"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Гиллард молча прошелся по келье, попробовал пальцем засохшее чернильное пятно на столе… А когда обернулся, Миртс уже не было.

Похоже, вампиресса не оставила ему выбора – отдыхать так отдыхать. По крайней мере, даже здравый смысл не позволил бы Гилу отправиться странствовать по лабиринтам гнезда самостоятельно.

Вздохнув, он выложил на стол из карманов нехитрый провиант: несколько недозревших орехов и сладкие корешки. Внезапно появившиеся ночницы помешали разжиться чем-то более сытным, и теперь желудок недовольно бурчал, требуя хоть какого-то подкрепления. Гил задумчиво сжевал свои запасы, покосился на циновку – и тут же, как по заказу, почувствовал, насколько он устал за последние ночи. Безумный побег из Алларена, подосланный убийца, болотные ночницы… Пожалуй, не каждому магу Закрытого города довелось испытать такие приключения за всю жизнь, проведенную в уютных черных стенах! И только теперь Гиллард чрезвычайно ясно понял, насколько все искусственное в городе магов, словно понарошку. А настоящая жизнь – вот она, во всей красе; либо ты – либо тебя. Иного решения не существует.

Он улегся на жесткую постель, закрыл глаза. Стало спокойно и уютно, будто и не в пещере находился, а в своей детской спальне, где всегда пахло лавандой, и мерцал огонек свечи.

Гиллард и сам не заметил, как задремал; но сон его был тревожным. В голове назойливо вертелась странная мыслишка – о том, почему магистр Закрытого города послал только одного убийцу и не возобновил преследования.

… Он был не один. Сквозь сонную солнечную тишину отчетливо прорезались тихий скрип пера по пергаменту и чье-то сосредоточенное сопение.

Гил, стараясь походить на спящего, перевернулся набок; одного осторожного взгляда из-под ресниц оказалось достаточно, чтобы хорошенько разглядеть странного, невесть откуда взявшегося гостя.

За столом сидел молодой дэйлор, в точности такой, какими их частенько изображали на картинах: черные волосы, заплетенные в две короткие косы, большие черные глаза, гладкая кожа без изъяна и брови, как распростертые крылья ворона. Он был одет в простую полотняную рубаху, заправленную в такие же, без намека на роскошь, штаны, а башмаки и вовсе отсутствовали. И – просто сидел и что-то старательно писал на листе пергамента, не обращая внимания на шевельнувшегося Гилларда.

«Упаси Хаттар от мороков», – маг больно ущипнул себя за руку, надеясь, что сон, или навеянная извне иллюзия пропадет. Ничего не случилось. Дэйлор и не думал обращаться в туман и исчезать.

«Но откуда он здесь? Ведь… все ушли… Или все-таки Миртс ошиблась?!!»

Пальцы Гилларда незаметно легли на спасительный браслет; привычно потекла Сила, наливаясь тяжелыми горячими каплями, готовая соскользнуть прочь и лохматым огненным шаром ударить в нежданного врага…

«Миртс… Миртс, ты меня слышишь?» – на всякий случай позвал он вампирессу, но ответом было молчание; дитя ночи либо слишком крепко заснула, либо… не считала нужным откликнуться.

В этот миг странный дэйлор отложил перо, вздохнул, пробежал глазами написанное – и тепло улыбнулся Гилларду.

– День добрый, маг.

Голос оказался на удивление приятным, низким и бархатистым. Проскользнул легкий акцент, какой был и у Миртс.

Гил счел нужным «проснуться» и, стараясь казаться спокойным, сел на циновке.

– День добрый. Не соблаговолите ли…

– Безусловно, – еще одна открытая улыбка, – мое имя – Шениор д’Амес, и я последний, кто правил народом дэйлор… Недолго, правда. Но ты носишь мои медальон и перстень, которые я в свое время отдал твоей матери.

Гиллард поежился. Что-то было неправильным, что-то походило на обман, на бред…

– Э… Миртс говорила, что здесь никого нет, кроме нее и меня, – наконец вымолвил он и в упор взглянул на последнего короля Дэйлорона.

– Миртс, как всегда, права, – без заминки отчеканил дэйлор, назвавшийся Шениором, – кроме вас, живых здесь более нет.

– Так ты… вы… ваше величество, призрак?

