Комическая фантазия (Сбоник пьес) - Григорий Горин

Я пишу эти строчки с единственной целью — помочь взыскательному читателю оценить идейные и художественные достоинства драматурга Горина и заодно зарекомендовать себя серьезным человеком в глазах читателя. Достоинства нашего читателя неоспоримы, с Гориным сложнее. Хотя о положительных сторонах его творчества я догадываюсь давно, и вместе с тем я до сих пор не могу решить для себя — что же главное в его комических фантазиях? Впрочем, именно в этом я и усматриваю ныне сильную сторону его дарования.

Каждый день я по-разному формулирую то, что вышло из-под его горинского пера. В зависимости от самочувствия, настроения, от того, как прошел день, и какие мысли посетили меня, и какие снова не посетили. Оказывается, это и есть самое радостное в нашем искусстве: творение художника дышит.

Серьезный драматургический акт, как правило, перерастает одномерность своего сюжетного построения, обретая полифоническую сложность и даже противоречивость. Серьезное явление в искусстве задевает сразу несколько болевых точек, воздействует на нас по многим параметрам и, кроме того, порождает еще нечто неуловимое, эфемерное, зыбкое, о чем я уже пытался высказаться косноязычно, но с редкой убежденностью. (Это, кстати, основное режиссерское качество.) Все время хочется перебраться в таинственный микрокосмос нашего театрального сочинительства, где, на мой взгляд, все настойчивее выявляются ныне механизмы «иных уровней» и «энергополя», связанные более с формой, нежели с содержанием. Ио нынешние формы и содержания так странно переплетаются, так неожиданно взаимодействуют друг с другом, что эти самые «энергополя» и оказываются в конечном счете определяющим достоинством.

Комические фантазии Горина на темы Герострата, Тиля, Мюнхгаузена, Свифта, опечаленных, сомневающихся экстрасенсов и старых клоунов, бредущих по дорогам войны, есть многообразная, на редкость правдивая и причудливо-элегантная фантазия печального философа, умеющего обернуться коверным и шутить уморительным образом по поводу квантовой теории, закона падения тел и взлета души, а также других премудростей мироздания.

И здесь уже сам собой напрашивается единственный выстраданный мной серьезный вывод: да здравствует наш современник — советский драматург Горин вместе со всеми его комическими фантазиями!

Примечания

1

В. Шекспир. Перевод С. Я. Маршака.