Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

и нервно сглатывает. — Так вот тогда я буквально сходил по ней с ума. Меня всегда привлекали девчонки маленького роста. Это мой фетиш… Хотя я никогда не надеялся, что Кристина обратить на меня внимание. Романы у нее были, но очень короткие. Никто не встречался с ней больше двух месяцев. К тому времени Кристина успела повстречаться едва ли не с всей школой. Оставались только самые жалкие лузеры вроде меня. Она спала практически со всеми. Вела активную половую жизнь, несмотря на то, что была еще совсем сопливой девкой.

Питер снова замолкает, нервно одергивая кусочек бинта, которым перевязана его запястье.

— Однако в один из тех дней я отсидел пару-тройку уроков. И во время перерыва ко мне подошла та самая девчонка. Улыбалась, заигрывала, комплиментами заваливала… А потом Кристина предложила мне прогуляться после школы. Конечно, я обалдел от такого предложения. Правда, она говорила так сладко, а я был так слеп, что не заметил никакого подвоха. И я, дурак, согласился. Мне было плевать, правда это или нет. Я был рад, что эта девчонка сама обратила на меня внимание. Даже несмотря на то, что Кристиана в большей степени говорила о себе любимой, хотя и мной интересовалась, я все равно получал удовольствие. От того, что хоть кто-то захотел пообщаться со мной. Ведь мне реально этого не хватало… А радости от того, что меня заметила девчонка, которая мне так нравилась, не было предела. Я быстро расслабился и даже не думал искать в этом какой-то подвох.

Питер на пару секунд бросает взгляд на окно.

— Мы сходили на несколько свиданий до того, как она предложила мне встречаться. Да, так прямо и сказала: «Ты мне нравишься, и я хочу с тобой встречаться! Давай попробуем?». Естественно, что у меня была такая эйфория, что я не мог отказать ей. И… Мы реально начали встречаться… Она стала моей первой любовью. Моей первой девушкой, с которой все произошло впервые… Первый поцелуй… Первый секс, который мне совсем не понравился… Или я был совсем неопытен, либо она была как бревно… Хотя я не слышал, чтобы ее бывшие восторгались ее способностями в сексе. Вроде бы и вела себя как малолетняя проститутка, которая начала давать всем еще со школьной скамьи. Но была далека от профессионала в этом деле. Правда, никто не говорил это откровенно. И я не стал обижать ее. Свалил все на свою неопытность. Ну а она невинно улыбнулась и сказала, что в первый раз ни у кого не получается. И… Это меня немного успокоило. Хотя я впал в ступор, не зная, что делать с голой девушкой.

Питер прикладывает руку ко лбу и слегка потирает его.

— Поначалу все было нормально. Поскольку Кристина была королевой школой, то меня прекратили оскорблять и унижать. Некоторые начали проситься в друзья. К тому же, я довольно неплохо учился и понимал намного больше, чем они все. Ко мне начали обращаться за помощью с домашней работой. Умоляли помочь, когда мы писали тесты. Ну а я не отказывался. Мне казалось, что жизнь наладилась, и я мог вздохнуть с облегчением… Я даже как-то полюбил школу и ходил в нее с удовольствием. Думал, что меня наконец-то начали любить и ценить. Однако это было огромное заблуждение…

Питер с прикрытыми глазами откидывает голову назад.

— Однажды во время большой перемены Кристина что-то прощебетала своим писклявым голоском и сказала, что нас ждут на школьном дворе. Там собрались все ребята. А потом… Эта безмозглая блондинка ошарашила меня, когда во всеуслышание сказала, что бросает меня. Бросает «этого бездарного урода». Поначалу принял это за шутку. Однако Кристина мигом спустила меня с небес на землю и открыла мне глаза, когда заявила, что поспорила с друзьями на меня. Эта девчонка должна была повстречаться со мной пару месяцев, чтобы получить чью-то побрякушку, по которой она уже давно слюни пускала. Именно тогда с моих глаз и спала вся пелена. Я понял, как меня одурачили. Одурачила одна девчонка, на всю школу заявившая, что она всегда оставалась неудовлетворенной. Мол быть моей девушкой было настоящей пыткой. Это был позор… Худший позор, какой я когда-либо переживал… В тот момент мне хотелось сдохнуть. Сдохнуть от огромного стыда… Вы себе не представляйте, какого было мое разочарование, когда я понял, что меня предали. Они все ржали надо мной, и она вместе с ними…

Питер закрывает лицо обеими руками, на пару секунд вцепившись пальцы в свои волосы.

— Я перестал быть для всех другом. Все те, кто за день до этого улыбались мне, мило что-то говорили и в чем-то поддерживали, резко возненавидели меня. Они притворялись моими друзьями. Выполняли просьбу этой чертовой мисс Харпер. Надо мной издевались в три раза сильнее. И это было еще жестче. Они запирали в женском туалете, опрокидывали подносы с едой мне на голову, зверски избивали в школе и за ее пределами, крали мои вещи и прятали по разным углам… Каждый день, каждый час в том месте становился для меня пыткой. Я реально был готов наплевать на учебу и прогуливать уроки… И я действительно прогуливал, когда мне было совсем невыносимо.

Питеру приходится сделать паузу, чтобы найти в себе силы продолжить говорить, сжав руки в кулаки со склоненной головой и сдерживая свои эмоции, чтобы не пустить слезу. Впрочем, его пустые глаза и так выглядят полусухими…

— Не надо спрашивать про семью, ибо у меня ее нет… — сухо и хмуро говорит Питер. — Точнее, была мать, но ей было чихать на меня. Она лишь делала вид, что жалеет меня, но на самом деле ее не беспокоило то, что со мной происходило. Наверное, если бы я сдох, эта женщина и слезинки бы не проронила. Я много раз просил ее поговорить с директором или учителями. Она сделала это лишь несколько раз, хотя толку было от этого мало. А точнее, никакого… Провели беседу с ребятами для галочки и поверили только лишь одному их «мы больше не будем». И потом угрожали распотрошить меня на органы. Все начиналось с банального «Роуз — дурак», «Роуз — дылда или дохлая сосиска» или «Роуз — слабак». А закончилось угрозами грохнуть меня где-нибудь за городом и закопать в землю. Был случай, когда один двухметровый крутыш приставил нож к горлу и грозился перерезать горло. В любом случае после нескольких попыток я перестал жаловаться. Да, я мог бы попробовать потребовать защиту после угроз убить, но не сделал этого.

Питер проводит рукой по