День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Эсминец-вертолетоносец Морских сил самообороны Японии DDH-182 «Исэ», разрезая форштевнем встававшие на пути волны, приближался к берегам Камчатки. Корабль полным водоизмещением восемнадцать тысяч тонн, краса и гордость империи Восходящего солнца, была самой крупной боевой единицей в составе японского флота. Уже готовился к спуску на воду эсминец-вертолетоносец следующего поколения «Идзумо», более крупный, способный принять на борт большее число летательных аппаратов, обладавший большей автономией и более совершенным радиоэлектронным вооружением. Но пока именно «Исэ» и «Хиуга», головной корабль серии, оставались воплощенными в металл символами мощи ВМС Японии, вновь осваивавших океанские просторы после долгого периода бездействия.

«Исэ» направлялся к берегам земли, формально все еще остававшейся территорией России, чтобы сменить там своего «систершипа», несущего службу у русских берегов уже много недель подряд и готовившегося к возвращению в свой порт, чтобы дать отдых и людям, и механизмам, для которых долгое плавание тоже не могло пройти бесследно. Но если «Хиуга» выполнял функции, возложенные на него официально, ведя охоту за рыскавшими в прибрежных водах русскими субмаринами с помощью своих вертолетов «Си Хок», то на борту «Исэ» находились лишь две винтокрылые машины, и те — в поисково-спасательной модификации. Но его просторный подпалубный ангар при этом отнюдь не оставался пустым.

Вертолетоносец двигался двадцатиузловым ходом, хотя газотурбинные двигатели LM-2500 производства американской корпорации «General Electric» позволяли ему разгоняться до тридцати узлов. В кромешной тьме «Исэ» осторожно прощупывал путь импульсами РЛС и сонара. Он находился уже менее чем в ста милях от берега — и в пределах досягаемости русских тяжелых ПКР «Sepal», жертвой которых уже стал миноносец «Атаго», с трудом добравшийся на буксире до Йокосуки. Но капитан вертолетоносца упорно вел свой корабль все ближе к территории врага.

Внезапно яркий свет залил его просторную палубу, и в режущих лучах многочисленных прожекторов засуетились палубные команды. Подъемники, расположенные в носу, перед пирамидальной надстройкой-«островом», и позади нее ближе к корме, подавали из ангара один за другим многоцелевые истребители вертикального взлета F-35B, которые уже здесь заправляли, заливая в баки сотни литров авиационного керосина, и подвешивали вооружение.

В это время лейтенант Морских сил самообороны Японии Фудзита Масао вместе с еще семью летчиками в помещении для инструктажа пилотов, погруженном глубоко в недра корабля, внимательно слушал командира авиакрыла. Стоявший чуть в стороне от большого экрана офицер указывал на сменявшие друг друга спутниковые снимки, поясняя:

— Ваша цель — русский аэродром, на котором базируются тяжелые перехватчики «Фоксхаунд». Эти самолеты, несущие ракеты «воздух-воздух» большой дальности АА-9 представляют серьезную угрозу, и только благодаря их наличию русские еще сохраняют господство в небе Камчатки. Если вывести их из строя, наши войска смогут использовать для поддержки своего наступления вертолеты, и тогда оборона гайдзинов рассыплется.

На очередном кадре, сделанным высокочувствительными камерами американского спутника «Ки Хоул-11» в хорошую погоду, была видна панорама авиабазы, перекрещивающиеся взлетные полосы, крыши ангаров и каких-то зданий. Качество изображения было таким, что Масао без труда различал отдельных людей, бродивших по территории.

— Неизвестно точное число сохранивших боеспособность русских истребителей, но следует рассчитывать на худшее, предполагая, что большая их часть способна подниматься в воздух. Самолеты размещаются в укрепленных капонирах из бетона, армированного сталью. Для их уничтожения ваши истребители будут оснащены бомбами GBU-39 с GPS-наведением. По расчетам, их мощности хватит для разрушения русских укреплений. Достаточно, чтобы вражеские истребители были выведены из строя хотя бы на несколько часов. Известно, что русская авиация периодически несет дежурство в воздухе, поэтому, на случай столкновения с «Фоксхаундами», в состав вооружения также включены ракеты AIM-120, что обеспечит подавляющее преимущество в воздушном бою.

— Господин полковник, — Фудзита Масао поднял руку, как примерный школьник на уроке. — Противовоздушная оборона всегда считалась сильной стороной русских. Что ждет нас при прорыве к цели?

— Основу ПВО русской авиабазы составляет батарея SA-10, но запас их ракет почти полностью израсходован. По данным разведки, у русских всего по одной-две ЗУР на каждую пусковую. Сброс бомб произведете с максимальной дистанции, без захода в зону действия русских ЗРК. В любом случае, системы радиоэлектронного противодействия ваших истребителей должны надежно защитить вас от вражеских ракет. Также, вероятно, на подступах к авиабазе или на побережье размещены русские зенитные орудия, как самоходные, так и буксируемые, и, возможно, зенитные ракеты малой дальности SA-8 или SA-13. Эти ЗРК установлены на шасси высокой проходимости, колесном или гусеничном, и постоянно отслеживать их положение попросту невозможно. В случае если вас подобьют, уходите к морю и там катапультируйтесь. Спасательный вертолет сможет подобрать вас в течение двадцати минут.

Командир авиакрыла сделал шаг вперед, став на фоне светящегося экрана, на котором продолжали проецироваться спутниковые фотографии, и произнес торжественным голосом:

— Вы — лучшие из лучших, выбранные из сотен достойных кандидатов. Вы — надежда Японии. Вас обучили всему, что необходимо, вложили в ваши руки самое совершенное оружие, какое только может быть. Пришло время доказать, что эти усилия не напрасны. Не вы начали эту войну, но вам предстоит закончить ее. Уничтожьте авиацию русских, и тогда войска генерала Танаки войдут в Петропавловск, сломив сопротивления горстки русских фанатиков, и над Камчаткой поднимется японский флаг. Сотни молодых японцев уже положили свои цветущие жизни на алтарь победы, сделайте так, чтобы их кровь не оказалась пролитой напрасно! Банзай!

— Банзай!!! — Переборки отсека задрожали от дружного клича, извергнутого восемью глотками.

Пилоты вскакивали со своих мест, проносясь вихрем по переходам и выскакивая на палубу, где уже заканчивались приготовления. Лейтенант Фудзита опустил на голову массивный сферический шлем, лобовое стекло которого представляло собой монитор, заменивший на «Лайтнинге» традиционный индикатор на фоне лобового стекла. Неповоротливый в летном комбинезоне, пилот кое-как забрался в кабину готового к взлету истребителя, опустив прозрачный колпак фонаря, и, подчиняясь приказу руководителя полетов, запустил двигатель. Турбина Pratt & Whitney F135-400 взревела, набирая обороты, и распластавшийся над палубой самолет ощутимо задрожал. В наушниках звучали переговоры корабельных служб, который лейтенант слушал отстраненно, до тех пор, пока не прозвучал короткий, как выстрел, приказ: