Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

двора, за которыми начиналась извилистая пустошь Коридора. Собственно, Коридором этот участок назывался условно, как и все в Зоне. И так уж сложилось, что чисто сталкерские обозначения легли в основу военных карт, да так и стало все называться: Коридор, Могильник, Лабиринт и прочие, куда менее приятные и гостеприимные места.

- Не знаю. Паганель, конечно, тот еще враль - загнет и глазом не моргнет, но очень похоже на правду. Это вроде как  засекреченная информация, но какие теперь к черту тайны? Когда Коперник со своими бойцами вылезли из Лабиринта в районе Развязки, их внезапно обстрелял БТР …тоже оживший.

- А может шпики – предположил Ирис, трепая Аргуса за ушами – такие вещи как раз в их духе - затаится и стрелять в спину или мину поставить на тропе, на такие вещи они мастера.

- Не сходится, Ирис – отрицательно покивал головой Трак с тоской взирая в сторону Коридора – после того как Гремлин подорвал этот оживший гроб, он там каждый сантиметр исползал и ничего не нашел. Ничего - ни тел, ни гильз, которых, как ни верти, должно было остаться немеряно, а ведь ребята полчаса головы поднять не могли под кинжальным огнем.

Пока они совещались, бойцы молча проверяли оружие – против танка не поможет, но чувствуешь себя увереннее. БТР остановился у раскрытых настежь ворот и их взору предстал элеватор, самый обычный, которых полно на просторах огромной страны. Здание весовой слегка покосилось и начало сползать в образовавшийся от прорывов провал, кирпичная кладка местами пошла трещинами, но крохотные оконца были зарешечены наспех сваренной арматурой, а провал частично засыпан глыбами гранита. Тяжелая, севшая дверь открывалась с трудом, и Кипарису пришлось приложить немало усилий, прежде чем он открыл ее настежь. В углу, на досках, лежали сбившиеся линялые матрасы, а посреди комнаты стояла закопченная бочка. Кипарис подсветил фонариком полутьму и подозвал путника:

- Чья-то лежка, от прорыва не укрыться, но можно очень даже неплохо отстреливаться.

- Места тут проторенные, а путь на Могильника есть только через Коридор или оконечность болот, дальше идут топи. Кто-то из сталкеров облюбовал это место, даже вон решетку приспособил, густую, так что гранатами не закидаешь. Можно держаться.

Они вышли из темного помещения и посмотрели на небо, потом Доктор вздохнул:

- Надо дождаться пока вернется Грей, если там «марево» или иная пси-активность – они это сразу учуют и предупредят.

- А если и в самом деле ожили танки?

- Сами по себе они не могут ожить и быть осмысленными. Раз стреляют, значит, кто-то их направляет. Мы этого не увидим и даже не почувствуем, нам не дано видеть в пору внутренней дикости, а они могут. Понимание начинается там, где, хотя бы, прекращается стрельба.

Лесники умело прочесали окрестности элеватора, но кроме крыс и пары приметных, обнесенных вешками аномалий ничего не обнаружили. Один, видимо, собрался прикатить к разведенному бездымному костру лежащее в зарослях бурьяна спущенное колесо от трактора и приспособить для сидения, но вдруг издал глухой, сдавленный крик. Стоящие рядом бросились к нему, но Трак успел крикнуть:

- Стоять!

Лесники моментально остановились, всматриваясь в багровое лицо товарища, и медленно шагнули назад.

- Мать-перемать! Думали, раз из Глуши вышли, то дальше все как семечки? Какого лешего ты к нему полез?

- Так прикатить к костру, чего задницей на земле сидеть?

- Еще немного и не было бы у тебя больше никакой задницы! Так… разворачивайся на месте… медленнее… медленнее… ног от земли не отрывай, руки, руки вверх подними!

Лесник медленно, сантиметр за сантиметром начал оборачиваться вокруг оси, а Трак сердито шипел:

- Навязали же вас на мою голову! Плевое дело, называется, проехаться туда обратно.

Между тем лесник успел повернуться спиной, раздался сдавленный хлопок, и его откинуло в заросли сухостоя.

- Ты живой там?

- А что мне сделается… репьев, только как на собаке…

- Эх, жаль не я твой командир, а то получил бы ты у меня под первое число. Сюда иди, к колесу не приближайся.

- Понял я.

 Затрещал бурьян, и, проламывая сухие стебли, из них выполз красный как рак лесник.

Трак сердито сплюнул, а Доктор, взглянув на провинившегося, выразительно постучал пальцем по лбу.

 Лесник виновато вздохнул, а Кипарис заинтересованно смотрел на спущенное, потрескавшееся колесо от стоявшего рядом, насквозь проржавевшего «белоруса».

- Что это за аномалия такая? Даже почувствовать не успел.

- «Коловорот». Он изгибает пространство вокруг себя, меняет местами. Влетишь - вывернет тебя наоборот, не отражая, к примеру, как безвредное «зеркало», а проворачивая вокруг оси. Приятного мало. Непонятно отчего, но привязывается он только к круглым предметам. Единственное спасение - повернутся к нему лицом и по миллиметру приближаться к критической черте. Если очень повезет, то даст пинка и выбросит наружу, не повезет - у кого-то будет плотный обед. Кстати, гостившие у нас сталкерюги как-то рассказывали, что ученые толстолобики приспособились и вмонтировали «коловорот» в двигатели космических кораблей, что бы те изгибали пространство, а не ломились напрямую сквозь вакуум. И за этим самым «коловоротом», как вы понимаете, теперь идет настоящая охота, так что тебе повезло вдвойне.

- Нет, спасибо, больше не хочется – просопел из-за спины товарищей сконфуженный Малюта.

Путник подобрал с земли подходящий камень, прикинул вес и бросил по касательной. Камень чиркнул по краю аномалии и загрохотал под сводами дырявой, чудом держащейся крыши, под которой раньше хранили заготовленное зерно. Он не спеша подобрал второй, сделал едва заметное движение кистью и камень, будто попав в невидимый вихрь, завертелся по спирали, раздался звук битого стекла, от колеса внезапно отделился полупрозрачный шарик и покатился к проржавевшему остову «Белоруса».

- А тебя самого, не вывернет? – бросил вслед Ирис, заметно нервничающий без своего напарника.

- Главное упаковать в нейтрализующую «пору» и не помещать в закольцованное пространство. Думаете, зря, что ли сталкерские контейнеры похожи на коробки? У них все продумано наперед, только слишком поздно они стали думать.

Трак осторожно подошел к трактору, медленно присел над поблескивающим шариком «коловорота» и набросил на него бледное полотно «поры», универсального нейтрализатора полей, кстати, тоже изобретенного Шуманом. «Пора» была почти невесомой, но при этом поглощала практически все виды аномальной и жесткой энергии, позволяя соседствовать в тощем сталкерском рюкзаке многим артефактам, которые при обычных условиях моментально аннигилировали. Как сумел Шуман в одиночку решить проблему, над которой безуспешно бились целые НИИ, неизвестно. На все расспросы он лишь иронично оттопыривал