Риск, борьба, любовь - Вальтер Запашный

— Крепись, брат! — услышал я голос Мстислава.

Афанасьев молча стоял рядом и как-то виновато улыбался. Из-под его лохматых бровей на меня смотрели требовательные глаза. Старик словно спрашивал, вернусь ли я, буду ли продолжать работу, не потерял ли кураж. Я прочитал его мысли, и в душе внезапно вспыхнул огонь, окрепла вера в то, что я всё смогу, всё преодолею. Приподняв голову, я почти выкрикнул:

— Эта полосатая стерва дождалась-таки реванша. Просто сегодня не мой день. Но и я возьму реванш. Я победил людей — добился разрешения работать с хищниками, получил группу, выпустил аттракцион. Так неужели теперь отступлю из-за какой-то полосатой гадины?! Жив буду — буду работать! Буду всем чертям назло! Буду!

— Во дает! — изумился кто-то.

— Поехали, ребята! — повысив голос, приказал хирург.

Прошли годы.

За эти годы случилось многое. У меня родилась дочь, Марица-младшая. Но наш цирковой, «династический» брак с Марицей все же развалился — я встретил девушку, которую безумно полюбил. И хотя Таня ответила мне взаимностью, отношения наши складывались не совсем просто. Да и реакция окружающих была неоднозначной — все-таки я старше Татьяны на 28 лет! К тому же в какой-то момент обстоятельства сложились так, что мы едва не потеряли друг друга. Тяжело заболел мой старший брат Сергей — у него случился инфаркт. Срочно нужны были дорогие импортные лекарства. Забыв обо всем на свете, я бросился в Москву (дело происходило на гастролях в Калинине), буквально на коленях вымолил эти лекарства у знакомого врача в Кремлевке и в течение двух часов доставил в больницу. Но через три дня Сергей, не приходя в сознание, умер. И к своему ужасу и отчаянию я узнал, что привезенных мною лекарств он не получил — кто-то подменил их на отечественные!

Горе, гнев и отвращение душили меня. Я не мог есть, спать, не мог репетировать. Я был неуправляем. Рабочие боялись меня, а вот звери… Звери очень тонко чувствовали мое состояние и уступали мне.

Кстати сказать, мерзавца, убившего моего брата, так и не нашли. Может, это и к лучшему — я бы его обязательно уничтожил. И сел бы в тюрьму. А от Божьего суда ему все равно не уйти.

Однако время лечит. Когда я немного пришел в себя, кинулся к Татьяне. И узнал, что она, в отчаянии от моего исчезновения, бросила институт, родителей, уехала в Москву и никто не знает, где она. Я тут же отправился следом, вооружившись адресами всех ее подруг. И буквально чудом нашел свою Таню! С тех пор мы неразлучны.

Не откажу себе в удовольствии вспомнить один замечательный эпизод. Еще до всехпечальных событий я пообещал Тане и ее друзьям-студентам устроить у них в Политехническом институте вечер и привести на поводке тигра. Когда мы с Татьяной вернулись из Москвы в Калинин, она напомнила мне об этом обещании.

— Без проблем! — ответил я. — И сам приеду, и Тайфуна привезу.

— А на чем? — заинтересовалась Татьяна. — На грузовике?

— Зачем на грузовике? Сядем в мою «Волгу» — я за рулем, тигр рядом — и порядок!

Таня явно мне не поверила. Не поверил в «тигра на поводке» и декан ее института и на всякий случай вызвал роту солдат с боевым оружием.

В день моей встречи со студентами актовый зал института был набит битком. Я оставил Тайфуна в помещении рядом с залом, которое присмотрел заранее, и начал свое выступление с рассказа о цирке, о его артистах, о дрессуре вообще и о своих выступлениях в разных странах.

— А тигра товарищ Запашный покажет нам на закуску! — под общий смех заметил представлявший меня декан.

Мне задавали множество вопросов — и о моих животных, и о секретах фокусов Кио, и о том, сколько у меня шрамов… Наконец я предложил сбегать за Тайфуном. Зал зааплодировал. Тайфун был опытный артист, хорошо подготовлен, и я за него не беспокоился.

— Тайфун, — говорил я, — покажи, как учатся студенты!

Он ложился и лениво переворачивался.

— Ага, понимаю! С ленцой, да? А как ты думаешь, все они сдадут экзамены на «отлично»?

Тайфун клал передние лапы на стол, делал сонную морду и мотал головой (естественно, по моему незаметному сигналу).

— А что бы ты сделал с плохими студентами?

Тигр облизывался.

— Ах, вот как! Ты бы ими закусил! А скажи нам, пожалуйста, только честно: какой предмет самый тяжелый?

Тайфун вставал на два стула, поставленные друг против друга, клал мне лапу на плечо и подтягивал к себе. Я подлезал под его живот, со словами «Взвесим!» поднимал тигра на плечи и констатировал:

— Оказывается, все тяжелые!

Студенты и преподаватели хохотали. Таня с подругой сидела во втором ряду и хохотала вместе со всеми.

А когда выступление закончилось, я обратился к залу:

— Дорогие друзья, я открою вам очень важную для меня тайну. Мои гастроли в вашем городе скоро заканчиваются. Я уезжаю. Но уезжая, оставляю свое сердце одной вашей студентке, потому что я ее люблю! Ее зовут…

И тут неожиданно все студенты хором закричали:

— Татьяна Волохатова! — и зааплодировали.

А я продолжал:

— Будьте моими свидетелями, я предлагаю ей руку и сердце!

Все опять захлопали, зашумели. Встав, принялись скандировать:

— Вальтер — Таня! Вальтер — Таня!

Я поднял руку:

— Спасибо, друзья! Но мы забыли спросить у Тайфуна, как он к этому относится и что сделает с Татьяной, если она согласится выйти за меня замуж.

В зале наступила тишина. Тайфун встал на стул передними лапами и принялся лизать мое лицо. Тут студенты устроили такую овацию, какой я больше никогда не слышал. А Татьяна вскочила и закричала:

— Я согласна! Согласна!

Ее подняли на руки и понесли ко мне на сцену. Декан преподнес мне корзину цветов и громко сказал:

— Молодой человек, это — поступок!

Мы уехали домой на машине вместе с Тайфуном.

Татьяна стала моей женой, другом, помощником. Ради меня она изменила всю свою жизнь. Оставила Политехнический институт и более двадцати лет проработала со мной на манеже как укротительница хищников. Я горжусь тем, что выявил у нее незаурядный дар артистки и руководителя. Эта тоненькая девочка с косичками оказалась удивительно верным и надежным человеком. Она подарила мне двоих замечательных сыновей — Эдгарда и Аскольда, продолжателей династии Запашных. Она создала добрый, теплый дом, где хорошо и весело всем — и нам, и нашим сыновьям, и дочери Марице, и ее сыну, нашему внуку Дану, и племяннику Славику, и всем нашим друзьям… Говорят, что брак — лотерея. Если так, мне достался самый счастливый билет!

…Вот, собственно, и все, что мне хотелось рассказать. Я не стал инвалидом, не стал калекой. Больше сорока лет проработал с дикими животными. Работаю с ними и по сей день, только теперь на манеж выходят мои дети — дочь и двое сыновей.