Оборотень - Таня Хайтманн

Бровь Давида была разбита и покрыта запекшейся кровью — свидетельство стычки с Тилльманном. В качестве подарка сын Мэгги оставил вторгшемуся на их территорию Хагену и остальным непрошенным гостям воспоминания об унижении Давида в головах своей стаи. На щеке Давида виднелись темные следы — это текла кровь из раны на щеке, а он вытирал ее ладонью. Очевидно, у него не хватило сил на то, чтобы полностью все убрать. Хотя дух Давида был недосягаем для Натанеля, ему удалось понять, что молодой человек пришел сюда сразу же после стычки с Тилльманном.

— Эта блондинка, похоже, не очень обрадовалась, сведя знакомство с твоим волком?

Натанель не стал делать над собой усилие, чтобы скрыть разочарование в голосе. Хотя он хорошо понимал, к чему идет дело, какая-то часть его надеялась, что эта история закончится иначе. Значит, должно быть другое объяснение тому, что Янник и его волк чувствовали себя удивительно хорошо в присутствии возлюбленной Давида.

Давид воздержался от ответа и снова устремил взгляд в окно.

— Что ж, есть и положительные моменты в том, что твое увлечение закончилось. В каком-то смысле Тилльманн даже оказал тебе услугу, потому что в противном случае однажды перед дверью ее квартиры оказался бы Хаген. И что тогда? Для женщины так проще. Пусть даже это было самым страшным событием в ее жизни, это все же лучше, чем оказаться лицом к лицу с жаждущим отомстить вожаком стаи, который пришел требовать свое по праву.

Давид негромко вздохнул, но был по-прежнему напряжен, как обеспокоенно отметил Натанель. Хотя он и сам толком не знал, кого ожидал увидеть. Воина, горящего желанием отправиться в бой, после того как только что разбили мечту всей его жизни? Испуганного щенка, который после неудачного выхода в мир людей надеется на то, что его снова примут в лоно стаи? Натанель был слишком стар и слишком опытен, чтобы быть настолько наивным. Перед ним сидел влюбленный молодой человек, у которого не было ни малейшего желания восставать против судьбы.

На миг Натанель закрыл глаза. Путь, на который ему предстояло вступить, лежал перед ним — ужасный и ясный. Понимание того, что в конце Давид снова воссоединится со стаей, настоящей стаей, утешало мало. Слишком велик был риск того, что этот мальчик может стать очередной жертвой в списке Хагена. Впрочем, другой возможности не было, время убегало у Натанеля между пальцами. Если он хочет уберечь стаю от гибели, нужно действовать — причем здесь и сейчас. Для чувств и угрызений совести времени нет. Колеблющийся проиграет в борьбе за первенство. Этот опыт он тоже приобрел весьма болезненным образом. Поэтому Давида придется загнать в угол, даже если при этом в нем что-то сломается.

— Ты не находишь, что цена за предательство Хагена слишком высока? — спросил Натанель.

Он с трудом подбирал слова, расхаживая по чердаку.

Давида мало интересовало то, что Натанель оказался в более выгодном положении. Очевидно, он не боялся нападения. Более того, ему это было безразлично.

Под глазами Натанеля легли глубокие тени, и одновременно он с легким содроганием заметил, как его опутывает сила волка. Она превращала его ранимое, больное тело в непобедимое оружие.

— Я еще могу понять, что ты готов заплатить кровью за испытанное счастье. Но то, что ты без борьбы отдаешь Хагену женщину, с которой у тебя зашло так далеко, у меня просто в голове не укладывается.

Глаза Давида оживились.

— Хаген нацелился на Мету, хотя я с ней расстался?

— Да.

Этот ответ менял все. Давид вскочил на ноги с твердым намерением бежать. Однако Натанель ожидал такой реакции. Его тень устремилась к молодому человеку и, прежде чем тот успел сориентироваться, опрокинула его на пол. Тело Давида с грохотом ударилось о половицы, из горла хлынула кровь. Он приготовился защищаться, но тень уже вернулась к своему хозяину.

Привлеченный шумом, на чердак поднялся Антон и, нахмурившись, посмотрел на Натанеля. Маленькая демонстрация силы, похоже, произвела на него впечатление. Давид с трудом приподнялся и прижал руку к раненому горлу. Казалось, помощник Мэгги собирается протянуть ему руку, но Натанель издал предостерегающий рык, и здоровенный парень остановился с ничего не выражающим лицом, безвольно опустив руки.

Внезапно на одном из нижних этажей послышался глухой грохот. Натанель, закатив глаза, повернулся к Антону:

— Будь так добр, задержи этот неловкий полтергейст, но только аккуратно. И подождите нас внизу. Сейчас мне не до раздражителей.

Едва Антон скрылся за дверью, как Натанель снова устремил взгляд на Давида. На лбу у того образовалась такая глубокая морщина, что ранка на брови угрожающе натянулась.

— Если хочешь спасти эту женщину, тебе не остается ничего другого, кроме как остановить Хагена. Думаю, ты уже это понял, — сказал Натанель, в то время как Давид подтянулся на сырой балке чердачного перекрытия. — Никто в стае не в состоянии выступить против него. Только ты и я обладаем даром вызывать волка.

— Тогда почему же ты просто не пошлешь своего волка, чтобы он рассчитался с Хагеном? — хрипло поинтересовался Давид. Очевидно, то, что его поставили на место, вызывало немалое раздражение. — У тебя достаточно легко получается указать мне подобающее место.

По лицу Натанеля ничего нельзя было сказать о его мыслях, когда он ответил:

— Мой волк не сильнее тебя, Давид. Ты хорошо это понимаешь. Ты подчиняешься только потому, что тебе нужна фигура отца. Твое желание говорит о тебе больше, чем тебе того хотелось бы, потому что это делает тебя предсказуемым.

Давид тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху.

— В данный момент мне это, честно говоря, до задницы. Сейчас я отправлюсь к Мете и позабочусь о том, чтобы она уехала из города. Поищи себе другого исполнителя на роль убийцы тирана. Вон, Антона спроси: может, у него найдется время для такой дурости.

Но прежде чем Давид успел сдвинуться с места, Натанель рыкнул на него. И словно его тело повиновалось неписаному закону, Давид остановился и сердито посмотрел на старика.

— В данный момент Хаген с Мэгги, и они вместе обходят границу с территорией Саши, — невозмутимо заявил Натанель. — Поэтому у нас есть еще немного времени, прежде чем Хаген займется делами сердечными и покажет твоей милой, на что способен вожак стаи, который чувствует себя преданным и отвергнутым.