И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

Возмущается:

- Это низко!

Делаю как можно большие глаза:

- Почему? Наказывая таким образом вздоимцев, вы отвращаете их от дачи взяток в дальнейшем. В нашем Нижегородском крае даже закон такой для «ответственных работников» вышел: предлагают взятку – бери! Официально зарегистрировал в «Антикоррупционном комитете», заплатил налог в краевой бюджет и спи спокойно – даже сдавать взяткодателя не надо… Разве можно резать курицу – несущую золотые яйца? Так прошло всего полгода и про взятки забыли!

Конечно, здесь я несколько приукрасил: коррупционеры тут же начали искать другие подходы, создавать новые схемы - так что «мирная передышка» на фронте войны с коррупцией, оказалась весьма и весьма кратковременной…

Но «дорогу осилит идущий»!

И никто иной.

Хорошенько подумав, Ипатьев вынужден был согласиться:

- А ведь это единственный метод – который может сработать.

Мне же, осталось только сожалеюще воскликнуть:

- Эх, меня рядом с Вами в тот раз не было!

Ещё один интересующий меня вопрос:

- А что Вы скажите про заводы взрывчатых веществ в Охте?

- Вот за них-то я как раз в совершенном спокойствии! Ими руководит некто товарищ Авдеев – здоровый, рассудительный парень средних лет, по слухам приехавший с Лениным из Швейцарии в «запломбированном» вагоне.

- Вы с ним знакомы лично?

- Познакомился во время ревизии завода взрывчатых веществ в Саблино – в верстах сорока от Ленинграда.

Так что не всё так однозначно с зиновьевским режимом…

Не всё!

К примеру, худо-бедно, но при зиновьевском режиме закончено в этом году строительство Волховской ГЭС и тут же начато строительство Волховского алюминиевого завода при ней. Через промышленно-торговый кооператив «Красный рассвет» и Советско-американское инвестиционно-технологическое общество «Red Fannie Mae», я этому всемерно способствую и очень надеюсь что, как и в «реале» - его строительство успешно завершиться в 1932 году.

Кроме того, с «Королём Урала» Кабаковым ведутся переговоры об строительстве каскада маломощных ГЭС и второго алюминиевого завода в городе Каменск-Уральский.

***

Однако, слушаем дальше про эпоху начального НЭПа:

- Тут вдруг стали ходить слухи, что Советская Власть хочет обратиться к выдающимся инженерам и ученым страны, чтобы наметить необходимые меры для приведения в порядок разрушенной промышленности и выработать план ее развития. Мол, если инженеры и ученые не будут в состоянии в назначенный срок исполнить это - то их ожидает самая суровая кара.

- Я не придавал этим слухам особого значения, пока ранней весной меня не вызвали в Москву из коллегии Химического Отдела ВСНХ, с просьбой присутствовать на заседании Президиума ВСНХ и высказать свое мнение по вопросу о преобразовании этой ведущей народно-хозяйственной организации страны. В то время в правительстве сложилось определенное убеждение, что существование главков - очень вредно отражается на развитии промышленности и мешает проявлению инициативы отдельными заводами, поэтому их было решено преобразовать в синдикаты и тресты…

Это был процесс так называемого «трестирования» периода раннего НЭПа, про который я уже как-то рассказывал.

- …Но прежде, чем создать такие управления, надо было наметить, какие производства должны были входить в данное управление и выработать штаты для всех видов управлений. Классификация химических производств должна была быть выработана Главхимом и представлена в Президиум ВСНХ для рассмотрения и утверждения.

- Мне пришлось выступить в Президиуме ВСНХ, прежде всего по поводу состава будущего Химического Управления и видать это произвело впечатление, потому что уже через самое короткое время я узнал, что Ленин назначил меня членом вновь учрежденной Плановой Комиссии - задачей которой была планирование всей государственной промышленности. Это учреждение получило сокращенное название «Госплан».

- Госплану был отведен дом на Воронцовской улице, в доме - который до революции принадлежал, кажется, миллионщику Вогау. В него, было назначено всего около тридцати ведущих специалистов по всем видам промышленности. Председателем был поставлен Глеб Максимилианович Кржижановский, производил очень симпатичное впечатление и очень оптимистически смотрел на будущее развитие промышленности. Среднего роста, с большими открытыми выразительными глазами, живой в движениях и в речи, примерно 50-летнего возраста, своими убежденными разговорами он внушал доверие своим собеседникам и приковывал их внимание.

Как известно, этот человек входил в моё «Кремлёвское лобби», я его очень хорошо – как облупленного знал по сообщениям-донесениям специально приставленного к нему секретаря-референта… Но всё равно – свеже-непредвзятый взгляд со стороны, не помешает.

Меж тем Ипатьев продолжил:

- Заместителем Кржижановского был назначен Осадчий - профессор электротехники и директор Петроградского Электротехнического Института, хорошо знающий свою специальность и, в то же время - он в то же время был настоящим чиновником, хорошо знакомым со всей бюрократической волокитой. Это был совершенно другой тип руководителя… Это был деловой человек! Кржижановский и Осадчий были антиподами в деловой обстановке, но с точки зрения работы Госплана - они очень хорошо дополняли друг друга.

- Как насчёт «хлеба насущного»? – спрашиваю, - не обижали власти специалистов после объявления НЭПа?

Глазки химика несколько замаслились, как это часто бывает при воспоминании о лучших, но увы - давно ушедших в былое временах:

- Что, Вы! С самого начала условия работы в Госплане были вполне приемлемы для нас: в смысле материального обеспечения - члены Госплана были сразу поставлены в особо благоприятные условия. Мы получали по миллиону рублей денежными знаками в месяц и кроме того - великолепный продовольственный паек на всю семью, что более важно. Выдавались также сукно, бумажные ткани и обувь и, также - на всю семью. Иногородним членам Госплана, как мне – постоянно проживающего в Петрограде, бесплатно выдались для проезда особые железнодорожные билеты, как их называли «Вцико&екце»: то есть билеты - предназначенные только членам ВЦИКа и, дающие их владельцам право вне всякой очереди безвозмездно получать спальные места в международных вагонах на всех железных дорогах.

Только и остаётся, как ахнув воскликнуть в сердцах:

- Да, чтоб я так жил!

Недолго поностальжировав, Ипатьев продолжил:

- После нескольких продолжительных бесед с членом Президиума ВСНХ Георгием Ипполитовичем Ломовым и другими высокопоставленными большевиками – Рыковым, Красиным и Богдановым, я получил бумагу за подписью Председателя Народных Комиссаров В. И. Ленина (Ульянова), что по постановлению ВЦИК - я назначен членом Президиума ВСНХ и председателем Главхима…

Подняв указательный палец вверх, мой собеседник с нескрываемой гордостью сообщил:

- …Таким образом, я стал членом правительства Советской России!

Аж непроизвольно захлопав в ладоши, я восторженно воскликнул:

- Вы – молодец, Владимир Николаевич!

Также, судя по всему - непроизвольно откланявшись, «молодец» продолжил:

- На первом же заседании Президиума ВСНХ был поднят вопрос - как организовать Главные Управления промышленности. На основании моего опыта управления промышленностью во время войны и видя недостатки коллегиального управления, которое применялось в бывшем Химическом Отделе ВСНХ, я взял на себя смелость предложить поставить во главе каждого управления одного ответственного начальника, имеющий двух заместителей: одного по технической части (специалист), а другой по административной (непременно партийный коммунист). В каждом управлении учреждается Технический Совет, в который входят все заведующие отделами данного Управления и особо приглашенные консультанты, могущие дать полезные советы по их специальности.