Скандальный брак - Кэти Максвелл

Ли повернулась к нему.

— Хаксхолду не следовало обманывать меня.

— Он не хотел этого делать, — ответила Ли. — Ему просто нужно было, чтобы вы считали его хорошим внуком и не отвергали его. Он понимал, чего вы желаете больше всего на свете, и постарался исполнить ваше желание. И у него это, кажется, получилось. Болезнь отступила, и вам стало лучше.

— Я думал, у меня появилось то, ради чего стоит жить.

— И ты не ошибся, — сказал Девон. Он стоял возле двери за спиной у Ли. Она повернула Бена так, чтобы маркиз мог видеть прелестное личико малыша. — Посмотри на него, — сказал Девон. — Ты можешь повлиять на его жизнь и воспитать из него достойного человека.

— Но в его жилах течет чужая кровь.

— Да пошла она к черту, эта ваша кровь! — воскликнула Ли. Если бы ее сейчас слышала старуха Эдит, она бы осталась довольна своей подопечной. — Почему вы не женились на миссис Освальд?

— Я не мог этого сделать. Венеция просто сошла бы с ума.

— Но вы же не стали любить ее меньше из-за того, что не смогли жениться на ней? Вам по-прежнему нравилось проводить время в ее обществе, вы по-прежнему прислушивались к ее советам…

— Это разные вещи.

— Ты не прав, — сказал Девон и, войдя в детскую, плотно закрыл за собой дверь. — Дедушка, ты можешь отдать титул Рексу. Я хотел добиться только твоего уважения. Больше мне от тебя ничего не нужно.

— Но ты обманул меня.

— Наверное, я был не прав, и прошу меня простить за это, — сказал Девон, тяжело вздохнув. — Ты помнишь, что произошло на балу? Помнишь, что сделали Карлтоны после того, как миссис Карлтон во всем созналась? Они ушли все вместе. Несмотря на публичное унижение, они не оставили ее. Они покинули бал вместе, как одна семья.

— Держу пари, что как только они приехали домой, то сразу же устроили фейерверк в ее честь!

— Нет, дедушка. Родственники Ли вернулись в свое загородное имение. Они считают, что деревенский воздух пойдет на пользу Джулиану. Все они по-прежнему вместе. Мы же с тобой только последние два месяца провели вместе, а все эти долгие годы почти не виделись. Эти два месяца стали, самым счастливым временем в моей жизни. Я думал, что я тебе нужен. Когда мне сообщили о том, что ты смертельно болен, я вернулся в Лондон не потому, что хотел получить наследство, а потому что я — твой внук. Я надеялся, что мы снова станем одной семьей. Однако этого не произошло. И уже никогда не произойдет. Для своей тетки я являюсь досадной помехой, потому что из-за меня ее сын не может унаследовать титул, а мой дед считает меня ущербным, потому что я не могу зачать ребенка, — сказал Девон. — Я больше не вернусь в этот дом. Нам с тобой судьба подарила еще один шанс. Но мы упустили его. И виной тому твое упрямство. Я уже извинился перед тобой за то, что не сказал тебе правду о Бене. Теперь это уже не имеет никакого значения. Я считаю его своим сыном, и мне совершенно все равно, одобряешь ты это или нет.

Взявшись за ручку двери, Девон собирался выйти из комнаты, но лорд Керкби остановил его.

— Девон, — позвал внука маркиз. — Бен не сможет унаследовать титул.

— Я знаю это, — ответил ему Девон.

— Ты предал меня, — сказал маркиз, подойдя к нему.

— Я злился на тебя всю свою жизнь, потому что после моей болезни ты отвернулся от меня. Это ты меня предал.

— Неужели это никогда не кончится?

— В наших силах прекратить вражду, — ответил Девон. — Мы только не должны больше осуждать друг друга. Я всего лишь хотел добиться твоего расположения. Твоего признания.

Девон говорил довольно громко, и Бен, услышав голос отца, повернул голову и посмотрел на него. Малыш улыбался и весело дрыгал ножками. Однако мужчины были так заняты своими проблемами, что не обратили на него никакого внимания.

Ли показалось, что лорд Керкби все понял, но не мог заставить себя признать свои ошибки. От старых привычек всегда трудно избавиться. Он был невероятно упрямым человеком.

Маркиз вдруг схватился за сердце и прошептал:

— Дев…

Он так и не успел ничего сказать, потеряв сознание. Девон подхватил деда, не дав ему упасть на пол.

— Дедушка! Нет! Подожди, не умирай. Нет, только не сейчас! Ли побежала в спальню и, найдя там горничную, послала ее за доктором Патриджем. Лорд Керкби прошептал:

— Нет… не надо никого звать.

— Тебе нужен врач, — сказал Девон. Лорд Керкби покачал головой.

— Дай мне… всего одну минуту.

— Нет, — ответил Девон, подняв деда на руки. Он держал его так, словно старик был совершенно невесомым. Ли запомнила на всю жизнь то, как заботливо и нежно Девон нес на руках лорда Керкби.

Побежав вперед, она открыла дверь, ведущую в коридор. Дворецкий Виллз как раз поднялся на второй этаж, чтобы проследить за тем, как укладывают вещи Девона.

— Пошлите за доктором Патриджем, — приказал ему Девон. — Попросите его приехать как можно быстрее, — добавил он. Девон отнес деда в его комнату и осторожно уложил на кровать.

Ли передала Бена горничной, попросив ее разыскать Фиону, и последовала за своим мужем.

Лорд Керкби был смертельно бледен. Глаза его были закрыты, а губы плотно сжаты. Девон стоял на коленях перед его кроватью, сжимая в ладонях руку деда.

— Не покидай нас, — прошептал он. — Мы еще не закончили наш разговор.

Услышав слова Девона, маркиз попытался улыбнуться, В этот момент в дверях спальни появилась Венеция.

— Что ты с ним сделал? — закричала она и, вбежав в комнату, бросилась на кровать.

Даже Рекс соизволил прийти. Он молча стоял у постели деда, наблюдая за всем происходящим. Ли дорого бы заплатила, чтобы узнать, о чем он сейчас думает. Сожалеет ли он о том, что старик умирает, или просто ругает деда за то, что тот не успел лишить Девона наследства?

Через пятнадцать минут приехал доктор Патридж.

— Он потерял сознание, — объяснил ему Девон. Доктор кивнул в ответ.

— Этого следовало ожидать. У него постоянно болело сердце, но он ничего не хотел слушать. Он целый месяц отказывался от еды, и его сердце очень ослабело. Бал стал для него слишком тяжелым испытанием.

— Во всем виноват Хаксхолд, — заявила Венеция. — Он был у Хаксхолда, когда это случилось.

— Тут может быть, много причин, — возразил ей доктор Патридж. — Лорд Хаксхолд здесь совершенно ни при чем, леди Вейнхоуп.

Венецию явно не удовлетворил его ответ. Ей хотелось во всем обвинить Девона. Пылая благородным гневом, она покинула спальню.

Рекс по-прежнему стоял возле кровати деда. Дождавшись, когда доктор Патридж выйдет из комнаты, чтобы смещать какие-то порошки, он сказал: