"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

— Ещё немного, Фррисс, и я стану серрым котом, — буркнул Алсаг, прижимаясь к ноге Речника. — А потом — чёррным. Такой богатый чарродей мог бы пострроить себе купальню. Если она там есть — уговорри пустить меня туда!

— Я пойду вперёд, — Нецис повернулся к Речнику. — Идите за мной след в след. Мы войдём в чужую башню без ведома владельца. Это не всегда безопасно…

Печать искали долго, ощупывая стены в сгущающейся тьме. Пыль замуровала нишу, на её дне успел вырасти серый лишайник. Но камень послушно лязгнул, отползая в сторону, когда ладонь Некроманта коснулась чёрной печати.

— Тчева, — прошептал маг и шагнул в узкий проём. — Фрисс, заходи и прижимайся к левой стене. Алсаг, поставь лапы мне на плечи. Та-а… синхи!

Потайная дверь с тяжким грохотом вернулась на место, и Речник оказался в кромешной тьме.

— Ксатот ил ти" инх! — Нецис вскинул руку, зажигая на пальцах зелёный огонь. На тёмных стенах, проступив из толщи камня, замерцали тонкие золотые волоски. Некромант резко выдохнул и прижал кулак к груди.

— Что это? Западня? — Фрисс нахмурился и положил руку на рукоять. — Хаэй! Кто здесь?!

— Тш-ш, — Некромант недовольно покосился на него. — Здесь не пахнет ничем живым, Фрисс. Никто не отзовётся.

— Пахнет «изумррудниками», — фыркнул Алсаг, понюхав мерцающую стену.

— Это печати, Алсаг, — Нецис осторожно провёл пальцем по лбу кота. — Живых стражей тут нет. Башня опечатана изнутри и совершенно пуста. Илкор ан Сарк… здесь не пахнет ничем, Фрисс. Здесь было многое, но ветер стёр следы. Идём, поищем место для сна…

В башне было много комнат — как показалось Речнику, не меньше, чем в Замке Астанена, а то и больше. Мерцающие печати блестели на дверях, паутиной опутывали лестницы. Нецис осторожно обходил их, Фрисс и Алсаг шли по его следам. Везде лежала нетронутая пыль, никто не оставил следов в коридорах и на ступенях.

— Ин гвелсаа хвэк, — прошептал Некромант, прикасаясь к самой тяжёлой и богато украшенной из дверей — где-то на третьем или четвёртом этаже. Золотые печати сверкнули и погасли, дверь заскрипела и покосилась. Нецис отряхнул ладонь от пыли и посмотрел на Фрисса.

— Тут несколько лет никто не живёт.

Он вошёл в комнату и снял колпаки с церитов по углам. Фрисс остался на пороге. Хмурясь, он разглядывал стены и каменный, ничем не прикрытый пол.

— Фррисс! — Алсаг выглянул из комнаты. — Посмотрри, тут полно стрранных штук!

— Сейчас, — Речник отошёл на пару шагов и притронулся к стене. — Что-то не так. Я был тут уже. Точно был.

— Печати, печати, печати… — пробормотал за дверью Нецис, и коридор озарила неяркая вспышка. — Печати в четыре слоя. А вот если бы Рух ца Аталиша изучил магию чуть получше…

«Рух…» — Фрисс сжал пальцы в кулак. «Рух из Мецеты, колдун-работорговец!»

— А, Фрисс, ты здесь, — Нецис, разглядывающий содержимое огромного сундука, облегчённо вздохнул и усмехнулся. — Я уже подумал, что тебя пора искать. Ничего не случилось? Хозяин башни не вышел тебе навстречу? Сейчас его нет, если чутьё меня не обманывает, но он может и вернуться…

— Он давно мёртв, — покачал головой Речник. — Я сам убил его. Что ты нашёл тут, Нецис?

Некромант мигнул.

— Похоже на лабораторию, Фрисс, — он махнул рукой на высокий стол и ряды узких полок над ним. На столе стояла жаровня, а поодаль, в плетёных креплениях — разнообразные пузырьки и колбы. Если что и было в них, оно давно превратилось в пыль и присохло ко дну. Нецис поддевал лезвием каменного ножа крышки ларцов и шкатулок на полках и столе, заглядывал внутрь и хмыкал.

— Ничего особо ценного, но богатые запасы простых реагентов, — заключил Некромант, закрыв последнюю коробочку. — А там, в сундуке, всякая одежда. На одного человека — и был он не из бедных.

Он покосился на свои ноги. Фрисс опустил взгляд и усмехнулся — Нецис успел обуться в мягкие полосатые туфли.

— Фррисс, я пить хочу, — напомнил о себе Алсаг, тыкаясь носом в ноги Речника. Фрисс устало опустился на крышку сундука и махнул рукой.

