Именем человечества - Владимир Корчагин

— Надо сегодня же заявить об этом куда следует. А теперь за дело. Установка, я вижу, небольшая. Вполне уместится в моем дорожном чемодане. Я уложу ее пока вот в эту пустую коробку. А вы осмотрите ящики столов, книжные полки, соберите все записи, схемы, эскизы. Все-все! До единой бумажки. Что не нужно, сразу сожжем. Главное, чтобы ничего не попало в руки тех, кто будет после нас здесь шарить. Кстати, дома перед отъездом нужно сделать то же самое.

— Вы думаете, они снова явятся сюда? И даже к нам домой?

— Не сомневаюсь. Такая публика ничем не брезгует, весь мусор просеет. И поэтому… Дайте-ка мне кусок бумаги. Нет-нет, лучше вон тот, не очень свежий.

Зорин вынул ручку и быстро набросал несколько слов. Таня взглянула ему через плечо:

— Что это?

— Адрес института Дмитрия. Он им прекрасно известен. И обнаружив здесь эту бумажку…

— Они решат, что мы поехали с установкой в институт?

— Вот именно. Незачем заранее раскрывать им все карты.

Зорин тщательно упаковал блоки генератора, придирчиво осмотрел опустевшее помещение:

— Ну, кажется, все. Спускайтесь к автомату, вызывайте такси.

— А вы?

— Я подожду вас тут.

Она с тревогой оглянулась на подступившие к самым окнам деревья, перевела взгляд на Зорина:

— Останетесь один?! А если…

— Не беспокойтесь. Пока мы здесь, сюда не явится никто.

Этого звонка Рябинин ждал с начала зимы. Сколько раз казалось, что они почти у цели, что еще шаг-другой и «Виктор» выведет их на своего шефа. Но почти всякий раз какой-нибудь пустяк путал все карты. И вот наконец:

— Товарищ лейтенант?

— Да, Рябинин у телефона.

— Товарищ лейтенант, сержант Приходько докладывает. Взяли мы его! Взяли! И знаете как? Ребята еще с утра заметили, что «Виктор» бензинчиком запасся. Ну, мы и…

— Постойте, не спешите. Кого взяли?

— Как кого? «Четвертого»!

— «Четвертого»?

— Так точно, товарищ лейтенант! Взяли с поличным.

— Но как, где? Докладывайте по порядку.

— Вот я и говорю: ребята еще с утра заметили, что «Виктор» канистру бензина купил. А для чего он ему? Не иначе, думаю, придется в роли пожарных выступать. И точно! Прихватил он эту канистру и разными окольными путями — к лаборатории Колесникова. Мы, понятно, — за ним. Ну, поднялся он туда, ребята в саду залегли. А я поближе к окну, на горе в кустах пристроился, смекаю, как мне в случае чего действовать: ведь сами понимаете, и брать мне его не приказано, и допустить пожара нельзя. Вдруг смотрю, Зорин с Тропининой идут. Ну, думаю, теперь и вовсе хоть на три части разрывайся! А сам жду, что дальше будет. И тут — хлоп! Две доски сверху — чуть мне не на голову. А за ними и сам этот мерзавец — выпрыгнул и наутек. И такого дал стрекача, что мы едва с ног не сбились. Но чистенько проводили его до вокзала, посадили в электричку. И тут дежурный по рации: только что, говорит, заходил к нему Зорин и сообщил, что пропал там у них лабораторный журнал. Вот я и подумал, а не к шефу ли он спешит с этим журналом? Ведь если это так, то… Словом, решил умереть, а выследить гада! Ну, сошел он, как всегда, в Пятигорске. И снова — ну петлять: туда-сюда, туда-сюда. Да нам уж все его повадки давно примелькались. Глаз с него не спускаем. Наконец, подался он к Машуку, потом к Провалу. И тут, у самого входа в Провал, налетает с размаху на какого-то зазевавшегося старикашку в шляпе, в черных очках, вежливо так извиняется перед ним и — дальше. Но у меня глаз наметанный: сразу заметил, сунул он в карман старика какой-то сверток. А больше ничего и не надо. Мигнул я своим, те сразу старика под белы рученьки. А двое «Виктора» заарканили. Старик, конечно, кричит, грозится. А в кармане-то у него — лабораторный журнал Колесникова. И борода фальшивая. Я ее, простите уж, ненароком содрал. Словом, куда денешься! Вот так и погорел ваш «четвертый». Можете приехать, взглянуть на него. «Старик» чуть старше меня. А без бороды — вылитый Снайдерс, какой у вас на фотографии изображен.

— Сейчас еду. Только генералу доложу. Благодарю за службу, сержант!

Выслушав донесение Рябинина, генерал тотчас связался с Левиным:

— Сергей Сергеевич, только что получено сообщение из Кисловодска: «Четвертый» взят. Да, мистер Снайдерс, он самый! Рябинин уточнил. Ну и «Виктор», разумеется. Вот о Нестеренко я и хотел сказать. Да, пора кончать, взять сегодня же. Нет, лучше по пути с работы. А обыск в квартире произвести немедленно. Прокурору я позвоню. И еще — майора Рябинина представить к награде. Да, майора!

В этот день Хант имел все основания быть в дурном расположении духа. Еще утром, едва он приехал на службу, ему сообщили, что лопнула фирма, в акции которой он вложил значительную часть своего состояния. Лопнула вопреки заверениям совета директоров о том, что в этом году ожидаются большие прибыли. Лопнула только потому, что какой-то идиот из вице-президентов решил направить большую часть капитала на производство суперсовершенных бытовых холодильников, хотя младенцу известно, что хорошую прибыль дают только заказы военного ведомства.

Потом он узнал, что полиция задержала сеньора Грациано. Нет, он, Хант, не имел с этим гангстером никаких серьезных дел. Но раз или два тот оказывал ему кое-какие мелкие услуги. И если это всплывет на суде, то, конечно, не оберешься неприятностей.

Словом, оснований для плохого настроения было больше чем достаточно, и потому, когда в дверях показалась голова дежурного офицера, Хант лишь нетерпеливо махнул рукой:

— После, после, я занят.

— Прошу прощения, мистер Хант. Но вы просили, в случае, если явится наш «турист», информировать вас немедленно.

— А-а, наш «турист», — вспомнил Хант, с трудом отрываясь от мрачных дум. Этого агента сразу, как только замолчал «Четвертый», он специально послал в Россию в составе туристической группы, которая должна была посетить лермонтовские места Кавказа. Нужно было как можно скорее выяснить, что случилось с резидентом. Это был один из опытнейших работников Ханта, к тому же в руках его сосредоточилась почти вся агентура, задействованная в операции «Феномен икс». Любое несчастье со Снайдерсом грозило провалом всей операции.

Хант живо обернулся к офицеру:

— Так что наш «турист»? Прибыл? Вы беседовали с ним?

— Да, он только что подал подробный рапорт. Очень неприятный рапорт. «Четвертый» арестован. Арестованы также Толкач, Учительница и многие другие. А с теми, кто остался на свободе, связь потеряна.

— Проклятье! И это сейчас, когда Колесников вот-вот закончит свои эксперименты. Элсберга сюда!

— Мистер Хант, вы позволили ему отдохнуть по возвращении из России. Он, я слышал, отправился на Гавайские острова…