Хроники орка - Юлий Стрелецкий

достигнет заветной цели. Очень может быть, что крестьяне атакуют башню Верена прямо сейчас. А у Сэма даже нет оружия, за исключением ножа. Оставалось надеяться на то, что штурм ещё не начался.

Уже рассвело, когда, при приближении к родным местам, нехорошее предчувствие укололо сердце орка. И, как оказалось, неспроста. Сэм опоздал. И без того чёрная скала Чёртового Пальца темнела выгоревшими ставнями. Теперь Сэм стоял посреди двора, ворота в который были выломаны. Но что стало с его жителями? Трупов нигде не видно — ни нападавших, ни казаков, которые давно жили в замке и стали его постоянной дворней. Эти ребята тоже не должны были умереть без боя. Да и сам Верен был не из тех, кто сдается на милость победителей. Судя по всему, крестьяне не могли взять дом голыми руками и потому сожгли его. Очевидно, что отец и мать погибли, а крестьяне забрали трупы и нападающих и защищавшихся. Слезы текли из жёлтых глаз Сэма. Но только ворон, кружащий над пепелищем, мог увидеть их своим чёрным глазом.

И тут, несмотря на боль и горе, орка внезапно посетило какое-то знакомое чувство. Зов. Он вытер слезы и огляделся по сторонам. Его взгляд упал на чёрный предмет среди таких же чёрных развалин. С первого взгляда не заметный, это был Коготь Балрога — тот самый ятаган! Как он здесь оказался? Видно, что в пылу боя и в темноте крестьяне не заметили. Сэм протянул руку и поднял клинок. Сохранились даже ножны из непонятного материала. Рукоять была тёплой, и это тепло странным образом было приятно сжимать в ладони.

Тут что-то свистнуло у Сэма над головой и раздался грозный окрик. Орк оглянулся и увидел, что из-за валунов, разбросанных по склону, к нему движутся люди. Одна группа, возглавляемая тем самым Армиром быстро приближалась, а два человека взобрались на выступ скалы и метили в него из не слишком мощных охотничьих луков, словно говоря: “Даже не пробуй убегать”. Но орк и не собирался.

“Своя кольчуга ближе к телу.”

Народная мудрость.

То, что что-то пошло не так, жители Чёрных Пастухов заподозрили тогда, когда исчез староста. Джуги не было дома. Не было его и на пастбище. Вместе с ним пропал его огромный белый волкодав. Вторым звоночком… Нет, даже не звоночком, а колоколом стало возвращение отряда, посланного проверить засаду, оставленную на орка возле замка его приёмного отца. Люди принесли куски изрубленных тел в промокших от крови плащах и вывалили их на площадке в центре села. Кому принадлежит та или иная часть тела, сходу разобрать было практически невозможно. Разве что вот эти большие куски мяса, скорее всего, когда-то были Армиром.

В этот момент все головы повернулись в сторону Сатора. Он сам почувствовал, что это, пожалуй, самый важный момент в его жизни. Он на вершине власти: принял, можно сказать, роль лидера, вожака и, в то же время, ответственность за всё происходящее. Сатор нацепил скорбное и торжественное выражение лица.

— Наши воины пали как герои! — с пафосом сказал он. — Мы похороним их с честью!

— Где похороним? — прошипел кто-то за его спиной. — На кладбище за границами деревни? Там, где рыщет злобный орк?

Жители посёлка как-то недобро посмотрели на молодого человека, будто это он был во всём виноват.

Сатор выпучил глаза и заговорил, почти закричал тоном обиженного подростка:

— Да он неадекватный! Убийца! Мы должны объединиться и поймать орка! Все вместе! Не время выяснять отношения!

— Да ты всегда его ненавидел! — раздалось из толпы. — Может, ты его и спровоцировал? Мы все всё прекрасно видели!

— Да, верно! — поддержал кто-то ещё. — Ты со старостой всегда был заодно. Это ваших рук дело! А нас за что?!

— Я?! — Сатор ударил себя по груди и ещё больше выпучил глаза на наглом и одновременно как бы изумлённом лице. — Да я никогда! Я — нормальный мужик!

— А давайте отдадим его орку? — предложил кто-то из толпы. — Свяжем и оставим на холме. Пусть монстр с ним разбирается, а нас оставит в покое.

— Верно! — подхватили в задних рядах.

— Верно! — неслось с разных сторон.

Тем временем, Сэм направился туда, где, по его мнению, паслось поселковое стадо, чтобы перерезать всех овец и коз. Нет, это не было актом бессмысленного убийства. Орк рассчитал очень просто: без домашнего скота людям живется куда уж несладко. Это, конечно, будет ещё не голод, но уже близко к нему. А цель он себе поставил простую и ясную — поселок Чёрные Пастухи должен перестать существовать. Орк был готов к встрече с Джугой и его волкодавом, но того не оказалось на месте. Какой-то мальчишка-пастух моментально дал дёру, и Тург методично приступил к задуманному.

Вот за этим нелицеприятным занятием и застала его Айнен. Она стояла на краю леса, грациозно опершись на огромный чёрный посох, и с печалью в глазах наблюдала за тем, как Сэм кромсает беззащитное стадо.

— Да, именно этого я и боялась, — сказала она, протягивая Сэму посох и свёрток с какими-то предметами. — Вот, я принесла его тебе. Возьми. Это рог из которого орки когда-то делали свои луки. А здесь, в свёртке, всё, что тебе понадобится. В том числе наконечники для стрел, оперенье и очень прочная влагостойкая тетива, сплетённая из моих волос. Надеюсь, с остальным ты справишься. Я думала, что у тебя нет оружия. Вижу, что ошиблась. Но ты всё равно бери.

— Спасибо, конечно, — как-то без энтузиазма сказал Тург и протянул к подарку забрызганную по локоть кровью руку. — Такой же был у отца в кабинете. Но я не нашёл его на пепелище.

Айнен брезгливо покосилась на кровь. Сделала шаг назад.

— Прощай Сэм, теперь я вижу, что ты настоящий… орк. Вряд ли мы увидимся ещё, — и исчезла в лесу, оставив свой подарок.

На какой-то миг когти харадских гепардов заскребли на сердце у начинающего орка, но он тут же шикнул на этих кошек. Ещё много работы.

А Сатор уже был привязан к столбу, врытому на вершине холма, где ещё недавно проходили всеобщие гуляния. И самым неприятным в данной ситуации были мошки. Они облепили лицо, и согнать их полностью не было никакой возможности. Не помогало ни мотание головой, ни облизывание, ни гримасы, ведь руки были надёжно прикручены верёвками к бревну.

Вдруг в кустах у подножия холма послышалась какая-то возня и приглушённые крики. По дуге оттуда вылетел топор и шмякнулся на землю, будто выбитый из чьей-то руки. Потом один из односельчан Сатора, он не мог разглядеть кто, выполз из кустов