По дороге домой - Ольга Березовская

— Ты ее сам понесешь или это все же я сделаю?

Пальцы расцепились, и дракон молча усадил меня на спину. Великан посмотрел на меня так, словно я могла объяснить, что здесь происходит. В ответ я только пожала плечами. Ох, что-то будет. Знать бы, это хорошо или плохо.

Если в ближайшие несколько часов еще что-нибудь случиться, мой бедный мозг этого не выдержит.

Мы летели час или два. За время, проведенное в пещере, мой организм разучился определять время, да и мысли мои были далеки от того, чтобы считать минуты, они вообще были далеки от всего. Я пыталась удержаться на спине дракона, и глотками вталкивала в себя воздух, который просто не успевал добраться до легких, оставаясь далеко позади дракона, летящего со скоростью реактивного самолета. Изредка пыталась найти глазами Рока, успевает ли он за отцом. Но тому, похоже, сидение в пещере никак не повредило, и он вполне бодренько держался рядом, а то и сам задавал темп побыстрее, из вредности, наверное.

В крепости мы оказались перед самым рассветом, когда небо прояснилось, а окружающий мир подернулся туманной дымкой. Высокая каменная стена, железные ворота, мощеный миллион лет назад камнем двор, проплешинами превратившийся в каменную крошку, и внутри всего этого безобразия, занимавший почти все свободное пространство, дом или замок, или как это может называться? Если сравнивать с угодьями Дарана, это даже не маленькая крепость, малюсенькая. Возможно, когда-то здесь проходила граница, и крепость была предназначена для ее охраны.

Внутри было достаточно уютно для заброшенного сотни лет назад дома: сберегающие заклинания, по всей видимости, были придуманы давно, поэтому самым неприятным оказалась пыль, да и та была местами, где обветшало и начинало разрушаться заклятие.

Я добралась до кушетки обитой бархатом, при ближайшем рассмотрении довольно потертом, и устроилась, подтянув колени к груди. Третий акт пьесы "Возвращение блудного дракона" должен был начаться с минуты на минуту. И за что мне такое счастье: места в партере и совершенно бесплатно, еще бы поп корн раздавали, и цены бы им не было.

И так. Рок с каменным выражением лица уселся на красивое резное кресло, даже самым недогадливым было понятно, что это место в те времена, когда крепость была обжита, было почетным. Это что, тонкий психологический расчет, чтобы показать собеседнику, кто здесь главный? Звезда, не далеко от большой деревянной двери, через которую мы все вошли, наверное, чтобы в критический момент был путь для отступления. Великан, не мудрствуя, растянулся на полу рядом с кушеткой, той самой, где была я. Лим, скромно, на стульчике, напротив нас с Великаном.

Драматическая пауза затягивалась. Рок и не собирался начинать разговора, нарочно нагнетая обстановку. А Звезда, как это не парадоксально, нервничал и никак не мог собраться с мыслями. Почему парадоксально? Да потому что дракон и нервный тик, на мой взгляд, две вещи абсолютно несовместимые.

А ведь так и умереть можно, пока эти свои проблемы семейные решают. Неожиданная свобода пару часов назад дала мне надежду и на такой же неожиданный ужин, теперь уже завтрак, но с такими темпами можно и до обеда дотянуть.

— Слушайте, а у вас поесть ничего нету? Я три дня без еды. Даже на мышь согласна. — Слова эхом разлетелись по залу, разбив весь трагизм ситуации. Сразу четыре пары глаз уставились на меня, как на пришпиленную булавкой бабочку. Захотелось куда-нибудь провалиться, хоть сквозь землю.

Рок уронил лицо на ладони. Ненадежно спрятанные губы изогнула лукавая усмешка.

— Да уж, стоило бы чего-нибудь перекусить. — Сказал он, наконец, справившись с неожиданным приступом веселья, и сделав серьезное лицо.

Великан со скорбным видом полез в мешок, который чуть раньше бросил рядом с собой.

— Вот так всегда, — ворчал он, раздавая собранную в дорогу еду, — сначала спасай их, жизнью рискуй, а они не только спасибо не скажут, но еще и последнюю рубашку снимут.

— Нет уж, рубашку свою себе оставь, она у тебя вся в дырках. И сколько тебя помню, ты ее ни разу не стирал, — отмахнулся Рок, на его лице мелькнуло слабое подобие улыбки.

— Как вы узнали, что мы в пещере? — вопрос в пространство, может быть кто-нибудь и ответит.

— По запаху, — кисло улыбнулся непривычно тихий Звезда.

— А серьезно? — Я не настаивала, просто было интересно.

— А серьезно, женщина, я же тебе оставил медальон. Твоим языком сказал, будут трудности, просто позови. А ты? Еще и сломала.

Был в голосе дракона какой-то укор. Неужели потеря медальона для него такая большая проблема. Мелькнула тень обиды, немного глупой и детской: неужели какая-то безделушка важнее меня. Мелькнула и была безжалостно изгнана из сознания, ни к чему мне сейчас такие мысли. Я пожала плечами, ну да, сломала. А что мне оставалось делать?

Он сидел на разгоряченных солнцем камнях на самом верху крепостной стены. Нельзя же вечно прятаться от проблем, нужно поговорить с отцом. Нужно.

О чем? Сказать, что он виноват, виноват во всех его несчастьях, в той тяжести, которая висит на его совести — смерти человека? Это было уже так давно. Об этом не хочется вспоминать. В том, что у него не было детства? Его все равно уже не вернешь. В том, что его не было рядом, когда нужен был совет, помощь? Мать говорила, что это сделало его сильнее. В том, что он обречен быть изгоем? А кое-кто считает, что ничего особенного в этих крыльях нет. А может быть этот кое-кто прав? Нет. Определенно, нет. Только не она.

— Поговорим?

— Да. — Рок поднял глаза на переливающегося в солнечных лучах дракона. — Поговорим.

— Я долго искал тебя, сын.

Он вздрогнул, так необычно было слышать это слово.

— Я знаю.

— Я много раз возвращался, но вы куда-то исчезли.

— Мама увезла меня в Тибет.

— Зачем? — в глазах дракона читалась смертельная усталость. Столько сил было потрачено на то, чтобы отыскать своего сына, но невероятно больше сил нужно для того, чтобы продолжать этот разговор.

— Люди там относятся к жизни по-другому, их не пугала моя драконья сущность. Они помогли мне с ней справиться.

— Да. Я плохо вас искал.

Рок неожиданно улыбнулся.

— Нужно было отправить Мирославу на поиски, она бы испод земли достала.

— Да, упрямая девочка. — Если бы драконы умели улыбаться, он бы улыбнулся.

— Не стоило так про медальон. Она тебя пыталась спасти.

— Я знаю. Думаешь, я ее обидел? — Глупый вопрос, конечно обидел, и для того, чтобы это поныть, необязательно было читать мысли, достаточно просо было взглянуть ей в глаза.

— А с каких пор драконов волнуют такие мелочи?