Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Я так сразумел, – кузнец нахмурился, что-то подсчитывая на пальцах, – вам нужны железные миски с дырками в донышках. Так?

– Так. Это насадки големам на руки. В отверстия будут вставлены орудия труда.

– Кайло да лопата?

– Кирка и совок, да.

– Что ж, ясно. Ширина, длина, диаметр?

– Все предоставлю, но позже. Я сам буду работать с тобой, справимся втрое быстрее.

Договорившись с кузнецом, волшебник вернулся в замок. Время завтрака близилось, а вот идти завтракать не очень хотелось. Тобиус прошелся по залам и галереям донжона хорошо знакомым путем, вдыхая запах свежего хлеба и ощущая на коже солнечные лучи, проникающие сквозь окна.

– Вижу, вы пребываете в хорошем расположении духа.

– Доброе утро, сестра Хелена.

– Доброе, чар Тобиус. Раз уж мы встретились, может, проводите меня? Заодно и представите сиру Бейерону.

Волшебник лично представил гостью отрекшемуся королю и принцессе, после чего она была усажена за стол… и вскоре всем присутствующим стало кристально ясно, что сестра Хелена является абсолютной противоположностью брата Марка, на чьем обычном месте она сразу же и угнездилась. Прочитав коротенькую молитву, монахиня усиленно принялась за овсянку с сахаром и изюмом. Хелена ела не только с аппетитом, но и с заразительным удовольствием, пробуждавшим аппетит в окружающих. Лишь когда она насытилась и довольно вальяжно откинулась на спинку стула, Бейерон начал расспрашивать ее о происходящем во внешнем мире. Маленитка с удовольствием откликнулась на расспросы и начала с дел Ривена.

По ее словам, узурпировавшая власть хунта во главе с лордом Валариком Вольферином прилагала все силы, чтобы как можно быстрее нарастить военный потенциал ривенской армии. Создавались новые полки, покупалось новое и более современное оружие. При этом налоги возросли, но и экономика поднялась. Чтобы кормить и экипировать армию, правительство Вольферина скупало продовольственные и прочие товары, активно пользовалось услугами торговых гильдий и союзов. Лютовали вербовщики, всеми силами загоняя под мушкет и пику все новых рекрутов, причем кроме простых смертных в ряды регулярной армии вступали и маги. Принимая алые ленты, они переходили из ведения Академии в ведение маршала Вольферина, а точнее – генерала-архимага Шивариуса Многогранника.

Такое положение дел не могло понравиться соседям Ривена – Марахогу и Ридену. Сароны Марахога стали отпускать большие деньги на перевооружение своей армии под давлением Делькена Хавораша, а король риденский Радован мобилизовал резервы, стягивая силы к Аллерхасу, параллельно с тем рекрутируя новобранцев и отправляя их в тренировочные лагеря.

– Радован не даст себя в обиду, – произнес Бейерон уверенно. – У него острый ум государственного мужа, а еще он хитер и очень предусмотрителен.

– Вы знакомы, сир?

– Я знал трех риденских королей, и все были Радованами. Первого я встретил еще в свои детские годы, второй был моим сверстником, и мы поддерживали добрососедские отношения, третьего я знал сызмальства. Хлоя, ты ведь тоже встречала Радована, верно?

– Не помню, – как-то неохотно ответила та.

– А я помню. Хлоя тогда была совсем еще маленькой девчушкой, а Радован – юношей романтичного вида. Подростком. Помню как сейчас высокого, худого паренька с лирой, который недурственно пощипывал струны и очень даже приятно пел. Пока мы с его отцом решали вопросы во время дипломатического визита, Радован развлекал Хлою песенками, заставляя ее хохотать до слез, хотя его всегда ожидала куча поклонниц.

Взор отрекшегося короля потускнел и опечалился. Он говорил о человеке, который спустя годы стал предводителем одной из сторон во время гражданской войны, победил в кровопролитной битве на Содренском поле, названной Содренскими Плясками, а потом взял штурмом Аллерхас и собственноручно отрубил головы всем своим братьям, сестрам и всем их потомкам, которые в будущем могли бы претендовать на престол Ридена. Радован Третий из рода Карапсуа взошел к трону на мечах своих сторонников, и в народе его прозывали Багряным Палачом.

– После его коронации священники начали сообщать, что лики святых в храмах стали плакать кровью, – припомнил Бейерон, вдруг немного повеселев. – Народу, разумеется, такое не понравилось, он и так был измучен после окончания гражданской войны. Тогда Радован сказал, что если святые не прекратят плакать кровью, ею возрыдают священники. Видимо, святые решили пожалеть служителей божьих и плакать перестали.

