Чужая память - Геннадий Васильевич Иевлев

Аттонар откинулся в кресле и прикрыв глаза, освободил своё поле и попытался, будто вытолкнуть его из себя. Поле взметнулось вверх и Аттонар оказался в совершенно непонятном до сих пор для себя состоянии — он был, будто, невесомым. Он попытался осмотреться и… У него не было глаз. Он судорожно метнул своё поле в стороны и где-то внизу почувствовал быстро угасающее биополе.

«Кто здесь?»

Волна тревоги прокатилась по его информационному полю и он попытался охватить угасающее биополе со всех сторон, чтобы не дать ему возможности активизироваться, но биополе никак не отреагировало на тиски его поля, продолжая угасать. Недоумевая, Аттонар оставил угасающее биополе и вновь разбросил свое поле по сторонам — но нигде никаких полей живых организмом больше не чувствовалось.

«Хара! — по информационному полю Аттонара прокатилась ещё одна волна тревоги. — А если это я? Моё тело, которое сейчас умирает, без своего разума?»

Он метнулся вниз и опять окружив биополе, по его слабым биотокам нашёл мозг и…

Веки вяло шевельнулись и Аттонар открыл глаза. Он сидел в кресле зала управления «Регулл». В голове стоял сплошной гул.

Аттонар попытался поднять руки, чтобы обхватить ими голову, но они, лишь едва шевельнувшись, остались на месте. Он попробовал двинуть ногами, но и они остались на месте. Мысленно выругавшись, он высвободил своё поле и вошёл им в мозг. Его охватил испуг — огромная часть нейронов была или пассивной или уже безжизненной. Он принялся лихорадочно их возбуждать.

Прошло немало времени, когда Аттонару, наконец, удалось оторвать правую руку от подлокотника и провести ею по лбу — большую часть нейронов удалось активизировать, но значительное их количество, так и остались безжизненными.

Окинув голоэкран вивв продолжительным взглядом и никаких предметов искусственного происхождения не увидев неподалёку от «Регулл», он медленно поднялся и взяв, продолжающего светиться ореолом, осьминожку и сунув его в карман куртки, направился в ангар, облачаться в скафандр.

* * *

Оказавшись в пространстве, Аттонар разбросил своё поле по сторонам и найдя чужое поле скрытия, сориентировался на него, включил прожектор шлема и реактивные двигатели скафандра.

Границу поля скрытия он почувствовал по покалыванию в голове, которое усиливалось по мере его движения в нём. Вскоре он погрузился будто в туман. Скафандр, видимо, был не в состоянии справиться с неизвестным ему излучением и потому оно свободно шло через его защитные слои. Через какое-то время боль сделалась почти нестерпимой и Аттонар уже решил вернуться, как вдруг туман рассеялся, боль исчезла и перед ним проявился огромный военный корабль археев — борр. Что это был борр, а не борроут было отчётливо видно по паре его подвесок для фьютов, видимых на корпусе со стороны Аттонара и которые были совершенно пусты.

Облако скрытия видимо не вплотную прилегало к кораблю и до него от того места, где из облака вышел Аттонар было не менее десяти метров. Было не темно, а будто был очень пасмурный планетный день. К тому же корабль сам не был безмолвен — его верхняя часть была расцвечена мерцающими огнями и в ней выделялась яркая бело-синяя полоса, идущая через носовую часть корпуса и теряющаяся за его изгибом — видимо, это был огромный иллюминатор. Корабль был настолько огромен, что его корма терялась из вида, будто растворяясь в поле скрытия. Аттонар направился к бело-синей полосе.

Вблизи полоса оказалась очень широкой, раза в полтора выше его роста, но совершенно непрозрачной и настолько яркой, что даже светофильтр шлема был не в состоянии пригасить её яркость до приемлемого уровня.

Заслонив рукой стекло шлема на уровне глаз, Аттонар направился вдоль корпуса и вскоре наткнулся на круглый люк, рядом с которым светился зелёным светом круглый индикатор, весьма напоминающий пластинку идентификации.

Понимая, что рукой в перчатке тыкать в него бессмысленно, Аттонар высвободил своё поле и аккуратно дотронулся им до индикатора. Это действительно была пластинка идентификации: информационная структура пластинки была совершенно непонятной и ни одной, сколь либо понятной информационной последовательности выделить не удалось. Разбираться в нём можно было сколь угодно долго и потому, не раздумывая, Аттонар, сконцентрировав своё поле в иглу, ткнул ею в пластинку.

Пластинка вспыхнула ярким красным цветом и погасла; люк ушел вглубь корпуса и скользнул в сторону. Аттонар, взявшись за края проёма, осторожно заглянул внутрь. Там было темно. Мрак рассеивался лишь лучом света прожектора шлема.

Аттонар вбросил внутрь своё поле: никаких полей живых организмов впереди не чувствовалось. Он осторожно вплыл внутрь и его тут же потянуло вниз. Аттонар лихорадочно замахал руками, пытаясь найти за что ухватиться, но ничего не найдя, растянулся на полу. Мысленно выругавшись, он поднялся и покрутил головой.

Он находился в коротком коридоре, похожем на трубу. Его шлем почти упирался в потолок трубы. Впереди, в конце этого коридора, находилась точно такая же круглая дверь, через которую он только что вошёл. Аттонар оглянулся — внешняя дверь оставалась открытой.

Отвернувшись, он направился к закрытой двери. Или генератор масс на корабле был слабым или в этом коридоре его действие было ограниченным, но при каждом шаге Аттонар подпрыгивал и ударялся шлемом в потолок, что заставляло его постоянно втягивать голову в плечи, отчего идти было совершенно неудобно. Хорошо, что коридор оказался менее десяти шагов.

Оказавшись около двери, Аттонар поискал глазами пластинку идентификации — она нашлась на стене коридора, но светилась неярким красным цветом. Он выстроил своё поле в иглу, намереваясь ткнуть ею в пластинку, но вдруг передумав, оглянулся — в противоположной стороне коридора, на стене алело пятно пластинки идентификации. Переориентировав иглу своего поля, он ткнул ею в пластинку около открытой двери. Вспыхнув, она погасла. Откуда-то выскользнула серая тень овала и закрыла собой внешнее пространство. Аттонар отвернулся — пластинка идентификации рядом с ним горела неярким зелёным цветом. Не раздумывая, он ткнул в неё иглой своего поля. Вспыхнув на мгновение красным цветом пластинка угасла — дёрнувшись вперёд, овал двери скользнул в сторону. Образовавшийся проём наполнился синим светом.

Состроив гримасу озабоченности, Аттонар смотрел на образовавшийся проём — несмотря на варварское отношение к системе управления чужого корабля с его стороны, она всё же функционировала.

«Интересно, выйду я теперь отсюда, тем же путём, как и зашёл или придётся искать другой выход?» — всплыла у него мысль досады.

Он оглянулся — около овала выходной двери чернела пластинка идентификации. Горестно покрутив головой, он отвернулся и скосил взгляд на цифры анализатора атмосферы, отображаемые на стекле шлема.

Хотя содержание кислорода в атмосфере было ниже привычного, но она