Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Теперь это не важно, — сказал Аларик. — Важно лишь то, что ты делаешь сейчас. Перед нами шанс нанести им удар. Уничтожить всех сразу. И возможно — предотвратить то, ради чего они вернулись в реальное пространство.

Хокеспур вместе с Сафентисом, который хотя бы отчасти старался не выдавать свое присутствие, тоже подобрались к выходу.

— Ну конечно, — сказала дознаватель, как будто с самого начала догадывалась о производстве титанов. — Вот для чего сюда прибыла флотилия Хаоса. Механикус Тьмы пошли на сделку с Абандоном, как раньше вели дела с Хорусом. И титаны предназначены для скрепления договора.

— Значит, мы их уничтожим, — заявил Аларик,

— Это единственный выход, — кивнула дознаватель.

— Но это, — заметил Сафентис, — будет нелегко.

— Не помню, чтобы твой или мой орден обещали легкую задачу, — сердито ответила Хокеспур.

— И, тем не менее, — продолжал магос, — стремиться к заведомо недостижимой цели мне кажется нецелесообразным. Вероятность того, что столь ограниченными силами мы сможем уничтожить такое количество пусть и не совсем готовых титанов, без долгих вычислений можно считать равной нулю. Механикус Тьмы обязательно узнают о нашем присутствии и бросят против нас все силы. Кроме того, в отличие от города, здесь негде укрыться.

— И что ты предлагаешь? — спросила Хокеспур.

— Отыскать способ покинуть планету, — ответил Сафентис.

— Сдаться?

— Сдаться. Все мы — ценные представители имперских сил. Гибель в ходе преследования недостижимой цели вряд ли совпадает с волей Императора, которую вы поклялись выполнять.

— Хокеспур? — спросил Аларик. — Ты представляешь здесь власть Инквизиции.

Хокеспур поднялась выше, чтобы лучше рассмотреть легион титанов и оборонительную систему комплекса. Но тысяч работников и техножрецов, готовых обрушиться на пришельцев по первому же тревожному сигналу системы, она видеть не могла.

— Мы идем туда, — сказала Хокеспур. — Первоначальной целью будут титаны. Если они действительно предназначены для отправки в Око Ужаса, поможет уничтожение даже одной военной машины. Если задача окажется невыполнимой, попробуем собрать как можно больше информации о деятельности комплекса. И передать ее наверх. Так или иначе, мы сделаем все, что в наших силах, и погибнем с честью. Есть возражения? Кроме тех, что уже прозвучали из уст архимагоса.

— Я подчиняюсь воле Инквизиции, — произнес Сафентис, и в его механическом голосе мелькнуло раскаяние.

— Аларик? Тебе придется возглавить боевые действия.

— Идем вперед. Как ты правильно заметила, даже уничтожение одного титана нанесет вред врагам.

— Хорошо. Антигон?

— Если я откажусь, вы привлечете меня именем Инквизиции, — заметил Антигон. — Но я думаю, пришло время нам с ними сразиться. Я могу опробовать систему обороны. Вряд ли они сразу отличат меня от любого одичавшего сервитора.

— Но если они догадаются, тебе грозит смерть, — предупредила Хокеспур.

— Это ничего не изменит, дознаватель.

Антигон выбрался из шахтного туннеля и заковылял по неровной поверхности спекшегося пепла к похожей на ртуть ленте, обозначавшей границу производства титанов. Корпус его сервитора был покрыт пылью и ржавчиной и выглядел так, словно десятки лет гнил в отравленной пустыне. Это была хорошая маскировка. Лучшая на всей Каэронии.

— Всем в укрытие! Массированный обстрел, выполняется маневр уклонения!

Голос магоса Маргилда гремел из динамиков по всей исследовательской палубе. Во время обстрела тяжелыми снарядами она была самым неподходящим местом для Никсоса. Но атака корабля Хаоса застала инквизитора именно здесь. Никакой безопасности! Одни курящиеся ладаном алтари и длинные исследовательские столы, уставленные хрупкими на вид приборами. Корабль механикумов был построен не для войны, а ради исследований: там изучались добытые в экспедициях образцы.

Как только раздались первые взрывы и «Образцовый» задрожал всем корпусом, старый инквизитор изо всех сил вцепился в массивный металлический стол. Корабль резко встряхнуло. Техножрецы повалились на пол. Сосуды с химикатами были мгновенно сметены со стендов и разбиты. Никсос удержался на ногах благодаря скрытым под одеждой усилениям тела, самортизировавшим толчки.

