Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

— Прекратить! — грымнул Ромус на ретивого охранника, — мы не шакалы, и на это нет времени.

«Вжик» — прорезал воздух внезапный звук. Посреди охранников в землю встряло копье, только чудом никого не задев.

— Баллисты, — резюмировал Ромус, — ходу отсюда.

Вжик, вжик. Еще прилетело два копья. Одно из копий, зацепило Толика, свалив его с ног.

— Царапина, — улыбнулся помощник, но в тот же миг, пытаясь встать, упал. — Нога, задело ногу.

— Хватайте его — и в лес, — скомандовал Ромус, — потом будем разбираться с ранеными.

И вовремя. Стоявшие на приколе галеры, сдвинулись с места. Расстояние с главными силами пиратов быстро сокращалось. Скоро их можно будет расстрелять из луков. Как назло, охранники уходили слишком медленно. К первым спасительным деревьям было уже совсем недалеко, когда прилетели стрелы. Успевшие вовремя прикрыться щитами, в одно мгновенье стали похожи на ежиков. Те, кто не успел, погибли, даже не успев вскрикнуть.

— Ходу, ходу! — закричал Ромус.

Не потеряв ни одного бойца в рукопашной, так глупо потерять потом. Деревья скрыли отступающих беглецов под своими кронами.

Харт рвал и метал. Что за тупые вояки, чуть за грош не отдал Иншушинаку [34] душу. Лишь чудо и сообразительность помогла вырваться. Запланированная ловушка успешно захлопнулась, больно ударив по рукам хозяина. Хотя какая сообразительность! Это надо было додуматься взять с собой лишь восемь охранников. Лучших конечно, но только восемь. Но кто думал! Предыдущие торговые судна мирно сдались, сложив лапки. Расслабился, недооценил главу охраны Никомира. Тоже мне, лучшая охрана, только зря деньги проедали, люди Ромуса их перерезали, как цыплят по осени. Ничего, главное он сам жив, а новую охрану снова наймет. Оно так даже лучше, как раз надо было старым платить. Мертвым деньги ни к чему. Харт улыбнулся. Что не случается, то к лучшему.

— Так. Ты и ты, — скомандовал Харт, — главные. Выберите себе по десятку храбрецов. Догоните и убейте беглецов. Если получится взять кого-то живым — берите! Дарю пленившему.

— Слушаюсь капитан, — радостно ответили избранные.

— Быстрее, — поторопил их Харт, — а то уйдут в лес, неделю их искать будете.

— Никуда они не денутся, — сверкнув золотым зубом, ответил один из «добровольцев», — мы же на острове.

— Шевели задницей придурок! — вышел из себя Харт. — До следующего острова рукой подать. Уйдут! Все! Тогда жопой накроются наши легкие деньги!

Когда два десятка пиратов и еще десяток добровольцев устремились в погоню, Харт смог наконец расслабиться и заняться своим драгоценным трофеем.

Владимир с трудом перевел дыхание. Бег по лесу сильно изнурял. После безделья на «Синей жемчужине» любые физические нагрузки камнем давили к земле.

— Все, не могу, — воскликнул один из несущих Толика.

Потеряв одну из опор, помощник Ромуса, ругаясь, рухнул на землю.

— Шакал тебя задери, полегче нельзя? Не дрова несешь.

Уронивший лишь тяжело дышал, не обращая на Толика ни капли внимания.

— Владимир, — подошел к Ившину Ромус, — нужна твоя помощь. С таким грузом далеко не уйдем.

— А как же оплата, — съязвил Владимир, преодолевая отдышку.

— Хоть сейчас, только боюсь в этом лесу тебе деньги ни к чему.

— Это мне решать! К чему мне деньги или ни к чему.

— Ладно, ладно, ты меня извини. За все извини. И за долг, и за то, что не поверил в подозрения.

— Ниче, бывает, — отмахнулся Владимир, — это был жизненный урок. Да я и сам не был до конца уверен.

— Впереди, в десяти минутах бега, отличная полянка с родником, — тяжело дыша, доложил вернувшийся из разведки Вален, — хорошее место для отдыха.

— Не до отдыха нам, — обречено ответил Ромус, — но деваться некуда. Часок-другой отдохнем и снова вперед.

До обнаруженной поляны они добирались за час, вместо озвученных десяти минут. Поляна действительно оказалось отличной. Мягкая душистая трава, сладкая вода. Люди Ромуса развалились где попало.

— Если сейчас нас пираты догонят, — с кислинкой резюмировал Ромус, — бери тепленькими.

— Мне кажется, или больше никто не видит, что полянка, больно уж ухоженная. — Осмотревшись, спросил Толик.

— А точно!

В безвольную доселе кучу, при первой же опасности словно вкололи новую порцию адреналина.

— Вален, — скомандовал Ромус, — ты у нас как самый молодой и резвый, сгоняй и осмотрись.

Тесед нехотя подчинился. Он сегодня и так как побегунчик: сбегай туда, сбегай сюда.

— А ты, Владимир, чего расселся? Приступай к лечению. Вот тебе десяток динариев, думаю хватит. Оправдывай вложенные в тебя деньги и надежды.

Ившин некоторое время колебался, брать ему деньги или нет. Но вспомнив, как ему недавно Ромус напомнил о денежном долге, молча взял. По глазам Ромуса Владимир прочитал, что тот надеялся, что Ившин благородно откажется.

— Фигушки вам, — подумал Владимир, — одного урока хватило.

Ившин медленно подошел к раненому Толику. Охранник выглядел плохо.

— Большая потеря крови, — констатировал Владимир, — плюс плохие условия транспортировки.

Ившин растерялся. Этому его никто не учил. Откуда пришло знание?! Словно яркая звезда в ночи, Владимира поразила догадка! Вся его сила и знания исходят от бога, от Асалдухи. Вот она — молодость, неопытность и отсутствие обучения. С новым знанием Владимир, как и положено истинному целителю потянулся к своему богу. И бог ответил. Лечение ноги Толика сменилось раной в боку очередного охранника, после этого еще и еще. Владимир лечил и лечил, напрягая связующую нить с богом. Неужели так много раненых, по краю сознания мелькнула мысль у Владимира, тогда неудивительна их медленная скорость передвижения. На счастье Ившина, все были легко ранены, не считая, конечно, Толика. Общее лечение его измотало до предела. Леча очередного беглеца, Владимир попросту вырубился.

Когда Вален покинул лагерь, Владимир приступил к лечению. Сегодня у его друга на руках появилось синее свечение. Тесед бы с огромным удовольствием и любопытством понаблюдал за творимыми чудесами Ившина. Так нет, его погнали в очередной раз в разведку. Уже и забыли небось, кто нашел им это чудесное место. Вален обошел поляну по внешнему кругу, углубляясь в лес. Возможно, если бы он был следопытом, то заметил еле уловимые следы, оставленные незнакомцем. Но это было не так. Поэтому Вален брел в поисках неизвестно чего, издавая шум словно стадо бизонов. Подобная наглость не могла остаться не наказанной. И на очередном повороте у Теседа небо поменялось местами с землей.

— Ой!

— Тише, — мелодично и нежно прозвучало сзади. — Если хочешь жить!