Чужие пространства - Евгений Гуляковский

Это был дубликат носового экрана впереди идущего «Севастьянова».

— Седьмой — первому, — негромко произнес он, перебросив на себя канал общей связи, — по курсу эскадры какое-то облако. Нельзя ли определить его состав?

— Пылевые частицы, плотность незначительна. Для нашей защиты не представляет угрозы.

— Откуда оно здесь взялось? — продолжал настаивать Кленов. — На такой высоте над планетой не бывает пылевых облаков.

Вмешался Райков:

— Сделайте экспресс-анализ пылевых частиц.

— Уже сделан. Кислород, водород, гелий, частично азот, инертные газы. Скорее всего, это остатки кометного хвоста.

Все снова занялись развернувшейся внизу внушительной панорамой наступления.

Кольцо силового поля сжималось все больше, отдельные очаги сопротивления оперативно подавлялись, и, казалось, ничто уже не помешает победному шествию машин.

Одному Кленову не давало покоя странное облако, неумолимо приближающееся к эскадре: нижняя граница его слегка светилась.

— Нельзя ли сменить эшелон, чтобы уйти от контакта с пылевыми частицами? — обратился он непосредственно к Райкову, но отозвался энергетик:

— Маневр обойдется слишком дорого. На какое-то время мы вообще потеряем контакт с нашим десантом на планете и лишим его поддержки. Энергетические каналы придется погасить и использовать накопители для собственных двигателей. Наша защита даже не заметит пылевых частиц такой плотности.

— Почему они светятся? — не унимался Кленов.

— Очевидно, ионизация.

— На такой высоте не может быть ионизации! — взорвался Кленов.

— Вышлите в это облако автоматический разведчик, — распорядился Райков, все еще не переключая изображения облака на главный экран. И потому один лишь Кленов из всех присутствующих в главной рубке специалистов видел весь эпизод от начала до конца.

Крохотная светлая точка разведчиков отделилась от корпуса «Севастьянова» и, стремительно наращивая скорость, отдалилась от эскадры. Для начала маневра у них оставалось всего несколько минут, потом уже будет поздно, они не успеют изменить орбиту. С нарастающим волнением Райков следил за этой крохотной частичкой эскадры, уходящей вперед.

Взрыв произошел на самой границе облака, еще до того, как разведчик вошел в его плотные слои. Он был такой неожиданной силы, что экран, запылавший ослепительно голубым огнем, сразу же почернел, тут же завыли и замигали сигналы общей тревоги. Голоса операторов, перебивая друг друга, докладывали цифры мощности, плотности потоков, скоростей. Не дожидаясь команды, управляющие автоматы всех кораблей, оценив ситуацию быстрее людей, уже начали операцию расхождения.

На всех кораблях заработали двигатели.

— Всю мощность — на силовую защиту. Веерный огонь протонами по курсу всех кораблей!

— Антипротонами? — не понял оператор. Райков пояснил:

— Обычными протонами. Перед нами антиматерия. Один Кленов это вовремя понял.

— Просто я один знал, чего от них ждать… — тихо проговорил Кленов, вцепившись в подлокотники кресла.

Они едва успевали. Огонь полыхал теперь внизу под всеми кораблями, сплошное море огня было и впереди по курсу, но там он постепенно бледнел, нос корабля задирался все выше, появились первые огоньки звезд.

— Кажется, проскочили…

— У нас был еще солидный резерв мощности, — обиженно проговорил энергетик.

— Скажите спасибо Кленову, — резко проговорил Райков. — Посмотрел бы я на вашу мощность в центре этого облака! Даже здесь наружная температура на пределе!

— Будем возвращаться на прежний курс?

— Оставаться на этой орбите и следить за носовыми экранами! Вышлите вперед автоматическую разведку.

Сразу же, как только восстановили энергетический контакт с планетарным десантом, наступление на долину Серых скал продолжилось. Убедившись, что атака на эскадру не имела успеха, противник стал проявлять нервозность. Впрочем, была ли это атака? Так, обыкновенное облако пыли.

Сопротивление внизу становилось все отчаяннее, все жестче, но ведь сопротивление само по себе еще не война. Это лишь следствие их собственного давления.

Стоит им его прекратить, как все закончится тихо и мирно… Зал, правда, останется. Зал с двойниками. И останется ультиматум с требованием покинуть Ангру. И никто не знает, что последует дальше, какая из планет может им понадобиться после Гридоса…

«Можно возражать против демонстрации силы, можно спорить с Райковым, пока тебе не приходится решать и не на тебе лежит ответственность за последствия подобных решений», — подумал Кленов.

Кольцо вокруг Серых скал сжималось все плотнее, и все дороже обходился им каждый метр продвижения к цели. Огненные столбы энергетической поддержки теперь не гасли ни на секунду, отдавая атакующим машинам полную мощность генераторов всех четырнадцати кораблей.