— Ал-лийн!

Водяной шар закружился в воздухе, быстро разрастаясь. Алсаг сунул в него морду. Нецис зачерпнул двумя ладонями чистую влагу.

— Вода у нас есть, — сказал Речник, смывая с рук дорожную пыль. — Но где нам взять еду? Едва ли в башне остались припасы…

— Если откусить куману хвост, он ведь не умррёт? — шевельнул ушами Алсаг. — Я запомнил, где тут дерржат ящерров…

— Не надо, Алсаг, — покачал головой Нецис. — На крыше есть гнёзда, можешь обшарить их, но не выходи из башни. А ещё лучше…

Он шевельнул пальцами. Кот растаял в воздухе. Здоровенный чёрный нетопырь с недовольным писком взлетел и сделал круг над столом. Фрисс подставил руку.

— Пойдём на крышу, Алсаг. Только не шуми…

…Дрожащий красный свет коснулся век, следом послышался негромкий голос, шипение и бульканье. Фрисс вскочил, выхватил мечи из ножен и только потом открыл глаза.

— Хаэ-эй! — протянул Всадник Фирайн, отступая вдоль стола. — Сон твой был мирным? Я принёс еды вам и вашему зверю.

— Мррф, — откликнулся Алсаг, привалившись плечом к ноге Речника, и снова опустил морду в лохань, наполненную кашей. Из лохани пахло водорослями и подгорелым маслом.

— С-спасибо, — пробормотал Фрисс, медленно убирая мечи в ножны, и провёл ладонью по лбу.

Единственное окно в лаборатории было заложено изнутри, в комнате было темно — только в жаровне на столе горело красноватое пламя. У жаровни стоял, держа щипцами большую колбу, Нецис. Он на миг обернулся, кивнул Речнику и вновь склонился над огнём.

— Всё, что удалось унести, — вздохнул Фирайн и положил на сундук, с которого только что поднялся Фрисс, дорожную суму. — Несколько странных штук и непростая сумка. Остальное у Наблюдателя Квези… и священная Грамота, да не оставят нас боги, тоже.

— Вайнегова Бездна… — Фрисс прижал сумку к груди. Внутри было что-то твёрдое, угловатое. Речник открыл её и широко ухмыльнулся. И скафандр, и дозиметр были на месте — а под ними, рядом с кольцом из самородного серебра, лежал обломок белого камня.

— Нецис, это твоё, — Речник положил ключ летучки на стол, Некромант неуловимым движением прибрал его. Фрисс пристроил перстень на средний палец, перебрал плоские кольца-монетки на дне сумы — не то пятнадцать, не то двадцать медных зиланов — и благодарно кивнул «изумруднику».

— Фрисс, я тебе еды оставил, — сказал, не оборачиваясь, Нецис. — Та-а… Ещё немного, и зелье докипит. Прекрасная вытяжка в этой лаборатории, я боялся, что запах топлёного жира тебя разбудит.

Речник принялся было за еду, но, услышав о топлёном жире, вздрогнул и чуть не выронил горшок.

— Нецис, ты варишь «Кийольти»?!

— Почти сварил уже, — отозвался Некромант. — Очень богатый запас реагентов у Руха ца Аталиша. Зачем ему при такой лаборатории было лезть в работорговлю?!

Маг пожал плечами и выплеснул закипевшую жидкость в большой, на две трети уже наполненный сосуд.

— Скверные дела, — покачал головой Фирайн. — Не знаю, что хуже: что чародей под нашим присмотром торговал рабами — или что мы об этом не знали. Нецис Изгнанный, так ты обдумал мои слова?

— Неоднократно, — Нецис неохотно оставил в покое колбы и повернулся к «изумруднику». — Сегодня, завтра или через день — Орден заметит и твои отлучки, и наше присутствие. И ты на кострах Хоматунны займёшь место рядом с нами. Нам нельзя оставаться здесь, Всадник Фирайн. Завтра на рассвете мы должны уйти.

— Всадники будут искать вас повсюду, — нахмурился Фирайн. — На всех дорогах, в каждом городе. Наблюдатель Квези не простит вам побег.

— Так говорили мне, когда я уносил ноги из многих поселений, — пожал плечами Некромант. — Ни мне, ни Фриссгейну не нужно его прощение. Нам нужно уйти из его рук и от его глаз — и более ничего. Боюсь, что прятаться мы должны не в башне Руха, а в собственных телах. И хотя я уверен, что выдаёт нас не внешность, а наши деяния…

— Вы очень странно выглядите здесь, в Мецете, — сдвинул брови Всадник. — Особенно ты, Нецис. И каждый куман уже запомнил и повторил ваши имена. Вам надо бы сменить лица.