Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

Как бы то ни было, Цао Вэйнин проявил сочувствие, и Вэнь Кэсин живо повернулся к нему. В кои-то веки глупый мальчишка не раздражал его своей болтовнёй. Казалось, Вэнь Кэсин был растроган до слёз. Гу Сян прикусила язык и держалась из последних сил.

Цао Вэйнин немного подумал и прервал молчание:

— Нет. Наверняка всё не так просто, как могло показаться, — заявил он уверенно. — Вот дела! Выходит, я сболтнул лишнего… Вэнь-сюн, пожалуйста, забудьте, что я сказал! Чжоу-сюн не такой человек. Уверен, у него была веская причина или какой-нибудь план, иначе он бы не опустился до столь скандального поведения. Прошу, не поймите его неправильно.

— Верно-верно. Не поймите неправильно, господин, — всё-таки влезла Гу Сян. — Разве вы не заметили, что пятки Чжоу Сюя указывали только на вас, когда он уходил? Очевидно же, его уволокли против воли!

На этот раз даже Цао Вэйнин уловил сарказм. Однако он был слишком смущен и только беспомощно моргал, глядя на девушку.

— Сестрица Гу, лучше помолчи, — вмешался более решительный Чжан Чэнлин.

Но молчание не могло унять тревогу Вэнь Кэсина. Кончилось тем, что он поднялся и, не простившись, отправился за Чжоу Цзышу.

Оставшейся троице пришлось довольствоваться обществом друг друга. Какое-то время они в смятении переглядывались, не зная, как продолжить разговор. Наконец Гу Сян судорожно сглотнула и тоненько пискнула:

— Ну вот. Теперь мой господин в полном отчаянии.

Цао Вэйнин покачал головой и произнёс со вздохом:

—«Стоит ветру и дождю подняться в ночи, кто знает, сколько слёз прольётся…»[253] С древних времён любовь наносила самые тяжкие раны, но что тут поделаешь? 

Чжан Чэнлин подумал: «Да уж, добавить нечего». А раз добавить было нечего, он опустил голову, чтобы наконец-то поесть спокойно.

- - - - -

Незнакомка вела Чжоу Цзышу узкими переулками, сворачивая то вправо, то влево, пока они не оказались во внутреннем дворе какого-то дома, окружённого голыми сливовыми деревьями. Как только женщина толкнула входную дверь, изнутри повеяло насыщенным ароматом пряных благовоний. Приподняв занавеску из длинных нитей бисера, красавица прислонилась к косяку:

— Не заглянете?

Проследив за её взором, Чжоу Цзышу начал рассматривать внутреннее убранство комнаты. Смутно виднелись очертания кровати и зелёной шёлковой ширмы, комод в углу и длинное женское платье, висевшее рядом с большим бронзовым зеркалом. Коробочка с румянами была открыта, косметика находилась в полном беспорядке. Вот она —  легендарная и манящая «страна нежности»![254]

Чжоу Цзышу покачал головой с улыбкой сожаления:

— Этот скромный человек неопрятен и не посмеет в таком виде войти в дом прекрасной госпожи.

— Поздновато вспоминать о благовоспитанности, не находите? — рассмеялась женщина. — Неужели не зайдёте, даже если я буду настаивать?

Чжоу Цзышу снова улыбнулся и опустил голову, разглядывая свою обувь.

— Да простит меня госпожа. Даже запасись я двойной храбростью, не осмелился бы ступить в покои, где горят благовония «Красный курган». Боюсь, выйти получится только в виде трупа.

У красавицы слегка дёрнулся уголок рта, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

— Что, если и так? Вы пошли со мной, значит были готовы к неожиданностям, так зачем отступать в конце? Разве у мужчин нет поговорки: «Умри под пионом, и даже твой призрак обернётся сердцеедом»?[255]

— Всё верно. Но когда есть выбор, я предпочту жизнь, — ответил Чжоу Цзышу. — Чем дольше мы живём, тем больше возможностей «лечь под пион», не так ли? К тому же, я не столь обаятелен, чтобы вы вдруг выделили меня из толпы и одарили своей благосклонностью. Вы ведь не настаиваете на свадьбе со мной? Этот скромный человек знает своё место. А госпожа явно завышает мне цену. Не будем отнимать друг у друга время и перейдем сразу к делу. Что вам нужно? Вдруг наше… недоразумение можно разрешить мирным путем?

Красавица некоторое время смотрела на него, нервно закусив губу, и наконец выпалила: 

— А кого мне было выбирать?! В вашей компании, если не девчонка, то глупец, который по уши влюблён в эту девчонку, или наивный ребёнок. А четвёртый… — она сделала паузу. — Четвёртый вовсе не проявил ко мне интереса! С того момента, как я подошла к вашему столу, этот блаженный смотрел только на тебя убогого. Где такое видано? Одним словом, ты был единственным подходящим мужчиной. Если не тебя, то кого я могла увести?

Чжоу Цзышу закашлялся, сразу пожалев о своём вопросе.

— Если госпожа охотится за Кристальной бронёй, то может с чистой совестью возвращаться в таверну, — объяснил он. — У меня нет осколка семьи Чжанов. Однако я слышал, что герои Гао и Шэнь показали вчера свои фрагменты брони. Если хотите, можете нанести им визит и расспросить.

Женщина слегка прищурилась и отпустила занавес, бусины на нём мелодично звякнули.

— Так или иначе, я заполучу Кристальную броню, в чьих бы руках она ни была, — предупредила незнакомка, оставив неудавшуюся игру. — Говоришь, у тебя её нет, но почему я должна в это верить? Все мужчины любят приврать!

Не опровергая, но и не подтверждая её слова, Чжоу Цзышу прислонился к сливовому дереву у входа. Некоторое время он умиротворённо смотрел на красавицу, а затем сообщил с ноткой искреннего сочувствия:

— Госпожа, мне довелось повстречать многих женщин, в том числе очень красивых, но без вашего очарования и изящества. Одних ваших манер достаточно, чтобы вас выделить, понимаете?

Изначально это был комплимент, но по неведомой причине улыбка исчезла с лица незнакомки, и голос ей изменил.

— Что ты такое сказал?! — пронзительно вскрикнула женщина.

Чжоу Цзышу покачал головой и по-доброму пояснил:

— Я лишь сказал, что госпожа и так прекрасна. Даже если ваш истинный облик непримечателен, присущую вам грацию трудно скрыть. Зачем так одержимо гнаться за внешней привлекательностью, желая скрыть телесное несовершенство? Мой друг однажды сказал, что внешность человека определяется небесами и каждый выглядит так, как должен. Любое изменение будет мешать, как соринка в глазу. Из того, что я вижу, искусство перевоплощения у вас на высоком уровне. Но оно всё равно нарушает врождённую гармонию. 

Лицо прекрасной девы приобрело ледяной оттенок.

— Ты пошёл за мной, чтобы унизить?

— У этого скромного человека не было подобных намерений, — ещё мягче заверил Чжоу Цзышу.

Простой обыватель ничего не заподозрил бы, но профессионалы в области маскировки знали бездну уловок. Чжоу Цзышу привык наблюдать за людьми. Один взгляд