Обещания - Джин Реник

Кристи выпустила тонкую струйку дыма.

— Нет. У меня ничего такого нет.

Она растянулась на кровати и не спеша стала заканчивать сигарету, зажав ее конец ножницами. Матт с интересом наблюдал, с каким наслаждением она затягивается и задерживает дыхание. Докурив до конца, Кристи взглянула не него и улыбнулась, совершенно расслабленная.

— Никто прежде не волновался о моем здоровье, — сказала она. — Я поищу для тебя что-нибудь.

— Ты просто прелесть. Кто-нибудь говорил тебе это?

Она грустно посмотрела на него и снова улыбнулась:

— Мне это говорят все.

Глава 24

Нарушенное обещание…

— Она знает, что вы звонили, она знает, что вчера вы вернулись из Калифорнии, она знает, что вы хотите поговорить с ней. Что-нибудь еще?

— Нет, сэр, — Джей поблагодарил раздраженного доктора Лоуэлла и повесил трубку.

Взглянув на мрачное лицо Анни, он решил, что раз уж все и так катится к чертям, то он готов услышать об очередной неприятности. Они только что обсудили, каким образом Чарли умудрилась отравиться наркотиками. Но, слава Богу, дела у девочки шли на поправку: за последние двадцать четыре часа она заговаривалась всего один раз.

Поговорили они с Анни и о Даниэле, о ее страхах и переживаниях за Чарли и Линну, затронули еще пару незначительных и тоже не совсем приятных тем, но что-то она все не договаривала. Это было ясно видно по ее озабоченному лицу.

На улице его ждала Джиллиан, и Джей подозревал, что она хочет предупредить его о том, что все рассказала Джолин. Это будет следующим пунктом сегодняшней программы. Программы кошмаров.

— Ладно, выкладывай, что там еще, — сказал он Анни. — Пусть уж все несчастья разом.

Она достала конверт из кармана своего фартука и протянула ему. Этот старый потрепанный конверт был адресован ей.

— Ты должен прочитать это, — тихо сказала она. У него в животе все перевернулось. «Здесь совсем не то, что ты ждешь», — пронеслось в мозгу, но уже было поздно останавливать пальцы, которые вынимали письмо.

«Дорогая Анни!

Сегодня утром я сяду на «Разведчика» Мака и взлечу над озером прямо к солнцу. Я никогда не пасовал перед болью, но с этой мукой мне справиться не по силам. Я никак не могу разделаться с ней. Когда я смотрю на своих детей, я вижу ее, и это невыносимо. Они еще слишком малы, чтобы понять меня, поэтому я даже не буду пытаться что-либо…

Ты знаешь, как я люблю их и тебя. Посылаю это письмо по пути в аэропорт, поэтому возврата нет. В Библии есть кое-что для Джея. Пусть возьмет перед своей женитьбой. Мне чертовски не хочется расстраивать тебя. Я люблю тебя, как родную мать, но у меня больше никого нет, чтобы… Поцелуй за меня детей».

Незаконченное письмо не было подписано. Джей сидел в оцепенении и механически вертел в руках конверт. На конверте стоял штамп Кливленда. Джей мысленно стал прокручивать назад киноленту жизни — кадр за кадром, событие за событием. Человек из Лос-Анжелеса сказал, что его зовут Мак. «Разведчик» — это самолет. У его отца было удостоверение пилота, однажды он показывал его им… еще до того несчастного случая.

Наконец он поднял глаза и вопросительно посмотрел Анни в лицо.

— Я не знала, как сказать тебе об этом, — прерывистым голосом прошептала она. — Я не знала, сделал он это или нет. Она больше не в силах была сдерживать слезы и разрыдалась. Джей почувствовал себя так, будто он ударил ее.

— Я несколько месяцев покупала Кливлендскую газету, но там ничего не сообщалось…

Она говорила о самоубийстве. Он перечитал письмо еще раз. «Взлечу над озером прямо к солнцу». Значит, это случилось рано утром. Над озером Эри. Его отец покончил жизнь самоубийством четыре года назад, и она ничего не сказала ему.

В глазах Анни была безысходность, и вся она как-то поникла от страшного горя. Он хотел успокоить ее, но не мог заставить себя произнести ни единого слова. Как она могла решиться не сказать ему? Он встал и на ватных ногах подошел к шкафу, где стояла их большая старая семейная Библия, еще бабушкина. Онемелыми пальцами Джей начал переворачивать один за другим тонкие шуршащие листы, потом стал нетерпеливо пролистывать страницы десятками. Просмотрев книгу на три четверти, он, наконец, нашел его, этот запечатанный конверт, слежавшийся под весом тяжелой бумаги. Точно посередине конверта, ровно, как по линеечке, почерком матери было написано его имя. Что-то ледяное вползло в его живот и, улегшись где-то в глубине замерло.

Аккуратно положив конверт на то же самое место, где от него остался вдавленный след, Джей закрыл книгу.

— Только не сейчас, когда для меня отец умер, — он резко повернулся и быстро вышел из дома.

Анни смотрела ему вслед и думала, что ничем не может Джею помочь. Когда она получила это письмо, ее глаза не просыхали от слез. Она … снова и снова целовала детей и всем сердцем молила Бога, чтобы Джим передумал и наступил день, когда бы он появился на пороге. Но этого так и не случилось. Джим не вернулся. Ее старое измученное сердце чуть не остановилось, когда позвонили из Лос-Анжелеса. Посадив мальчиков на самолет и вернувшись домой, она долго стояла на коленях. Как ей хотелось, чтобы это оказался он! Когда Джей позвонил и сказал, что это не их отец, она нисколько ве удивилась. Джим Спренгстен улетел к солнцу.

Джиллиан ехала домой к отцу, как обычно, в отвратительном настроении. Вернулась Джолин и настоятельно попросила ее быть сегодня на семейном ужине, намекнув, что подготовила необычный сюрприз. Ну разумеется, все, что касается Джолин, являлось в их семье сюрпризом. Джиллиан не сомневалась, что и на этот раз «сюрпризом» было очередное исполнение какого-нибудь желания сестры. Она припарковала свой белый «Мустанг» в таком месте, откуда в любой момент можно было бы легко удрать, и открыла дверцу машины. Ей в лицо ударил порыв осеннего ветра — мокрого и промозглого, гнавшего перед собой по дорожке потоки сухих листьев клена.

Джей вернулся из Лос-Анжелеса уставшим и обескураженным и, едва переступив порог, закрылся с Анни в комнате для какого-то важного разговора. Наверное, секретничали о Чарли. А потом он как-то неожиданно исчез из дома, и она таки не успела сказать ему, что завтра улетает в Нью-Йорк, чтобы подыскать себе там квартиру. Сегодня за ужином ей придется сообщить о своем решении отцу, и это будет не самой приятной темой их семейной беседы. Она глубоко вздохнула и, скрепя сердцем, вошла в дом.

Джолин встретила ее в холле.

— Как хорошо, что ты приехала. Папа наверху. Джиллиан сбросила с себя куртку. На лестнице показался отец. Он с улыбкой спустился в холл и обнял дочь.

— Так и знай, я не отступлюсь от тебя, пока ты не поступишь на медицинский факультет. Я обо всем договорился, ты сможешь приступить к занятиям уже…