Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

— Понятно, — кивнул король. — Объяснил бы еще, что это такое.

— А смысл? В вашем языке даже терминов таких нет.

— А ты попытайся…

Виктор попытался. Вряд ли король понял хотя бы половину сказанного, но тем не менее суть он уловил.

— Значит, ты остался один и не можешь вернуться домой?

— Да. Единственный шанс, что меня будут искать, но не факт, что те, кого бы я хотел видеть.

— Ну тогда я предлагаю тебе свое покровительство.

Виктор удивленно посмотрел на короля. Король, невысокий, крепкий, чуть седоватый мужчина с едва наметившимся брюшком, понимающе улыбнулся.

— Ты неплохой боец, я уже посмотрел. Поверь, моего сына… Не делай такие глаза. Да, Гаральд мой сын, что в этом такого? Так вот, моего сына учили не самые худшие мастера. Он молод, горяч, но успел поучаствовать и в турнирах, и в битвах. Ты справился с ним, будто он совсем ничего не умел. А раз так — значит, сможешь научить и его, и других.

Виктор задумался.

— Ваше величество, а не слишком ли вы рискуете, принимая на службу совершенно незнакомого человека?

— Ты ведь мог убить нас всех. Я прав?

— Ну… Да, мог.

— И не сделал этого. Значит, против меня лично ты ничего не имеешь, а значит, ты мне не враг.

— Логично.

Ход мыслей короля был в общем-то понятен. Получить в свое распоряжение сильного, отлично обученного воина, вдобавок обязанного лично ему — не самое плохое приобретение. Король, похоже, человек умный, без особых выкрутасов. Что, в принципе, неудивительно — эпоха здесь такая. А выживать как-то все равно придется, так что замок, вполне возможно, — не самая худшая альтернатива открытому небу и дождику на голову. Да и скрыться от назойливого внимания тех же американцев, если они все-таки вздумают проверить место катастрофы, проще среди людей. Хотя, конечно, местный народ помельче Виктора, так что выделяться он все равно будет…

Король не торопил — похоже, он и сам никуда не спешил. Наконец Виктор решил задать еще один мучивший его вопрос:

— А как вы, собственно, здесь оказались?

— Живу я здесь, — ответил король.

— Да нет, я не об этом. Как вы оказались на болоте? Что-то я не вижу рядом ни города, ни замка, ни даже землянки.

— Были вспышки, грохот, тряслась земля. Потом что-то упало на болоте. Утром я взял стражу и поехал проверить.

С несколькими солдатами проверять, что за дракон в лес упал! Нет, великим умом тут не пахло, но… Король был явно не трус, это понравилось Виктору. Он медленно кивнул и сказал:

— Похоже, у меня нет особого выбора. Но мне надо по возможности спрятать то, что уцелело.

— Можно подогнать лошадей и отвезти в замок.

— Лучше не надо — а вдруг меня найдут враги? Они не будут разбираться, могут ударить и по вам.

— Здесь недалеко есть пещеры…

Пещеры действительно были недалеко. Километрах в двадцати к востоку протекала широкая река, которая за века успела размыть и смести мягкий известняк. В результате образовался высокий обрыв с огромными карстовыми воронками. Туда можно было спрятать не то что драккар — танковый полк можно было замаскировать так, что с орбиты не найти. Толща скальных пород была неплохой защитой и от радаров, и от визуального наблюдения. В этих пещерах Виктор замаскировал все, что смог вывезти с корабля, а вывез он немало. Точнее, много вывез. Почти неделю старался. Хорошо, король не обманул, оставил своих людей, которые помогали грузить драккар у обломков крейсера и затаскивать потом все это в пещеру. В результате на болоте остались только обломки корпуса и совсем уж не нужный мусор, все остальное было надежно спрятано от чужих глаз.

До королевского замка добирались верхом — король оказался человеком предусмотрительным и прислал к пещерам пару солдат с лошадьми. Тут, правда, Виктор немного опрофанился. Нет, он, конечно, умел ездить верхом и владеть мечом, копьем и прочей средневековой атрибутикой. Разведка — дело тонкое, никогда не знаешь, в каком мире и под какой личиной придется работать. Возможно, ты всю жизнь чужие миры через прицел разглядывать будешь и с крейсера не слезешь, а вдруг придется в оперативной работе участвовать? Да еще как раз в таком вот не сильно развитом мире? Так что кое-какая подготовка у Виктора была, но именно что кое-какая. Если с мечом он еще дал бы неплохую фору местным кадрам — ну нравилось ему фехтование, найдите хоть одного молодого человека, который не желает почувствовать себя мушкетером или, там, рыцарем Айвенго, то с лошадьми как-то не сложилось. Держаться в седле умел, и только.

