Королевский Совет - Ричард Швартц

У нас их называют по-другому. Это либо её меркесман, боец, которого она назначит сама, либо её муж, который выйдет на ринг вместо неё. Либо один из её братьев.

― Значит она может заставить тебя сражаться вместо неё? И таким образом заманить в ловушку? ― спросила Зокора.

― И да, и нет, ― ответил Рагнар. ― Честь требует этого, но мой залог чести принадлежит теперь Эрисе, моей жене. У неё больше прав на мою защиту, чем у моей сестры, потому что она мать моих детей. Ради неё я готов на любой бой. Ради моей сестры… нет. ― Он вопросительно посмотрел на Зокору. ― Зачем ей заманивать меня в ловушку? Эрлаф вывел меня из игры, я больше не представляю для него угрозы.

― Рагнарскраг, ― пояснила Зокора. ― Топор Фрольнира, выкованный всеотцом, топор, способный раскалывать миры. Пока ты владеешь этим топором, ты представляешь опасность для этого Эрлафа.

― Кто ещё такой этот Фрольнир? ― в замешательстве спросил я.

― Повелитель великанов, первой расы, ещё более древней, чем эльфы, ― ответила Зокора, задумчиво глядя на меня. ― У тебя поистине талант заводить странных друзей, ― заметила она. ― Ты знаешь, что он происходит от союза с великанами, раз владеет этим топором?

Рагнар ответил вместо меня.

― Да, я ему говорил. Вы его друг? ― в свою очередь вежливо спросил он.

― Думаю, да, ― ответила Зокора.

― Тогда вы, несомненно, правы, ― рассмеялся Рагнар. ― Итак, я сыт. ― Он посмотрел по сторонам. ― Где я теперь могу выпить пива?

― Не здесь. Не в это время, ― ответила Серафина.

― Нету даже этой ослиной мочи, которую вы называете легионским пивом? ― разочаровано спросил он.

― Его тоже нет. Будет только после шестого колокола. Скажите, Рагнар, что там с Ангусом? Как он?

― Сегодня вечером я перевезу его в Громовую крепость. Там много дичи, на которую он сможет поохотиться. После этого он снова станет прежнем. В том, что он Волчий брат, иногда есть своё преимущество.

― Что это значит? ― спросила Серафина.

― Что Ангус ― оборотень, ― объяснила Зокора, спокойно потягивая чай. ― Разве ты не знала?

Серафина моргнула. Я тоже. Варош поперхнулся чаем.

― Именно поэтому ему так понравится Громовая крепость, ― весело произнёс Рагнар. ― Там целая стая этих зверюг. Они будут боготворить его.

― Боготворить? Почему? ― спросил я, делая вид, что не удивлён.

― Потому что он отличается от них. В нём течет кровь Зимнего волка, его мать переспала с таким волком. В его человеческом обличии, ― поспешно добавил он. ― Он может сам выбирать, когда и как трансформироваться. Он научился этому ещё в детстве. На моей родине таких, как он, считают почти святыми. Если бы он не последовал за мной, он мог бы многого добиться.

― И тебя не смущает то, что твой верный друг ― оборотень? ― недоумевая спросил я.

― С чего бы? ― задал он встречный вопрос. ― О нём я знаю, что он великий воин.

― Оборотни… они у вас другие? ― спросила Серафина.

― Да, ― пояснила Зокора. ― Такие, как Ангус, получившие дар богов, встречаются редко, большинство из них страдают от болезни, которую иногда даже можно вылечить. ― Она улыбнулась. ― Разницу легко заметить. Одним из них приходится выть на луну, другие делают это только когда хотят.

― Отлично сказано, ― согласился Рагнар. ― Именно в этом и заключается разница.

― Как давно ты об этом узнала? ― спросил я Зокору.

― С самого начала. Как и ты.

― Я не знал, ― возразил я.

― То, что ты не хотел знать, не означает, что ты не знал. ― Она встала и требовательно посмотрела на Вроша, который тоже встал. ― Меня всегда приводит в восхищение то, сколького вещей ты якобы не замечаешь. Если будешь нас искать, мы в архиве.

Я решил, что сейчас лучше не спрашивать, что она имела в виду.

― Ты всё ещё ищешь Гибель Страха? ― вместо этого спросил я.

― Нет, ― ответила она. ― Я нашла то, что заинтересовало меня больше. Архивариус достал для меня копию договора. Это очень увлекательное чтиво.

― Аскирский договор? ― спросил я.

― Тот самый.

― И его интересно читать?

― Да, ― ответила она, обнажив зубы. ― Если читаешь то, чего не написано.

24. Торговый совет

― Знаешь, что меня расстраивает? ― спросил я, когда мы с Серафиной шли по площади цитадели. Нашим пунктом назначения был Имперский мост. Я наконец хотел кое-что выяснить.

― Я уверена, сейчас ты мне расскажешь, ― ответила она.

Я поднял воротник своего плаща; было ещё утро, и с гавани дул прохладный ветер.

― Мы так долго ломали себе голову, но многое было уже известно. ― Я указал на Совью башню. ― Я уверен, что там есть записи об острове проклятых. А штаб-полковник Орикес отвечает за имперские архивы. Так что комендант тоже должен знать.

― А что насчёт тебя? ― спросила она с улыбкой. ― Ты тоже не рассказываешь всё, что знаешь.

― Это потому, что я часто только предполагаю. Я усвоил, что догадки нужно сначала проверить, прежде чем выдавать их за точные сведения.

― И что ты хочешь проверить на этот раз, Хавальд?

― Жив ли еще Асканнон.

― Я очень на это надеюсь, но Асела видела его смерть.

― Я тоже уже умирал, ― отозвался я. ― Я жив, потому что владею этим мечом, а ты знаешь, кто его перековал и наделил магией. ― Я протянул ей серебряную монету. ― Чеканка на ней… Я знаю этого человека. Просто долгое время я отказывался это признавать. Тот, с кем я познакомился, гораздо старше, но сходство очевидно. На имперском мосту должны стоять две статуи ― его и его жены. Когда я увижу его там, то смогу понять, ошибаюсь или нет.

― Надеюсь, что всё так, как ты говоришь, ― промолвила она. ― Я всегда считала, что он должен быть ещё жив, но доказательств этому нет. Когда Асела сказала, что видела его смерть… Я не хотела отказываться от надежды, но было очень сложно. ― Она посмотрела на меня. ― Думаешь, это правда? Что известие о моей смерти так сильно повлияло на него, что он пренебрег