Древнейший - Роберт Сальваторе

— Это называется закалка, — объяснил Кормик.

— Это называется глупость.

— Ты сказал, что хочешь уйти с озера.

— Да, уйти и больше не возвращаться! Но не спать на льду.

— Возможно, нам придется, — ответил Кормик. — Зима пока не наступила, но она не за горами. Даже в это время года надо быть готовыми к ледяному ветру и глубокому снегу высоко в горах.

— Значит, мы не пойдем в горы, — упрямился Маквиджик.

Кормик вздохнул и постарался успокоиться, понимая, что гном тоже волнуется перед началом авантюры. Бывший монах и эти четверо поври окончательно решили покинуть берега Митранидуна. Даст бог, к ним присоединится Милкейла, может быть, и кто-то из ее друзей. Время для такого путешествия было неподходящее, но выдержать еще несколько месяцев на озере в компании одних поври Кормик не смог бы. Довольно скоро ему стало понятно, что и Маквиджик с товарищами тоже устал от ожидания. Все хотели одного — поскорее уйти отсюда.

— Друг твоей девушки отправится с нами? — спросил Маквиджик.

— Отвези меня к ней, и я узнаю это, — последовал ироничный ответ.

— Подождем, пока за тобой перестанут так пристально следить.

— Чем быстрее мы привыкнем к холоду, тем лучше. Это сгущает кровь.

— Ага, закалка называется, — сказал Бикельбрин.

Пергвик, сидевший позади него, захихикал.

— Глупость, — тихо пробормотал Маквиджик, но спорить не стал.

Несмотря на все жалобы, уйти с Митранидуна ему хотелось не меньше, может, и больше других. Это было известно всем. Когда разговор стих, он принялся старательно грести и даже пихнул Бикельбрина, чтобы тот не отставал.

Стоило Брансену сорваться с выступа, как его сознание уступило место инстинктам. Он был так напуган, что совсем забыл о немощи Цапли и лишь неистово размахивал руками, извиваясь всем телом и стараясь дотянуться до ледяной стены.

Его руки отчаянно, бешено работали, цепляясь, соскальзывая и снова хватаясь за выступы в стене. Совсем зацепиться Гарибонду не удалось, зато получилось немного замедлить падение. К счастью, он избежал смертельной опасности потерять ориентацию и кубарем полететь вниз. Ему потребовалось несколько мгновений на то, чтобы повернуться вниз лицом и совладать с руками, после чего Брансен стал буквально выбирать маршрут своего падения.

Изменяя положение туловища, он управлял углом захватов и ударов, которые стали более осмысленными и сильными. Когда внизу показался довольно большой выступ, Гарибонд проворно зацепился пальцами за очередную неровность в стене, чтобы не столько замедлиться, сколько принять вертикальное положение. Молодой человек со всего маху ударился ногами о ледяную глыбу, тем самым несколько снизил скорость падения и не сопротивлялся, когда его перевернуло спиной вниз.

Он снова начал цепляться руками и ногами за попадавшиеся на пути неровности и продолжал сопротивляться силе гравитации, но примерно в шести ярдах от земли ледяная стена ушла в сторону. Брансену ничего другого не оставалось, как просто лететь в свободном падении. Он раскинул конечности в стороны, понимая, что не успеет сгруппироваться, и наконец рухнул в грязь.

Сознание покинуло его.

— Ха! Да ты глазастый, — похвалил Маквиджик Кормика.

Когда они вместе с еще тремя гномами проплывали мимо скалистого основания ледника, бывший монах заметил лежавшего навзничь человека, провалившегося глубоко в грязь.

— Думаю, это было больно, — сказал Раггирс, и поври засмеялись.

Кормик поднял глаза на отвесную ледяную глыбу. Он не находил ничего смешного в падении с такой высоты и бросился к телу, хотя был уверен, что несчастный мертв.

Тонкий, гладкий материал, из которого было сделано странное черное одеяние этого человека, до того заинтриговал Кормика, что он даже почесал в затылке, когда подошел поближе, ибо раньше ничего подобного не видел. Тут человек пошевелился, и юноша от неожиданности отскочил.

— А он крепкий парень, — заметил подошедший следом Маквиджик.

Отойдя от шока, Кормик проворно наклонился к несчастному и прислушался, дышит ли он.

— Живой, — объявил наконец парень.

— Это ненадолго, — рассмеялся Маквиджик. — После такого падения лучше сразу умереть.

— Да, это должно быть больно, — повторил Раггирс.

Кормик принялся внимательно осматривать упавшего, пытаясь определить, как сильно тот ранен. В какой-то момент он даже решил, что самым милосердным будет задушить беднягу и положить конец его страданиям, но чем дольше смотрел, тем меньше находил увечий. Юноша снял с головы берет поври и надел его на раненого.

— Тут одним колпаком ничего не сделаешь, — пробурчал Маквиджик, но Кормик не слушал и попытался привести человека в сидячее положение.

Тот не издал ни звука.

— Мне кажется, он упал не с самой высоты, — сказал Кормик.

— Конечно, этот чудак сам себя закопал в грязь! — усмехнулся Маквиджик.

— Он может выжить, — ответил юноша. — Его раны не такие тяжелые, как мы подумали сначала.

— Да что ты в этом понимаешь?

— Ты тоже не знаешь, прав я или нет, — резко отозвался Кормик. — Этот человек может выжить. Если бы только у меня были самоцветы… Они же есть на Йоссунфире! Скорее, помогите мне!

Поври недоверчиво уставились на монаха, но ни один не пошевелился.

— Мы не можем дать ему погибнуть! — закричал на них Кормик.

В ответ гномы расхохотались.

Юноша вздохнул и постарался успокоиться. Криком он мог бы добиться только того, что поври бросили бы его здесь или того хуже, но точно никак не помочь этому бедняге.

— Пожалуйста, — произнес он тихо. — Еще есть шанс его спасти. Мы, люди, не можем просто закопать сердце, чтобы потом выскочить из земли, заново родившись.

— Следи за тем, что говоришь, — предостерег Пергвик, но Кормик только махнул рукой.

— Знаю, — ответил он. — Но мне важно попытаться спасти его.

— Это твой знакомый? — спросил Маквиджик.

— Нет, конечно.

— Тогда какое тебе до него дело?

— Так надо! — нетерпеливо огрызнулся Кормик. — Прошу, отвези меня на Йоссунфир. Я должен хотя бы попытаться спасти его.

— Но ведь ты просто хотел забрать свою девушку, — возразил Маквиджик.

— Мы уже договорились, что она поедет с нами.

— Ну так забирай ее поскорее. Мы же сказали…

— Она может нам очень помочь, — заметил Кормик. — Ее народ тоже. Спасем этого человека и поможем себе сами.

— Как только мы приблизимся к Йоссунфиру, на нас градом посыплются варварские стрелы, — пробурчал Маквиджик. — Ты слепой болван, если думаешь, что это просто. Мы умрем прежде, чем успеем ступить на их берег. Это поможет твоему распростертому дружку?