Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери

— Везет же… — тихо произнесла я, поглядев на темного эльфа. Его просто перекосило от увиденного. — Какие мы брезгливые… даже помощь не предложил… — выдала я мысли в слух, забывшись от усталости. Словила высокомерно-испепеляющий взгляд на себе. Он лишь ядовито бросил:

— Мерзость.

— От этого никто не застрахован. Даже ты. — аккуратно подошла к нему, намереваясь сесть. Однако его нога мне этого не позволила! Вальяжно расположилась на остальной части бревна, заняв место. Удивленно задрала в немом вопросе бровь, мол что это за представление? Он молчал, всем видом показывая, что я для него лишь пустое место. К первой ноге присоединилась вторая, и вот темный на коряге уже полу лежит, упершись локтями. Лиловые глаза надменно покосились на меня.

— Прочь, ничтожество. Ты мне порядком наскучила, испортив настроение своей блевотиной. Повторять не стану.

Проговорил он настолько токсичным тоном, что у меня неохотно засосало под лопатками, а плечи лихорадочно дернулись. Это обращение… Оно было в разы хуже, чем у Зеврана. Такое презрение… Помялась на месте нерешительно. Ноги будто корнями оплело.

— Ты оглохла!? — рыкнул дроу, на глазах теряя терпение и с каждой секарой зверея. — Я тебе не первый брат! За неподчинение — убиваю!

Все также пребывая в некотором шоке от такого к себе обращения, я продолжила стоять. Мне жутко не хотелось портить с этим эльфом отношения. Однако ситуация выходила из-под контроля. С каждой секундой, мои шансы разрешить все миром улетучивались на глазах. Он, не увидев с моей стороны реакции на свои слова, нервно передернул ушами, а затем, по поляне пролетел настолько властный и убийственно-прессующий рык, что в округе моментально поднялись в воздух все перепуганные птицы, крича разными звуками. А я побледнела, застыв статуей:

— На колени, дрянь! Моли о прощении, пока не грохнул!

Бай-Чон-Е в момент сменил положение с горизонтального на вертикальное и теперь требовательно ожидал, пожирая меня глазами. Неожиданно ноги дрогнули под его прессом и я, как подкошенная, рухнула на колени, но не склонила спины, лишь опустила голову. “Боже… Только не бей… Страшно…! “ — билось лихорадочно в голове. Все тело сковал животный страх! Такое давление… оно не было еще ни у кого, даже монстры, встреченные мной, всего лишь сошки перед этим взглядом! Голос эльфа постоянно менялся, сейчас он был похож на Зеврана, но я видела, что кроме нас двоих на поляне больше никого не было. Это ужасало еще сильней. Где наставник, когда его адепта с землей ровняют!?

— Люди… вы всего лишь бестолковые и грязные рабы, годящиеся для изнурительной работы и беспрекословного подчинения высшей расе мира и нашей Паучьей Королеве! Ничтожества… — услышала над собой яростное заявление лонка и склонила неосознанно спину. “Мне плохо, перестань…!” — ментальное давление было бешеным. Хотелось раствориться! Перед глазами пронеслись события той страшной ночи, когда мне пересчитывали ребра и ломали хребет! Однако, если Зевран убивал меня физически, то этот просто сворачивал мое естество изнутри, разрушая волю своим мастерским красноречием. Ему даже не нужно было много говорить. За него все делали некая ораторская сила и психологические навыки, прокачанные до упора. Меня просто, как букашку, раздавливали в кляксу, превращая в овощ.

— Ваши бестолковые трепыхания и попытки доказать себе, что вы герои и властители земель, лишь жалкое посмешище перед нашими взорами! Вы своим существованием мараете лик природы! Сначала уничтожаете неугодные расы во славу своего мерзкого “Божка”, расширяетесь, как опухшая язва. А после трахаетесь, стремительно плодитесь, взращивая равных себе отбросов, которые вместо того чтобы взяться за ум, обжираются до разрывов живота и вновь трахаются, посылая на очередную войну пресмыкающихся слуг! Вы гниль, которую следует уничтожить…

— Молю прекрати…!!!! Я не понимаю, о чем ты говоришь!!!! — взвыла я волчицей не в силах больше слушать. В висках билась истошно кровь, подобно барабанной дроби, готовая на любое движение их разорвать и зафонтанировать! В голове что-то кричало, порой переходя на визги, панически схватилась за макушку: “Мрази! Язва! Отбросы! Ничтожества! Уничтожить, уничтожить, уничто…!”

