Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

Три часа спустя мы стояли на ступеньках офиса Роба и с искренней симпатией прощались навсегда. Но как только мы с Гарри собрались уходить, Роб нас окликнул.

— Пойдемте со мной, — попросил он почти виноватым шепотом. — Я хочу кое-что вам показать.

Он повел нас в вестибюль и посадил в лифт. Сорока пятью этажами выше мы стояли перед огромным панорамным окном с видом на Токио.

Утро выдалось ясным и солнечным, и мы с Гарри дружно и благоговейно охнули, глядя на расстилающийся под нами пейзаж. Насколько хватало глаз, тянулись дома. Но, вглядевшись, мы вдруг поняли, что это не совсем так. За башней, зданиями Фуджи-ТВ и лабиринтом высоких и низких строений, словно отмечающих границу города, на горизонте величественно высилась гора Фудзияма. Казалось, она пребывает в ином мире.

Я смотрела вдаль и не впервые сознавала, какие невероятные впечатления дало мне это путешествие. Снова и снова мои свидания открывались с совершенно неожиданной и трогательной стороны. Глядя на Гарри, с благодарностью пожимающего руку Робу, я радовалась, что этот день не исключение.

Следующие три дня пролетели быстро, но между баскетбольными играми, где Мисси и Мими опять просвещали меня относительно правил и игроков, мы старались как можно больше находиться вместе. Гуляли по безмятежным садам императорского дворца, наблюдали, как изящная гейша в традиционном кимоно мелкими шажками переходит деревянный мостик, закрыв рот рукой. Поздно вечером мы поели у одного из маленьких старомодных лотков якитори, под арками линии метро «Яманоте». Потом, выйдя на платформу, с изумлением увидели десятки мертвецки пьяных бизнесменов на полу.

Я радовалась каждой проведенной с Гарри минуте, его неподдельному любопытству и неиссякаемой энергии. Одной из причин, по которой мы с Келли так долго оставались вместе, была наша совместная любовь к путешествиям. Нет, если бы Гарри оказался равнодушен к путешествиям, для меня это не стало бы концом света, но я была счастлива, что он так наслаждается временем, проведенным в Токио, поскольку, как и моя лондонская жизнь, путешествия были важной частью моего мировоззрения.

Хотя иногда я и раздражалась, уставала, скучала по друзьям и опустошала банковский счет до последнего пенни, все же обожала путешествия. Моя мать в пятидесятых одна объехала всю Европу (неслыханная тогда вещь), отец работал в Китае и России, когда они были закрыты для всего мира.

Для людей поколения моих родителей путешествия считались огромным достижением. Мое поколение рассматривало их как свое право. Но я все равно дорожила каждым. Некоторым этого не понять, но я не могла жить, сидя на одном месте.

Только благодаря путешествиям я встретила Гарри. Но сейчас приходилось расставаться: я отправлялась в Китай, а Гарри возвращался в Штаты.

— Посмотрим, как все будет, но, может, после Новой Зеландии я выкрою время завернуть в Сиэтл, — сообщила я, храбро пытаясь выглядеть спокойной, когда мы стояли перед моими уложенными сумками в номере отеля.

У меня был кругосветный билет, и сейчас я летела на восток. Апофеоз моего «международного турне позора» должен был состояться в Новой Зеландии, так что по пути в Англию я смогу побывать в США Но время поджимало: я была крестной матерью Майкла, сына Тоз, и во что бы то ни стало следовало успеть к крестинам.

— Ты пришлешь е-мейл, когда доберешься до Пекина? — в который раз спросил Гарри.

Мне предстояло остановиться у Гектора и Анг, поэтому я не знала, можно ли оттуда позвонить или послать е-мейл. Кроме того, два дня назад у них родилась девочка Грейс (или Хайксин, ее китайское имя), и мне не хотелось мешать новоявленным родителям.

Неожиданно все показалось очень шатким. Каждый раз, прощаясь, мы знали, когда встретимся снова. Но только не сегодня. Поэтому я нервничала и была немного испугана.

Мы спустились вниз, и Гарри понес мои сумки к автобусу. Я обняла и перецеловала всех парней из Сиэтла. Тут в дверях появился Гарри. Мы обнялись.

— Спасибо, что пригласил меня сюда, — шепнула я.

— Спасибо, что пригласила меня на свидание с твоим парнем, — хмыкнул он в ответ.

По какой-то причине мне захотелось плакать.

— Все, прощаемся, — твердо объявила я, — иначе опять разрыдаюсь, а мне бы этого не хотелось.

Гарри улыбнулся и, обняв меня за плечи, проводил до автобуса. Мы поцеловались. Потом еще раз. Наконец я вошла в автобус и отыскала свое место.

— Позвони мне из Пекина, — проговорил он одними губами.

Я кивнула. Он снова улыбнулся и отступил, когда мотор автобуса угрожающе взревел. Гарри прижал пальцы к губам. Автобус отъехал, и вскоре Гарри исчез из виду.

Глава 14

ИНДОКИТАЙ; ПЕКИН, КИТАЙ

Гектор — мой старый друг. Я познакомилась с ним по работе — он был редактором новостей одной из газет и обычно брал у меня интервью, когда я возвращалась из очередного путешествия. Он и сам объездил весь мир и к тому же обожал музыку. Мы быстро сблизились и с тех пор дружили.

Кроме того, у нас обоих имелось твердое убеждение, что путешествия разнообразят нашу жизнь, большая часть которой проходит в тяжких трудах. Гектор в некоторых отношениях случайно достиг того, что я пыталась сделать посредством своей хитроумной затеи.

Он оставил Британию ради работы в «Чайна дейли» в Пекине. И там едва ли не в день приезда увидел прекрасную китаянку Анг. Они полюбили друг друга и поженились. В первые дни их знакомства Гектор часто присылал снимки по электронной почте. Он явно потерял голову, и с каждым новым фото мы видели, как эти двое становятся все ближе. Я инстинктивно старалась защитить его: когда видишь, как хороший друг по уши влюблен, волнуешься, вдруг его ждет разочарование. Надеешься, что не случится ничего плохого.

Но едва увидев Анг на их свадьбе, я поняла, что тревожилась напрасно, — поразительная женщина, и они идеально друг другу подходят. Настоящие Родственные Души. Анг обладала довольно едким остроумием, которое мне особенно нравилось. И, каждый раз посылая е-мейл Гектору, как моему ОК, я всегда спрашивала мнения и совета Анг.

И оба они более чем ревностно выполняли свои обязанности «охотников за кандидатами». Я приезжала в Пекин, готовая к работе.

После целительного солнышка и техноизобилия Токио Пекин стал для меня чем-то вроде потрясения. Китай оказался всем, чем не была Япония. Здесь было ужасно холодно и снежно, автомобили покрыты ржавчиной и вмятинами. По ночам они с выключенными фарами грохотали по улицам. Мимо неслись десятки велосипедов. Перейти дорогу было предприятием опасным, для этого требовались мужество и вера человека, ходящего босиком по раскаленным углям. Здесь царил сплошной хаос. Токио тоже суматошный город, но там есть некое подобие порядка и безмятежного достоинства. Пекин беднее и грязнее. И совершенно блестящ.