Рыцарь надежды - Кристина Додд

— Осторожно, миледи, — сказала она, — это ядовитый плющ. Он очень жгучий!

— О, ужасное растение! — Эдлин поспешно отодвинулась от столба. Она не раз страдала от ожогов ядовитого плюща, когда собирала травы.

Неда показала на главную башню.

— Видите, он здесь все заполонил — поднимается по стенам до самого верха, цепляясь за щели между камнями. С ним приходится постоянно бороться. Надо вырывать его побеги, а потом сжигать. Он очень живучий.

— Будьте осторожны, если займетесь этим, — предупредила Эдлин. — Ядовит даже дым: он разъедает кожу и глаза.

— Тогда лучше всего расправиться с этим вредным пронырой еще до церемонии, — улыбнулась Неда. — Не хотим же мы отравить гостей до того, как они присягнут на верность новому господину?

17.

— А теперь пойдемте в кузницу.

— Что ж, я не прочь посмотреть на человека, который подкует мне лошадь, — охотно согласился Хью, в глубине души все еще не веря в реальность происходящего. Совсем недавно он не осмеливался и мечтать, что когда-нибудь вот так, в сопровождении собственного управляющего и дюжины любопытствующих рыцарей, будет осматривать огромный замок, находящийся в его владении. Он уже побывал на размокших полях, в деревне, в амбарах, а дождь все моросил и моросил, стекая струйками за шиворот новому хозяину всего этого великолепия. Господи, ну и жизнь у лордов!

— Такие прогулки хоть кого могут вывести из себя, особенно настоящего рыцаря, — замедлив шаг, сказал Хью, когда с ним поравнялся хмурый сэр Линдон. Хью хотелось подбодрить соратника, чтобы тот смотрел повеселее, но попытка не удалась.

— Вы правы, милорд. — Приподняв уголки рта, сэр Линдон изобразил вежливую улыбку, но голос его звучал отчужденно.

Пока Хью соображал, что бы еще такое сказать, сэр Линдон снова приобрел нарочито огорченный вид, как капризная женщина. Нет, пожалуй, как ребенок, потому что Эдлин, сколько помнил Хью, никогда так себя не вела.

— Эй, Бердетт, старый мул, дай же наконец хозяину передохнуть! — раздался громкий женский голос.

Хью поднял голову — женщина, пышнотелая, с могучей грудью, еле прикрытой легкой рубашкой, стояла в дверях одной из деревенских хижин.

— Милорд ведь не прочь выпить моего эля, — ухмыльнулась она щербатым ртом. — Разве нет?

— Эль! — выдохнул Уортон с выражением умирающего, возносящего последнюю молитву. Судя по остекленевшим от скуки глазам, ему, как и остальной свите Хью, до смерти надоело таскаться за ним по замку. Только сэр Линдон сохранял на лице выражение вежливого внимания, хотя вид его и не переставал напоминать, как сэр Линдон обижен. Хью именно поэтому не терпелось поскорее избавиться от его общества.

— Пожалуй, я бы пропустил кружечку, — неуверенно заявил он, предполагая, что Бердетт его не одобрит.

Так и случилось.

— Но вы еще не до конца осмотрели деревню, милорд, а после мы собирались… — попытался переубедить хозяина неприятно удивленный управляющий.

— Нет, мы сейчас выпьем эля! — упрямо сказал Хью и по размокшей от дождя угольно-черной земле, которую Бердетт очень хвалил за плодородие, зашлепал прямиком к домику.

Оттуда веяло теплом и сильно пахло элем, который Хью так любил. Сколько же месяцев он не бывал в пивной!

— Налей-ка всем по кружке! — распорядился он весело, взяв хозяйку за один из многочисленных подбородков.

— Да, милорд! — Подрагивая пышным бюстом, она мигом бросилась исполнять приказание, мужчины же со вздохами облегчения расселись за большим столом, который стоял перед очагом. Придвинув скамью, Хью сел на оставленное ему свитой место во главе стола, а Бердетту указал расположиться подальше.

Управляющий, разумеется, принял приглашение, хотя и чувствовал себя не в своей тарелке в дружной компании рыцарей и оруженосцев.

Когда хозяйка принесла в обеих руках кружки с элем, Уортон ловко обнял ее за талию.

— Как тебя зовут, красотка? — спросил он.

Хозяйка поставила кружки на стол и шутливо шлепнула Уортона по руке.

— Тебе не скажу! Я приберегаю себя для милорда!

— Долго же тебе придется ждать, милашка, — расхохотался Уортон. — Наш милорд только что женился, всю прошлую ночь он так резвился со своей молодой женой, что балки под их комнатой ходуном ходили!

Мужчины хрипло расхохотались, а хозяйка, уперев руки в бока, смерила Хью взглядом.

— Это правда, милорд?

— Чистая правда, толстуха, — подтвердил Хью с удовольствием, беря огромную кружку.

— Ну, раз так, — хозяйка крепко обняла Уортона, — то меня зовут Этельберга.

На этот раз все просто покатились со смеху, даже Бердетт.

— В деревне ее кличут Этельберга Давалка, — сквозь смех проговорил он.

Этельберга погрозила ему пальцем.

— Не выдавай моих секретов, старик!

— Какой же это секрет, всем и каждому известно, — ответил управляющий, принимая из рук сэра Филиппа эль. Он подождал, пока мужчины разберут кружки, потом поднялся. — Выпьем за Хью, графа Роксфордского, которому я навеки благодарен за его милость.

Уортон хотел было тоже встать, чтобы провозгласить новую здравицу в честь хозяина, но Хью придержал его за руку. Пользуясь удобным случаем, он хотел узнать, что на уме у его управляющего.

— За что же ты мне так благодарен?

— За то, что вы милостиво позволили мне остаться здесь управляющим, — сказал Бердетт и, опустив кружку, серьезным тоном добавил: — Я действительно от всей души благодарю вас за это.

— Ты будешь верно служить? — спросил Хью.

— Можете не сомневаться, милорд!

— С какой стати верить тебе? — с вызовом спросил Хью. — Разве ты не давал такого же обещания Пембриджу? Разве тебя не огорчает вынужденная разлука с ним?

Бердетт опустил взгляд. Немного помолчав, он решился.

— После стольких лет службы не хотелось бы говорить о прежнем хозяине плохо, — начал он, тщательно подбирая слова и поглядывая на Хью. Компания напряженно наблюдала за говорившим. — Но на самом деле я, как мои отец и дед, служил не столько лорду, который вечно отсутствовал, сколько Роксфорду. Мы вкладывали в поместье свою душу, а Пембридж фактически отказался от своих владений, предав принца. Если бы принц Эдуард приказал хранить верность Пембриджу, сознаюсь, я бы так и сделал. Но он приказал принести присягу вам, и я готов выполнить его приказ.

Искренность Бердетта, его бесконечная преданность Роксфорду пришлась Хью по душе. Однако он заметил:

— Значит, мне не стоит рассчитывать на тебя, если я каким-то образом лишусь замка и титула.

— Мне пока не довелось узнать вас получше, милорд, но вы не похожи на человека, готового из честолюбия или жадности рискнуть своим главным достоянием, дающим власть и титул.