Смеялись над ним долго, но не зло — наверное, и не такое видали. К тому же, несмотря на не самую красивую посадку, выбить Виктора из седла было бы непросто. Хотя бы потому, что держался крепко.

До замка добирались три дня. И Виктору поездка понравилась. Не Земле не так уж много оставалось мест, где природа была первозданно чистой, здесь же было именно так. Пели птицы, пахло листвой и грибами, неширокая тропинка постепенно превратилась в дорогу, правда, не мощеную, а просто выбитую телегами в земле колею, зато и по сторонам этой колеи не валялись разбитые бутылки и всевозможный мусор.

Дичи в лесу было много — на ночевках один из солдат брал лук и уходил на охоту, ни разу не вернувшись без добычи. В первый раз приволок небольшую косулю, во второй настрелял каких-то птиц, похожих на глухарей, но немного поменьше. Впрочем, может, это просто были молодые глухари? Виктор не знал, а спрашивать не стал — его больше интересовал вкус, а уж на вкус-то птички были выше всяких похвал.

Замок они увидели вечером третьего дня. Массивная твердыня с высокими стенами и широким рвом производила, тем не менее, впечатление не гнетущее, а, скорее, умиротворяющее. Как рыцарь, уставший и расположившийся на привал, — вроде и доспехи никуда не делись, и сил еще через край, но угрозы не чувствуется. На фоне заходящего солнца замок был просто красив, и Виктор понял вдруг, что не станет здесь чужим. Это теперь был его дом, и он мог этим домом гордиться.

Глава 4

Сталь подчиняется покорно,

Ее расплющивает молот…

Король Дарн Второй постоянно с кем-то воевал. Самое смешное, что человеком он был совершенно не воинственным, просто время было такое — без войны ну никуда. То вялотекущие пограничные стычки с одним соседом, то жестокая мясорубка — с другим, то какой-нибудь барон, привыкший к вольности и потерявший чувство самосохранения, поднимет бунт. Да мало ли поводов?

Естественно, для войны нужна армия, и ее король имел, причем, по местным меркам, весьма солидную — почти две тысячи регулярных солдат, вполне прилично, с точки зрения коренных жителей, вооруженных и обученных, тяжелую рыцарскую конницу из двух сотен человек, которую мог стянуть к замку достаточно быстро, и собираемое по мере надобности ополчение из местных крестьян. Ну, эти в большинстве своем бойцы были никудышные, но на стенах крепостей это не так чтобы сильно мешало — камни бросать или смолу кипящую лить можно и без большой квалификации.

Предложив оказавшемуся вдали от дома и в полном одиночестве чужеземцу стол и кров, Дарн Второй убивал сразу двух зайцев. Во-первых, он приобретал вблизи себя человека, никак не связанного ни с кем из местных, а значит, какое-то время мог рассчитывать не только на благодарность, но и на преданность — куда деваться одиночке? Во-вторых, его весьма впечатлил урок рукопашного боя, преподанный Виктором его сыну в той стычке на болоте. Будучи совсем не дураком, он прекрасно понимал, что хорошие инструкторы на дороге не валяются, и рассчитывал, что Виктор сумеет многому научить его вояк.

А вот последнее как раз было под большим вопросом. Нет, дело было не в том, что Виктор что-то скрывал или не хотел учить, но… Уметь самому и знать, как научить других, — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Кроме того, местные рыцари сражались в основном конными, а если им и приходилось схватываться с противником в пешем бою, то, закованные в тяжелые доспехи, они больше напоминали крабов — и по скорости, и по гибкости. Соответствующим был и их стиль фехтования, или, скорее, рубки. Маневр и молниеносные пируэты вкупе с экономностью движений, которые лежали в основе стиля космического разведчика, просто-напросто были им недоступны. Рукопашный же бой без оружия они вообще не любили, считая его делом неблагородным.