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

*Херак!*

Внезапно в ушах что-то резко хлопнуло. Мои глаза моментально расширились до упора от яркой вспышки боли! Тело тряхнуло. Почувствовала, как по шее в быстром темпе потекла горячая жидкость, каплями окропляя кожу на груди, заливаясь под ворот водолазки и окрашивая ладони. Судорожно вздохнула и выдохнула. Голова закружилась. Разум затуманился. Руки, стойко стоящие на земле, чтобы не дать телу упасть, задрожали от перенапряжения. И только они были готовы подкоситься, как неожиданно внутри меня все похолодело, а время моментально в разы замедлилось.

“Не ожидал, что ты переживешь даже первые секунды…” — услышала мягкое, но далекое, словно в большом зале, эхо у себя в голове, которая просто раскалывалась от боли. — “Я несколько удивлен. Обычно, у многих вскипали мозги на пятой секаре. А ты, гляди-ка, еще жива. Хотя это не надолго.” Ответить я была просто не в состоянии была. Голос же продолжал: — “Послушай, я как и этот дроу не рад твоей персоне. Однако, мне больше не из кого выбирать. Детка, не разочаровывай меня, если хочешь пережить это бешеное знакомство, а ты обязана выжить, то не давай себя в обиду. Я знаю менталитет темных эльфов, они признают лишь силу и стойкость, ибо сами когда-то, очень давно, были втоптаны в грязь теми, кто им ненавистен сейчас.” — наставленчески прошептали мне, а затем резко закончили: — “Не забывай, чья ты пешка, никто не должен вставать у тебя на пути! Если ненароком сдохнешь, то я тебе в Тартаре особый прием устрою…” — слова задрожали и замолкли, в момент время вернуло свою скорость и продолжило привычный ход. Я открыла глаза.

Перед глазами стояли поросли пушистой травы и высоких сорняков. Ноздри вдыхали воздух вместе с земельной пылью, она то и дело щекотала рецепторы. Щека онемела, а кровь на руках присохла.

— Мертва. — услышала над собой вновь мягкий голос Бай-Чон-Е. — Я проверил ее пульс. Глухо.

— Ты перестарался, второй. — рыкнул ему в ответ уже высокомерный Зеврана. — В мои планы ее смерть не входила. Мог бы чуть гуманнее познакомиться.

— Она держалась минуту, брат. Я хотел найти ее предел.

— ИДИОТ! — рявкнул разъяренно наставник. *Херак!* Снизу я услышала глухой хлопок удара. *Хлоп.* Что-то массивное рухнуло впереди на траву. Никаких вскриков не последовало, только поспешное перебирание ногами. Похоже Бай-Чон-Е вставал, возможно, только на колени.

— Я допустил ошибку, sat’rian, молю наказать меня! Можете убить, я не стану препятствовать!

— Ха-ха-ха, — как-то невесело засмеялся Зевран. — Прекрасно знаешь, что мне лучше тебя на место заместителя не найти… Однако, ты получишь свое наказание, по прибытии в столицу.

Договорив, наставник сделал пару шагов в моем направлении, встав рядом. Через густоту ресниц заметила его сапоги почти возле лица.

— Знаешь, Бай-Чон-Е…, а она все-таки не такая, как другие shellers. — прошептал он вполголоса с нотками печали. — Не такая…

Затем его тело внезапно вздрогнуло. Переступив с ноги на ногу, он сдавленно ругнулся и прошипел: “Черт, опять потекли…” Развернулся на пятках и отошел со словами: — Не смей ее так бросать! Похорони, как подобает.

— Да, командир… — отозвался второй дроу и поднявшись также вплотную приблизился ко мне. Наклонился и только хотел руками ухватить мой стан, как я, перестав из себя строить умертвие, глухо прошипела:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не смей… Меня… Касаться… Чертов дроу…

Моментально его кисти зависли в воздухе, не решаясь притронуться. Я пошевелилась, сменив положение руки, что неудобно лежала под головой, и пошире с трудом разлепила веки, посмотрев на сапоги с отведенным вверх носком. В голове шумело, одно ухо похоже заложило. Я чувствовала себя так мерзко, будто самым настоящим дорожным катком прошлись пару раз по моей черепушке. Однако, не смея скулить перед этим ушастым чертом, я, собрав крохи оставшихся сил, тяжело и медленно оперлась запястьями о твердую поверхность, согнув в локтях конечности. Аккуратно, поддерживая трясущиеся руки коленями ног, я села на икры.