Монахиня поделилась еще несколькими занимательными новостями. Например, в тальдебонском порту, в который заходят торговые суда, курсирующие из Вестеррайха через Седое море и обратно, моряки рассказывают о неведомой напасти, некоем чудовище, которое, по их словам, начало терроризировать жителей Оры. Конани Йофрид, правительница острова, поклялась на щите своей матери, что тому, кто избавит ее страну от этого лиха, достанется ее рука вместе с титулом конана.

Страны Палташского и Хамидонского бассейнов готовятся к затяжной войне. Стало известно, что орки Зеленых островов вскоре закончат строить новый Громадень[26] и выступят в грандиозный грабительский рейд. Конечно, учитывая размеры оркских Громадней, «вскоре» может затянуться и на пять лет, а то и на пятнадцать, что нисколько не успокаивает. Последний Громадень отчалил от Зеленых островов около ста лет назад, после чего семь лет нес разорение и смерть всему и вся на море. Еще говорили, что Большим Кэпом нового Громадня стал печально известный пират Кровавая Борода Манчог, зеленокожий, который вместе со своей командой наводил ужас на купцов, военных и даже других пиратов южных морей все последние годы. Морские державы юга Правого Крыла усиливают свои флоты, чинят прибрежные города-крепости, особенно – жизненно важные нервные центры морской торговли, – спускают на воду новые суда. Ханду, Индаль, Армадокия и конечно же Аримеада разрабатывают договор о военно-морском братстве, чтобы противостоять оркской угрозе. Хотя всем известно, что силы, способной остановить «грандрейд», не существует.

Тобиус же подумал, что это не так. Существует Далия. Орки ни разу за всю историю не пытались доплыть до берегов страны Красных лесов, невзирая на легенды о сокрытых там богатствах, ибо даже их затуманенные жаждой крови и поживы умы понимали, сколь плачевно окончится такое плавание. Но далийских эльфов никто и никогда не берет в расчет, ведь они и пальцем не пошевелят ради кого бы то ни было.

– Думается мне, годы относительной тишины подходят к концу, – заключил Бейерон. – Джаспер, налей мне кофе.

– Сию минуту, сир.

– Папа, в твоем возрасте злоупотреблять этой черной жижей крайне вредно!

– Ох, ну должны же быть у старика какие-то слабости, помимо любимой дочурки, – мягко улыбнулся отрекшийся король. – Сестра, скажите, если это не секрет, конечно, что именно вас привело в наш медвежий край?

Монахиня звучно прочистила горло и перехватила насмешливый взгляд волшебника.

– Простите, сир, но разглашать подробности я не имею права. Могу лишь сказать, что напрямую вас это не касается. Я и мой спутник погостим в Хог-Вуде некоторое время, а потом вернемся в большой мир.

Бейерон потер указательным пальцем висок и кивнул.

– Тогда будьте как дома. Осмо́тритесь, познакомитесь с людьми, они здесь очень хорошие.

После завтрака Тобиус направился в кузницу, где уже дышал жаром горн. С собой волшебник принес собственный молот, самый обычный с виду инструмент на довольно коротком молотовище. Не нуждаясь ни в каких указаниях, он начал работать.

День прошел в трудах, кузнец и волшебник слаженно, почти без слов ковали металл. Оба хорошо понимали материал, оба отлично чувствовали себя рядом с горном, и оба были мастерами кузнечного дела; горка готовых насадок для кирок и совков быстро росла. Работа закончилась под вечер, Тобиус рассовал все по мешкам и, выйдя из кузницы, сел рядом с Мартелом на крыльцо его дома. Кузнец передал магу кружку с теплой водой, и тот вылил ее себе на голову. Вода показалась ледяной.

– Тучи собираются.

– Вижу. – Тобиус глянул на небо. – Духи погоды готовятся взяться за серьезное дело. Ливень ознаменует вступление осени в свое полное право. Жаль, а ведь утром было еще тепло. Табаку?

– Не дымлю.

Тобиус набил свою трубку, раскурил и медленно, с удовольствием затянулся.

– Так вот, погребальщики, расскажи о них.

– Чего?

– Погребальщики, – повторил серый маг, – ты упоминал о них в первую нашу встречу.

Кузнец задумчиво провел пальцами по шраму, уродовавшему его лицо.

– Погребальщики, да. Есть в Марках такие людишки. И не только в Марках. В Сайнае, в Дервии есть, в Армадокии и Протектории Аримеады их поменьше, но энто и ясно, они ж с Семью Пустынями не граничат. А вот в Логире и Леканте погребальщиков нет, тамошние их не любят, чутье их звериное погребальщиков не переносит, так что… Охотятся они на мертвяков ходячих, об том я уж говорил. Есть у них мечи из серебряного сплава, чудесные мечи, скажу от сердца. Сам в руках держал, не меч – бритва. Против нежити самое то. А как машут ими! Диковинный народец эти погребальщики, белые что твой мел, и мордой и волосьями, глаза снулые, будто рыбьи, громко не разговаривают… полумертвые они.