Вокруг гремели оглушительные взрывы, тревожные сирены завывали со всех сторон, и уже потускневший свет не раз мигал, когда снаряды и осколки повреждали корабельные сети.

— Надо продолжать! — закричал Никсос, прорезая неумолчный грохот. — Ты готов?

— Нет… Еще нет… — ответил ближайший к нему техножрец.

У инквизитора не было времени запоминать ни специальности окружавших его техножрецов, ни даже их имена. И, тем более, он не успевал провести расследование, кто из них мог быть в сговоре с Корвейлан. Но все это не имело значения. Важно было лишь время.

У Никсоса оставался единственный шанс помочь Хокеспур и Аларику, остававшимся на поверхности планеты. И он был намерен использовать эту возможность.

— Плохо! — крикнул Никсос. — Ты! — Он ткнул пальцем в другого техножреца — возможно, женщину, оснащенную отличными датчиками и манипуляторами. — Усиль передачу сигнала! Добудь энергию из любой сети!

— Она может не выдержать…

— Это лучше, чем ничего не делать. И ты! — Никсос вновь обернулся к первому техножрецу — вероятно, смотрителю лаборатории. Его лишенные век глаза казались непомерно большими из-за толстых круглых окуляров на лице. — Закодируй послание. И я не желаю слышать никаких отговорок!

— Но кодам станции на Каэронии, согласно историческим сводкам, больше сотни лет. Существует немалая вероятность того, что они изменились…

— Тогда, магос, нас постигнет неудача. Я беру всю ответственность на себя. Я знаю, что вам, техножрецам, это трудно понять, но сейчас вы играете по правилам Инквизиции. Кодируй. Отправляй. И быстро!

Техножрец с огромными глазами согнулся над панелью главного регистратора исследовательской палубы. Этот механический монстр величиной с танк, вероятно, питался при вращении большого колеса, которое техножрец и начал крутить изо всех сил.

Массивные поршни и шестерни пришли в движение. Сквозь большие отверстия в украшенном чеканкой латунном кожухе было видно, как они вращаются, поднимаются и опускаются. Снова загремели взрывы — на этот раз еще ближе, — и Никсос понял, что разрушены последние защитные экраны. Это означало, что снаряды "Исхода" теперь будут пробивать корпус «Образцового», разрушат палубы, пробьют воздуховоды и выведут из строя все судовые системы. Люди погибнут. Много людей.

Никсос всей душой ненавидел космические сражения. Они могли закончиться лишь уничтожением экипажей. Разрушались не только корабли, гибель настигала людей. Это была дистанционная бойня. Даже незначительное столкновение двух кораблей уносило не меньше жизней, чем полномасштабное сражение на поверхности.

И в битве за Каэронию, возможно, придется жертвовать всеми слугами Империума, оставшимися на орбите.

— Нам придется взять энергию от носовых батарей, — сказала женщина-техножрец.

Она манипулировала сложной системой переключения каналов, которая занимала всю стену лаборатории и, вероятно, перераспределяла потоки энергии по кораблю. Одной рукой женщина зажимала глубокую ссадину на лбу, чтобы кровь не попала в глаза.

— Так сделай это! — приказал Никсос.

Очередной взрыв прогремел совсем близко и швырнул на пол всех, кроме инквизитора. Откуда-то полетели искры. Никсос услышал крик, затем почувствовал запах горящей ткани и плоти: один из техножрецов лаборатории, объятый пламенем, рухнул на пол. Подбежавшие коллеги пытались водой и собственной одеждой сбить огонь.

Никсос осмотрелся. Лаборатория была почти полностью разгромлена. И Трон знает, в каком состоянии теперь весь корабль. А ведь это последний шанс помочь Аларику и Хокеспур. Теперь их судьба зависит от скорости работы техножрецов: если они не успеют, все жертвы напрасны.

Огромный регистратор непрерывным потоком выбрасывал перфокарты, а техножрец с круглыми окулярами крутил и крутил колесо, заставляя машину работать быстрее, но все еще недостаточно быстро.

Никсос неуверенной походкой шагнул к регистратору. На «Образцовом» явно была нарушена искусственная гравитация, и палуба качалась под ногами, словно в шторм.

— Дай-ка мне, — проворчал Никсос и схватился за колесо.

Его сервоузлы замкнулись на рукоятке, и вся мощь усиленного тела завертела колесо, да так быстро, что удивленный техножрец отступил. Машина взвыла, из отверстий в корпусе вырвался пар, посыпались искры.

— Сработало! — воскликнула женщина-техножрец.