Фастфуд - Артем Каменистый

конечно, тоже нужен, но не в первую очередь. Ты зачем-то резко вырвал нас из толпы, даже не дал ни с кем пообщаться. Запер в своём углу, кормишь, развлекаешь разговорами. Какая-то странная навязчивость. Мне хотелось бы знать, для чего это тебе?

Воровато обернувшись, Бес приглушённо заявил:

– Ты таки знаменитая личность. Все о тебе знают. Но не все знают тебя лично. Тут считается неприлично тыкать в человека телефоном. Но случаются невоспитанные люди, которым это нравится делать. Если тебе не повезёт с таким встретиться, все тут же узнают, что в Сонге появился интересный человек. И это может сделать плохую рекламу нашему маленькому бизнесу. Твоему и моему бизнесу.

Без заговорщицки подмигнул.

– И что у нас с тобой за бизнес? – не понял Грешник.

Торговец указал себе за спину:

– Там, за посёлком, есть интересная место. Его называют Яма. Там совсем нет безопасности. Некоторые неумные люди это быстро узнали и начали бить друг другу морды посреди безопасной зоны. Другие люди отказались значительно умнее, и стали делать на этом деньги. Быстро появились чемпионы с хорошими заработками. Они глупые люди, но зато какие сильные. И ставки там тоже есть, многим это интересно. Через четыре часа начнутся бои. Ты там порвёшь всех так, как пёс Тузик не рвал грелку. А я таки устрою всё так, что на тебя станут делать правильные ставки. Или мы на этом сделаем хорошие деньги, или я совсем ничего не понимаю в бизнесе.

– Почему ты думаешь, что я легко справлюсь? Только из-за того, что у меня высокое место в топе?

– Друг, ты посмотри на моё прекрасное лицо. Видишь глаза? Да, они у меня таки имеются. И я ими видел, как ты убил тех троих несчастных. И слышал, что ты с другими тоже нехорошо обращался. И таки отвечу, что да, ты справишься. Место в топе просто так высоким не бывает. Ты тут самый сильный, и на этом надо быстро делать деньги.

– Какой формат этих боёв? На кулаках, или что там? – без интереса уточнил Грешник.

– Любое оружие, кроме метательного. Бои до смерти или до сильной раны. По-разному. Сейчас там семь чемпионов. Они друг друга на поединки не вызывают. Просто режут мясо на публику. Такие здесь развлечения.

– Мясо?.. – спросил Грешник, и без уточнений прекрасно понимая, что речь идёт не о баранине.

– Да, таких, как ты, обижают, – кивнул Бес. – Таки ты сильный, но другие нет. Видишь все эти дома? Тут сильно больше сотни корма собралось ещё вчера, когда их по головам пересчитали. А из леса приходят новые и новые. Их даже без телефона издалека видно. А если не видно, есть невежливые, которые телефонами тыкают. И вокруг зоны располагаются лагеря разных банд. Они между собой сговорились всех сюда пускать, но никого не выпускать. Это место, как загон. Чем дольше здесь сидит корм, тем больше из него награда. Все чемпионы из банд. Они назначили закон для поединков. Любое мясо может спуститься в Яму и победить любого чемпиона. Тогда мясо выпускают из лагеря. Оно может уходить вместе с близкими друзьями, бандиты их не трогают. А если выйти из лагеря без поединка, начнётся охота. Многие пытаются уйти, почти всех убивают. Ты видел виселицу с людьми? Это те, кого поймали последними. Они умирали долго и мучительно. Ходят разговоры, что чем хуже смерть, тем богаче добыча. Вот и не торопятся.

– Мы спокойно спустились с холма, и никого там не видели, – сказал Грешник.

– Да, таки со стороны холма лагерей нет, – признал Бес. – Но простому человеку и там уходить тяжело. Как только он выходит за границу зоны, его телефон обычно сразу начинает трезвонить из-за накопившихся штрафов и отсрочки активации. И все желающие видят его на карте. Вокруг лагеря много дорог, а у банд много машин и мотоциклов. Легко обходят, окружают, ловят. Бандиты сильные, организованные, их много, у них тут всё схвачено. Сонг, это такая большая ловушка. Или сразу отсюда уходи, пока штраф не набрался, или придётся повоевать. Я тебя знаю, и знаю, что уходить сразу ты не захочешь.

Грешник покосился на Рыську и покачал головой:

– Ты ошибаешься. Я просто хочу свалить с этого яруса. Я сюда торговать, а не драться пришёл.

– А мне на тебя ещё у моря жаловались, что ты убить за кучу гнилых костей готов.

– Это другое, – поморщился Грешник. – Там пришлось. Убивать людей на публику, это не моё.

– И ты таки позволишь этим балаганным чемпионам и дальше делать то, что они делают? Прекращай уже, Грешник, не огорчай меня, ты же совсем не такой. Они здесь убили уже много человек, а сами потеряли только двоих.

– Два чемпиона погибло? – заинтересовался Грешник.

– Таки один совсем мёртвый, и одного сильно ранили. Там интересно было, там интересный человек дрался одновременно с двумя. Поединок начался хорошо, но плохо закончился. Победить этому достойному человеку не дали. В Яму спустились остальные чемпионы и убили его.

– И это здесь называют честным спортом?

– Ой, да я тебя умоляю, где ты тут честность видел? Только у меня, да и то… – Бес осёкся и молниеносно перевёл разговор в другое русло: – У них седьмые и восьмые уровни. И много всяких усилений. Против них выходят четвёртые и пятые. Очень редко шестые. И я видел, как легко такие бедные люди проигрывают. Но ты выше их, ты всё сделаешь правильно.

– Если толпой полезут, вряд ли… Не вижу смысла рисковать при таких странных правилах. Да и зачем тебе ставки? Твоё дело торговля, вот и торгуй.

– Грешник, к боям туда приходят многие люди. Понимаешь, к чему я?

– Не совсем.

– Эх, как же с тобой всё сложно. Слушай сюда. Вот у нас соберётся двести пятьдесят человек любопытного народа. Так было в прошлый раз, при аншлаге. У этих людей есть деньги и желание их поставить. Если правильно работать со ставками, можно с них заработать больше десяти тысяч. Ради тебя, так и быть, готов поработать. То есть за половину этих денег беру на себя всю организацию. И ставить буду свои деньги, ты монетами не рискуешь. И ещё ты получишь призовые. За победу над чемпионом мясу дают триста монет. Если всё получится хорошо, ты победишь троих или четверых. Их останется в два раза меньше. Это очень обрадует таких, как ты. Оглянись вокруг, посмотри на этот корм. