Московская магия. Первая волна - Артем Михалев

— Эй. Не стреляйте. Это Ящер, — издал я громкое шипение в сторону настороженно зыркающих магов. — Выхожу. Не зажарьте случайно.

Приятный сюрприз — голосовые связки начали работать нормально даже в облике зверя. Изредка проскакивают шипящие. Практика помогает или я прогрессирую?

— Выходи. Только медленно, — раздался от входа голос Косты.

— Слышь! Еще лапы на затылок, ага? — Нервы шалят, адреналин ищет выхода.

Взяв себя в руки, я медленно выхожу из своего укрытия. Будь у меня возможность, я бы и впрямь сложил лапы на затылок. От греха. Выжить в такой передряге и подохнуть на финише — нет уж, лучше подстраховаться.

Дойдя до середины зала под настороженными взглядами, почти без сил опускаюсь на останки фонтана. Вода! Пью, не обращая внимания на привкус. Только сейчас понял, что давно мучаюсь от жажды. Отходняк. Мысли текут вяло. Сил не осталось даже на то, чтобы принять человеческий облик.

В то время как штурмовики обшаривали зал, ко мне подошел Коста.

— Надоело это… без одежды. — Бессвязно сформулировал, но кореец вроде понял.

Он вообще понятливый. Штанину ему рассекли, и разрез слегка кровоточил. Впрочем, на свою хромоту Коста внимания не обращал.

Напряжение схватки наконец отпустило, и из моей груди вырвался короткий смешок, спустя секунду вылившийся в истеричный хохот.

— Ты чего?

— Начало штурма… вспомнил. — Я едва мог говорить. Натуральная истерика. — Последнее стекло… и вдребезги. Шумелкой… магической.

— А-а-а! — улыбнулся Коста. — Это я жахнул, глаза мозолило.

Очередной приступ смеха вызвал приступ головной боли. В глазах резко потемнело, уши заложило, как на взлетающем самолете. Только сморгнув несколько раз, я рассмотрел вскочившего Косту. Кореец спешно поднимал щиты.

— В центр! Круговая оборона! К бою!

Громогласная команда разнеслась по залу. Настороженно озираясь, маги начали отходить к фонтану, занимая круговую оборону.

Все только начиналось.

Тьма пришла в движение. Приливы и отливы наждаком проходили сквозь тела людей. Незащищенные солдаты падали на колени, их опустошенные амулеты были не в силах противостоять дыханию тьмы. Неодаренные не могли сопротивляться и начали терять сознание один за другим. Даже щиты магов начали истончаться, компенсируя растущее давление.

— Вытаскивайте людей, у нас мало времени, — донесся от разрушенного входа голос координатора.

Граф входит в здание вместе со своей группой. Пространство вокруг него изгибалось, отторгая тьму. Воздух звенел от магии. Нечто похожее происходило и с его спутниками. Ключники. Если в ход идут такие козыри, значит, ситуация более чем серьезная. Сам координатор решил проверить себя на прочность. Мои губы искривила саркастическая усмешка. В последнее время мое отношение к начальнику сильно изменилось. Его привычка использовать людей не внушала ни уважения, ни доверия. Интересно будет взглянуть на него в деле.

— Ящера уведите отсюда.

Распоряжение оказалось настолько созвучно моим мыслям, что я зашипел. Приблизившиеся маги отскочили на пару шагов. Взмах бронированного хвоста оказался весомым аргументом.

— Никуда не пойду!

Я сглотнул. Выдержать взгляд координатора оказалось нелегко, но я справился. Мне помогли, зверь взглянул на него моими глазами.

«Я останусь! Не позорься перед коллегами! Ты не выведешь меня!»

Я собрал все, что накипело во мне за последние дни, и швырнул в его сторону. Субординация, карьера и деньги казались ничего не значащими мелочами. Эту кашу я расхлебаю до конца. Граф пожал плечами и отвернулся, поле боя осталось за мной.

Маги выносили потерявших сознание людей. Тьма пульсировала все активней. Она медленно вращалась, словно мы все оказались в эпицентре урагана. Давление нарастало, а вращение ускорялось. Обрывки бумаги, металл, обломки пластика — все это лежало неподвижно, а людям приходилось прилагать все больше усилий, чтобы оставаться на месте. Гигантская воронка затягивала внутрь себя всю органику. Трупы вампиров рассыпались в прах один за другим и исчезали во тьме. Потерявшего сознание армейца рывком выдернуло из рук мага и со свистом утащило куда-то наверх. Мгновения хватило, чтобы он скрылся из виду. Дернувшийся следом сверх едва не разделил его судьбу. Удержали товарищи.

Сомневаюсь, что там, в глубине, можно выжить в одиночку. Никакая защита не выдержит мощь разбушевавшейся стихии. Я всем телом вцепился в пол, растекшись по нему, словно тесто. Но даже при моей силе удержаться было непросто.

Тьма продолжала вращаться, пытаясь утянуть еще кого-нибудь. Наконец давление ослабло, и воронка изогнулась в глубину кинотеатра. Слегка гуляющее основание оторвалось от пола, и вихрь рванул от нас. Я сердцем чувствовал, как он рыщет в поисках пищи. Ему нужна органика, и сотни тел как нельзя лучше напитают этот ужас. Давящий гул затих вдали. Мы остались одни.

— Граф, — заорал я, скидывая оцепенение, — там наверху тела. Оно жрет.

— Я знаю, — сухо прозвучало в ответ.

Повернувшись к Косте, он скомандовал:

— Церковников сюда. Живо, у нас мало времени.

Мы стояли в центре зала и ждали нападения. Другого выхода не было. Воевать в переплетении коридоров казалось чистым безумием. Двадцать четыре мага, семеро священников и один уставший ящер. В глазах уже рябило от разноцветицы, щиты сверхов накладывались друг на друга, создавая эффект северного сияния. Реальность дрожала от концентрированной силы. Только увидев наяву, я смог по достоинству оценить возможности магов. Их силы не просто суммировались. Я отчетливо видел, что от поддержки товарищей каждый из них только выигрывал. Сила увеличивалась пропорционально вливающимся в кольцо адептам. Даже служители церкви вносили свой вклад в общее дело. Их сила была звонкой и холодной, как замороженная родниковая вода. Она бодрила.

Меня не обучали этой технике, но я тоже был сверхом. Случай с отклоненной ракетой доказывал это, и плевать, что говорит Граф. Я не хуже других! Всеми чувствами я вслушивался в каждого вливающегося в кольцо. Запоминал все: движения мышц, мимику лица, выражение глаз и нюансы запахов. Малейшие изменения в их аурах падали в копилку моих знаний. Словно нищий, я брал от каждого что-то новое. Чуть-чуть, совсем немного.

Я учился.

У меня должно получиться! Я не хуже других! Оборотень! Ящер! Еще десять минут назад в этом зале валялось больше десятка моих трофеев. Такого результата не добился никто из этих хваленых ключников! Я их сделаю!

Усилием воли я отстранился от зарождающейся ярости. Она дает силу, но не ясность мысли. Прости, родная, сейчас ты мне не нужна. Даю тебе слово, я еще позову тебя. Твоя сила понадобится чуть позже.