Пузырь силовой защиты, приняв на себя давление десятков гигаватт, препятствующих продвижению, наливался малиновым светом. Время от времени на границе противоборствующих сил проскальзывали ослепительные сполохи статических электрических разрядов, сопровождаемые грохотом, от которого содрогались соседние скалы.

Потерпев неудачу с несколькими вылазками бионов, противник больше не пытался использовать асимметраторы за пределами очерченной силовой защитой зоны.

К сожалению, о том, что происходило за огненной стеной, они не могли даже догадываться. Купол защиты колебался, иногда в отдельных местах напряжение слабело, и туда сразу же вдавливалось, вливалось поле атакующих машин, стремясь разорвать купол, ворваться в его пределы, смять и уничтожить сопротивление.

Энергетическое напряжение атаки и противостоящей ей защиты достигло таких запредельных величин, когда простая остановка стала уже невозможной.

Слишком мало пространство, на котором столкнулись чудовищные силы. Казалось, этому не будет конца.

«Да прекратите же! — хотелось крикнуть Кленову. — Неужели вы не видите, как далеко все зашло, в какую пропасть заносит нас раскрученная спираль атаки?!»

Вот-вот все это должно было кончиться катастрофой…

Крошечный огненный шарик отделился, между тем, от купола защиты и стремительно двинулся навстречу атакующим машинам. Это казалось невероятным, невозможным, и тем не менее это было так.

Несмотря на чудовищное давление, у оборонявшихся нашлись силы для того, чтобы выдвинуть вперед этот объект, прикрытый индивидуальной защитой такой мощности, что он смог прорваться сквозь поле атаки.

Что там было, внутри этого огненного шара, катящегося навстречу уникарам?

Ни один датчик не мог дать ответа на этот вопрос при такой интенсивности энергетического взаимодействия.

С орбитальной высоты происходящее внизу казалось всего лишь театральным действием, игрой.

Но вот огненный пузырек лопнул, раскололся, как грецкий орех, исчез. На какую-то долю секунды стремительно сменившие объективы автоматы выдали на всех центральных экранах усмехающееся нечеловеческое лицо.

Они успели рассмотреть и запомнить лишь эту противоестественную усмешку, на которую способно лишь существо, знающее, что такое смерть и понимающее все, что должно последовать за исчезновением защиты.

Казалось, огненному грибу, выраставшему из этого крошечного черного семечка, еще секунду назад бывшего живым разумным существом, не будет конца. Гриб все рос и рос вверх, пробивая верхние слои атмосферы, наполняясь яростным фиолетовым клубением, обрастая черными отметинами пыли и газов, раздуваясь вширь и закрывая от них все происходящее внизу. Один за другим вонзаясь в поверхность ядовитой белесой шляпы термоядерного взрыва, гасли фиолетовые копья энергетической подпитки в эпицентре взрыва. Разрушалась структура всех энергетических каналов.

— Будем продолжать? — тихо спросил главный энергетик. — Он был мертвенно бледен.

Кленов видел, как мелко дрожали пальцы его правой руки, скорчившиеся возле инициаторов мощности.

— Что это было, аннигиляция? — спросил Райков. Мельком глянув на приборы, физик кивнул — примерно восемьдесят килограммов эквивалентной массы; сто пятьдесят — двести килотонн. Защита на танках могла выдержать. Остальные автоматы, скорее всего, уничтожены.

— Выключить все генераторы, — угрюмо проговорил Райков. — Я свертываю операцию. Возвращайте все, что осталось от десанта, на корабли.

Тишина, повисшая в рубке, словно подчеркнула всю меру ответственности, которую только что взял на себя один человек.

— Мы не использовали и десятой доли наших возможностей! — возразил главный энергетик, не желая мириться с поражением.

— Я знаю. Выполняйте приказ, — сухо распорядился Райков, и Кленов подумал: «Не этой ли минуты так боялись те, кто любыми средствами стремились не допустить участия в рейде именно этого человека? Чего они добивались? Окончательной расстановки сил? Уничтожения Ангры? Ведь если бы на месте Райкова сидел сейчас другой человек, можно было бы и продолжить штурм… Еще один-два таких удара, и кора планеты не выдержит. Над лесами Ангры, над поселениями людей и всех других существ, представлявших здесь десятки разных миров, пронесется смерть, и виноватыми в этом окажутся люди. Не этого ли с таким упорством добивались их противники? Ведь они в какой-то степени могли предвидеть будущее и не зря так боялись этого человека. Там, где время течет в обратную сторону, будущее становится прошлым, не успев еще даже родиться. Так чего же они все-таки хотели?» Этого он не знал. Этого он не мог понять и чувствовал лишь неумолимый ход времени. Рождались и таяли в наступившей тишине те самые неповторимые мгновения, которые несли с собой начало какой-то новой и пока еще неведомой эры.