Третий брак - Лилия Фандеева

– Чем я могу помочь?

– Всего не расскажешь. Это нужно видеть.

– Я приеду завтра в девять.

На следующий день Лизу ждала не только Катя, но и Егоров Андрей Степанович с сыном. После непродолжительной беседы, она вопросительно посмотрела на Максима.

– Максим Андреевич, вы ничего не хотите мне сказать? У меня такое чувство, что вы предполагаете с чего всё началось. Для такого положения дел должен быть серьёзный «прокол». Чтобы найти выход, я должна знать всё. Я его найду и без вас, но потеряю время, а оно в вашем случае бесценно.

Максим молчал. Они не виделись больше пяти лет. С тех самых пор, как он обвинил её в краже средств. Лиза была уверена, что это он допустил финансовый промах. Неделю она работала с девяти до пяти, анализируя финансовую ситуацию, и нашла то, что искала. На очереди был план по выходу из кризиса.

– Войдите, – не отрываясь от бумаг, сказала она на стук в дверь. – Я вас слушаю, – Лиза посмотрела на вошедшую молодую женщину лет тридцати.

– Хотите утопить компанию, а вместе с ней и моего мужа? Я жена Максима Егорова. За что вы ему мстите? Столько лет прошло. Сколько вы хотите, чтобы оставить всё как есть? Назовите сумму.

– Присядьте. Я, не контролирующий орган и не смогу никого ни привлечь, ни наказать. Я здесь исключительно по просьбе самих Егоровых и пытаюсь найти решение, чтобы спасти компанию, а не утопить. У меня договор именно на этот результат. Я частное лицо, если хотите, антикризисный агент. Что касается вашего мужа, то у меня были веские причины его ненавидеть. Да, прошли тринадцать лет, но я и сейчас его презираю, и он об этом знает. Но компания принадлежит не только ему. За что я буду мстить своей сестре, если мы дружим ни один год?

– Вы Лиза? Значит, он меня обманул?

– Елизавета Аслан. Через пару дней я закончу отчёт, и пусть семья сама решает, что делать дальше.

Двенадцатого декабря на столе Егорова лежал план по выходу из кризисной ситуации.

– Боюсь, если вы не отнесётесь к этому предложению серьёзно – окажетесь на краю. Прислушаетесь – месяца через два выйдите на прежний уровень.

– Да пошла ты с такой помощью, – возмущался Максим.

– Погашать кредиты очередным кредитом очень просто, когда ума нет на большее. В следующий раз, если выплывите, обратитесь в агентство. Терпеть хамство самовлюблённого павлина, который сам виноват в финансовых промахах, я не буду.

– Не обращай внимание. Я перечисляю тебя деньги на карту. Спасибо за помощь, сестра. Подожди пару минут.

– Я отправила тебе чек на почтовый ящик, а ты проследи за этим павлином. На последнем листе все его «косяки». Можете выдать ему премию. Пока. Звони.

«У меня есть повод устроить маленький праздник, – думала она, садясь в машину. – Поедем завтра с Камилой на каток, потом посидим в кафе или сходим в кино, а сегодня заберу её раньше». Лиза ехала во втором правом ряду. Остановившись на светофоре в ожидании зелёного, думала о приближении Нового года. Загорелся зелёный глаз светофора, её машина плавно тронулась с места. Всё, что она успела увидеть справа, доехав до перекрёстка, как машина на скорости «пробивает» брешь в потоке машин первого ряда и врезается в её Надю. Удар был такой силы, что машину отбросило на встречную полосу, и она перевернулась. Спасатели доставали Лизу из искореженной машины вместе с медиками кареты скорой помощи. Её доставили в больницу в 11:50 с уцелевшей сумкой. Пока шло обследование, искали родственников пострадавшей. По номеру телефона в копии договора нашли Катю. Катя позвонила Милане, не зная как обо всём сообщить отцу Лизы. Была нужна срочная операция, и ждать разрешения от родственников, могло уже не понадобиться. К пятнадцати часам в больнице собрались отец и сестра Лизы, семья Лариных, Егор и Артём Левинский.

– Есть носители отрицательного резуса крови? – спросила взволновано вышедшая медсестра.

– У меня вторая отрицательная, – ответил Егор.

– Пойдёмте со мною быстро.

– Почему так долго? Третий час пошёл, – волновался отец Лизы. – Как же так? Лиза отлично водит.

– Лиза не виновата. Придурок мчался на красный. Умудрился «раскидать» первый ряд, а в машину Лизы врезался точно в заднюю дверь, отбросив её на встречную полосу. Видео уже гуляет по интернету. Павел Владимирович, держите таблетку, – предложил Аркадий. – Вам ещё с Камилой разговаривать. Лиза справится, она сильная.

Врач вышел к ним в половине четвёртого после полудня.

– Вы подписали разрешение на операцию? – спросил он Кузнецова, как самого великовозрастного посетителя.

– Подписал. Что с моей дочерью?

– Состояние тяжёлое. На ней нет живого места, и это притом, что она была в одежде. Черепно-мозговая травма, переломы ключицы и двух ребер, вывих плечевого сустава, кровотечение из-за отрыва селезёнки и разрыв доли печени. Селезёнку пришлось удалить. Сейчас она в реанимации. До утра никаких прогнозов. Всё решит сегодняшняя ночь. Будем надеяться. Извините. Мужчину, который сдал кровь, доставьте домой.

– Павел Владимирович, вы чего?

– Аркаша, а ведь среди нас нет её родственников. Я от неё отказался, а Катя юридически Лизе никто. Бедная моя девочка, – Кузнецов едва не рыдал.

– Дядя Паша, мы заберём Егора и поедем с вами домой на моей машине. Я заберу Камилу из сада и переночую у вас, а утром мы вернёмся сюда, – говорила Катя, взяв Павла Кузнецова под руку. – Позвоните Арсению, пусть не волнуется.

– Сенька, я переночую у Лизы, она в больнице. Домой вернусь завтра. Ты что-нибудь придумай для деда. Утром я позвоню. – Он набрал номер Романа Ланского и пару минут разговаривал с ним.

Аркадий Ларин отвёз жену домой и поехал в полицию. Узнав кто, виновник ДТП, позвонил Левицкому.

– Лиза в реанимации после ДТП. Состояние тяжёлое. Урод, превративший её машину в груду металлолома, сын Олега Карпова. Хочешь мне помочь?

– Очень хочу. Подъезжай в банк.

Разговор с внучкой дался Павлу Владимировичу тяжело. Он не мог ей говорить неправду, а правда была слишком тяжела для пятилетней девочки. Он присел рядом с ней, взял её руку в свои ладони:

– Мама попала в аварию. Она в больнице и ней пока нельзя. Утром я поеду туда, и если разрешат, вернусь за тобой. Мама у тебя сильная, она обязательно поправится, а мы ей в этом поможем.

– Мама не оставит меня как папа? – в глазах Камилы появились слёзы. – Дедушка, если к ней нельзя, значит ей совсем плохо?

– Нет, моя радость, он посадил внучку к себе на колени и прижал к себе. – Ей сделали операцию, и она должна спать