Отличница - Эмилия Грин

всей этой возни с записью показаний, пришлось бы ещё и откачивать Оленя…

Повернув голову и выныривая из собственных размышлений, я заметил, что один из полицейских сидит на асфальте, зажимая бок, в то время как вокруг него суетятся коллеги.

Внезапно знакомое лицо раненного мужчины было бледным, в глазах читалось что-то вроде спокойного удовлетворения.

В отличие от Олейника Якушевский не был трусом.

Хорошим человеком, несмотря на непосредственное участие в задержании опасного преступника, я бы его не назвал, но то, что в прищуренных глазах мужика не было страха за свою шкуры - бесспорно вызывало уважение.

Тем временем, всё слилось в какую-то безумную сюрреалистическую какофонию движений и звуков, пока я вновь пытался дозвониться до Розы.

Число стражей порядка на этом пяточке с каждой минутой лишь увеличивалось, машины все подъезжали и подъезжали… Скорая, полиция, пресса…

- Максим… Макси-и-и-м.… - раздался за моей спиной ее напитанный волнением голос, как раз в тот момент, когда Якушевского на носилках транспортировали в реанимобиль.

Обернувшись, я сразу выхватил взглядом ее хрупкий силуэт среди множества других посетителей, спешно покидавших здание. Роза стояла на лестнице, обняв себя за плечи, напоминая растерянного потерявшегося птенца.

- Роз! Я здесь! - стискивая челюсти, я понесся к моей Леднёвой, застывшей посреди всеобщей неразберихи.

- Максим? - она устремила на меня полные застывшего ужаса глаза, - С тобой все в порядке?!

Выдохнув с облегчением, я схватил девчонку в охапку, сжав так сильно, что захрустели кости.

- Со мной да.… Этого ублюдка поймали.… - прошептал я ей в волосы, - Вот только… - кашлянул, пытаясь подобрать слова, - Твоего отчима ранили… Его увезли по Скорой… - пробормотал я, инстинктивно оглаживая ее спину.

Роза сначала как-то вся подобралась, ничего не говоря. А потом…

Из её горла вырвался сдавленный, хриплый звук. Тело девушки обмякло, пальцы вцепились мне в куртку, мертвецки бледное лицо уткнулось в плечо. Она дрожала, едва уловимо покачивая головой.

Какое-то время мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу.

- Он был в сознании, когда его транспортировали… - рассеянно добавил я, поднимая голову и внимательно заглядывая ей в глаза.

- Надо маме позвонить…. - прошептала моя девушка на сиплом вдохе, - Просто я… я не знаю, как ей сообщить… Папа ведь погиб при исполнении, - протирая выступившую на глазах влагу манжетом, - И… если он…

Вибрация телефона разорвала сгустившуюся между нами тишину.

Роза медленно достала мобильный, показывая мне фотографию своей матери на светящемся дисплее. Поморщившись, она приняла вызов, не успев ничего сказать, потому что из динамика до нас донесся тихий, сдавленный плач.

- Мам?

- Серёжу ранили.… Я… - пауза… - Мне надо… надо ехать к нему… Роз, пожалуйста, приезжай домой. Потапов сказал, Сергея готовят к операции…- ещё один протяжный всхлип, - Я останусь там до утра… Нужно, чтобы кто-то присмотрел за Антошкой…

- Скоро буду! - пробормотала любимая дрожащими губами: она выглядела такой бледной и испуганной, как бы сама не грохнулась в обморок…

Отключившись, Роза ещё некоторое время смотрела на меня потерянным осунувшимся взглядом.

- Мне было столько же, сколько брату сейчас, когда папы не стало, - цепляясь за мою руку, - Максим, я одна не справлюсь…. Я… я… - её губы дрожали, будто в душе она вновь проживала те трагические события минувших лет, - Останешься с нами сегодня? Я не смогу без тебя….

Глава 64

Роза

Тьма за окном казалась особенно концентрированной, будто кто-то выключил на небе все звёзды. Я вновь покосилась на часы, мечтая, чтобы эта бесконечная ужасная ночь поскорее закончилась.

Я сидела на диване, прижавшись к Антошке, а Максим занимал место с другой стороны, задумчиво листая наш фотоальбом: раньше мама часто их заказывала после семейных съемок.

- Роз, а он точно не умрёт? - снова пробормотал брат, стискивая в кулачке край моей футболки.

Я замерла, вспомнив, как много лет назад задавала такой же вопрос про папу… И тогда ответ оказался неправильным. В горле встал ком, затрудняющий поступление кислорода. Накатила такая слабость, что на миг я прикрыла глаза.

- А твой папа…. он ведь тоже сначала был в больнице? - с предательской дрожью в голосе добавил мелкий.

Нужно было держать себя в руках - у Антошки только недавно прекратилась истерика. Максим, будто почувствовав, что я вот-вот окончательно расклеюсь, перехватил инициативу.

- Врачи сейчас делают все, чтобы ему стало лучше. Уверен, твоя мама скоро позвонит и сообщит нам хорошие новости…

Брат безэмоционально кивнул, продолжая цепляться за мою футболку.

Максим кашлянул, поднявшись с дивана: обойдя гостиную, он достал из открытого подвесного ящика коробку с пазлом, с деланным удивлением обращаясь к Антону.

- Это ты уже такие собираешь? По двести деталей?!

Пожав плечами, Антошка уткнулся подбородком мне в плечо.

- Ну да….

- Не может быть, - Леднёв недоверчиво прищурился, - что-то я не верю…

Дернувшись, брат бросил на меня быстрый взгляд, обиженно поджав губу.

- Антон у нас настоящий гуру сложных пазлов. Он их как орешки щелкает, - на автомате подтвердила я.

- Но точно не этот, - Максим покачал головой, усаживаясь на коврик у нас в ногах.

Он вытряхнул из коробки детали пазла. Нашел, блин, время для игр… Правда, в этот миг его нога коснулась моей, и мой парень еле заметно подмигнул, с наигранным сосредоточием переворачивая мелкие детали.

- Говорю же, это только взрослым под силу, - будто между прочим, пробормотал Максим, раскладывая кусочки по цветам.

Я отметила, как пристально Антон наблюдает за его не особо скоординированными действиями. Леднёв, похоже, специально, соединял их неправильно, пытаясь вывести моего братишку на эмоции.

- Ты перепутал небо и траву, - Антошка, насупившись, тыкнул пальцем в картинку на коробке.

- Да быть такого не может! - фыркнул Максим, устремляя на меня беглый взгляд, и продолжил собирать детали, как попало.

- Правда! - щеки мелкого покраснели: рванувшись вперед, он сразу начал ломать неправильную картинку.

- Ну, докажи.… - глядя на Антона с теплотой, прищурившись, попросил Максим.

Я машинально пересела к ним на пол, наблюдая за тем, как братишка, сосредоточенно пыхтя, начал двигать детали по коврику, время от времени серьёзно косясь на Максима.

Пальцы Антона немного дрожали, и, тем не менее, Леднёву удалось хотя бы ненадолго отвлечь моего брата от горестных мыслей.

Сама не заметила, как, облокотившись о спину Максима, на автопилоте присоединилась