– Не совсем, – ухмыльнулся Шениор д’Амес. И Гилу очень не понравилась эта ухмылка, была она недоброй, язвительной… Если судить по рассказам все той же Миртс, Шениор был немного другим.

– Ты спишь, – пояснил король Дэйлорона, – и видишь меня во сне.

– Но зачем вы здесь? – Гиллард уже и не знал, что думать. Тайком ущипнул себя еще раз – не помогло. Попробовал молиться Хаттару, но слова молитвы вмиг забылись, провалились в темное, бесформенное ничто…

– У меня появилась возможность с тобой встретиться, пусть даже и не в настоящем мире.

– Все равно, я не понимаю.

Дэйлор оперся локтями о стол и положил подбородок на сцепленные пальцы.

– Ты ведь пришел сюда, чтобы заглянуть в колодец Памяти, не так ли?

Гиллард промолчал; похоже, этот Шениор, давным-давно отправившийся к предкам, был более чем хорошо осведомлен о происходящем в мире живых.

– Ну так загляни в него, – посоветовал дэйлор.

И снова – горькая, язвительная усмешка.

– Ты ведь хочешь узнать всю истину, Гил? О себе, о командоре Геллере, о твоей матери, что избрала путь темной нелюди сразу же после твоего появления на свет? А заодно и о том, кто медленно, но неуклонно приближает наш мир к пропасти, из которой уже не выбраться?

– Я дождусь Миртс, и мы вместе пойдем к колодцу, – Гиллард пожал плечами, – но… откуда вам известно про мою мать?

Шениор задумчиво смотрел на Гила, но его взгляд, казалось, устремлен куда-то гораздо дальше, за каменные стены, за само грузное тело горы…

– Не забывай, Гиллард, что я пребываю с духами предков, а потому знаю очень, очень многое. Мир на краю гибели, и один человек старательно его подталкивает к разрушению… Вот что важно на самом деле. И тебе, на ком мое пророчество, следует знать, кто это чудовище в людском обличье.

– А почему я должен тебе верить? – прищурился Гиллард. Происходящее не нравилось ему совершенно, и этот… король Шениор… оказался совсем не таким, каким представлял его себе Гил, и каким помнила Миртс.

Но, с другой стороны, разве не могут мертвые озлиться на тех, кто отправил их прочь из мира живых? Возможно там, за пределами жизни, все становятся такими – язвительными и не очень-то добрыми…

– Ты-то можешь не верить. В итоге любое твое решение будет все равно твоим, и ничьим более.

Шениор поднялся из-за стола.

– Но, ради справедливости, тебе стоит заглянуть в колодец. Пойдем, я покажу тебе, где он…

Гиллард мотнул головой.

– Я не могу. Вернее, Миртс сказала, чтобы я никуда без нее не ходил, иначе заплутаю в лабиринте.

– Но ведь я – всего лишь сон. Ты просто увидишь, где спрятан колодец, и, когда проснешься, сам найдешь его.

Происходящее все больше напоминало ловушку, расставленную неумело, на скорую руку.

– Я никуда не пойду, – твердо сказал Гил, – даже во сне.

Шениор пожал плечами.

– Как знаешь. Тогда не буду больше лезть не в свои сны.

Он повернулся, открыл дверь и вышел из кельи; Гиллард, мысленно досчитав до пяти, вскочил, бросился к двери – она по-прежнему была закрыта на щеколду. Изнутри.

«Успокойся, успокойся… Тебя, видимо, хотели заманить в западню, но им это не удалось. Только сон ли все это? И кому могло прийти в голову подсылать короля дэйлор, давно покинувшего этот мир?..»

Гил задумчиво потоптался у двери, затем решил вернуться на циновку, и… Увидел оставленный пергамент.

В животе стало щекотно, словно проснувшееся любопытство обернулось паучком и принялось шевелить лапками. Одного внимательного взгляда на пергамент хватило, чтобы понять: Шениор д’Амес, или его иллюзия, старательно рисовал план лабиринта, очень подробный план – Гил узнал огромный зал с колоннами, где очутился после путешествия сквозь портал, узнал коридор, унизанный по обе стороны кельями воспитанников Гнезда… Очертания лабиринта складывались в силуэт крылатой твари, с мощным телом, толстыми лапами – но отчего-то с тонкой шеей и несоразмерно маленькой головой. И там, где на пергаменте линии сходились, образуя разверстую пасть, Гиллард увидел нарисованный глаз. Всего один.