеро. В письме подруге мать Тереза писала: «Мои помощницы — усердные труженицы. Мы работаем вместе пять дней в неделю. В их сердцах столько нежности к беспризорным детям! Если бы ты только видела, как проясняются детские мордашки при появлении сестер».

По мере того как число ее последовательниц росло, мать Тереза начала серьезно задумываться о создании нового ордена. Первыми читателями «Устава ордена сестер милосердия» стали отец Генри, отец Селест ван Икзем и отец Гельдер. Окончательный вариант устава был представлен архиепископу, который послал его на рассмотрение Папы Римского.

Осенью 1950 года мать Тереза получила разрешение Ватикана на создание ордена сестер милосердия. Папа Пий XII утвердил решение об образовании ордена 7 октября 1950 года. В день, когда пришел ответ из Рима, архиепископ отслужил торжественную мессу, и отец Селест ван Икзем зачитал уставные документы. На тот момент в ордене было 12 сестер. Сегодня тысячи сестер во всем мире отмечают 7 октября как день основания единственного католического ордена, возникшего в XX веке. Не прошло и пяти лет, как орден стал папским. Это означало, что он напрямую подчиняется Папе Римскому.

Количество бедных и больных людей, приходивших за помощью к сестрам, все время росло. Росло и число сестер ордена милосердия, добровольно выбиравших путь служения обездоленным. Для размещения новых сестер было необходимо помещение. И оно нашлось: один мусульманин, намеревавшийся переселиться в Пакистан, за бесценок продал ордену свой большой дом, получивший впоследствии название «Дом Матери». Деньги на покупку дал архиепископ Калькутты.

В 1952 году мать Тереза открыла первый дом для умирающих. Позднее подобные учреждения стали называть хосписами. История его создания такова: мать Тереза увидела на улице умирающую женщину, которая была настолько слаба, что крысы начали есть ее заживо. Тело женщины было сплошь покрыто ранами, язвами и фурункулами. Потрясенная этим жутким зрелищем, монахиня доставила умирающую в ближайшую больницу. Однако там отказались принять несчастную — у нее не было ни денег, ни медицинской страховки. Мать Тереза проявила настойчивость. Она сказала, что никуда не уйдет, пока не будет уверена, что о страдалице позаботятся. И она добилась своего: умирающую приняли в госпиталь.

В этот день мать Тереза поняла, что необходимо особое учреждение, в котором могли бы находиться умирающие и где о них бы заботились. Мать Тереза обратилась к властям Калькутты с просьбой выделить ей место для такого учреждения. Ей нужно было только место, в остальном она полагалась на свои силы.

Городские власти разрешили матери Терезе использовать под дом для умирающих заброшенное строение в калькуттском пригороде Калигат по соседству с храмом индуистской богини Кали — покровительницы Калькутты. Помещение напоминало огромный сарай. Жители Калькутты называли его «дормашалах» — в нем останавливались для отдыха и ночлега паломники, приходившие из далеких краев поклониться Кали, которая также считается богиней смерти и разрушений. Несмотря на такое грозное соседство, матери Терезе очень понравился «дормашалах».

Настоящее значение такого учреждения станет понятно, если принять во внимание тот факт, что Индия к тому моменту уже много лет лидировала в мировом экспорте… человеческих скелетов, и львиную долю этого «товара» исправно поставляла Калькутта. Начал этот бизнес Шанкар Нараян Сен в 1943 году, во время «великого бенгальского голода». Специально обученные агенты вытаскивали трупы из рек или подбирали на тротуарах, варили в огромных котлах, пока мясо не отстанет от костей… Европейские страны и США охотно приобретали этот жуткий товар для анатомических театров, медицинских институтов, школ. Один скелет давал выручку в 100 долларов.

Именно поэтому мать Тереза стала открывать в Калькутте дома для умирающих. Ведь несчастные, которые расставались с жизнью на улицах этого города, даже после смерти не могли найти успокоения: их не хоронили, а перерабатывали. Они не нужны никому, пока больны и бездомны, но на их трупах потом зарабатывают большие деньги. Великий смысл домов для умирающих состоял в том, что люди в них могли умереть и быть похоронены по-человечески.

Жители Калькутты говорили тогда, что мать Тереза превратила смерть в жизнь, а разрушение — в любовь. Однако подобные настроения разделяли не все. Приют для умирающих встретил и жестокий отпор. 400 священников Калигата выразили протест по поводу того, что, по их мнению, мать Тереза пыталась обратить местное население в свою веру, навязать им христианство. Один видный политический деятель Индии пообещал им, что добьется закрытия центра. Он нанес визит в дом для умирающих, чтобы лично проверить, как сестры ухаживают за ними, моют их, как они обрабатывают раны, кормят тех, кто сам уже не в состоянии принимать пищу. Его сопровождали представители прессы, у приюта собрался народ. Когда пораженный политик вышел из дома, он публично заявил: «Я обещал закрыть центр, и я сделаю это… Но не раньше, чем ваши матери, жены и сестры придут сюда, чтобы делать то, что делают эти сестры. В храме Кали стоит богиня из камня, а в этом доме находятся живые богини».

Первый дом для умирающих был назван «Нирмал Хридай», что в переводе с хинди означает «чистое сердце». Сама мать Тереза называла его «мое чистилище».

К тому времени, когда был открыт дом для умирающих, у матери Терезы было уже 26 добровольных помощниц. Только самые преданные могли выдержать строгий режим ордена сестер милосердия: обязательную ежедневную молитву в четыре часа утра, отсутствие имущества, кроме одной смены одежды. Сестры ордена спали на соломенных матрасах прямо на полу, питались рисом и овощами, по 16 часов в день работали среди бедных. Мать Тереза и ее помощницы подбирали на улицах Калькутты несчастнейших из несчастных: стариков и старух, детей-инвалидов, прокаженных — тех, для кого не было уже места на земле. Многих из них спасти было уже невозможно.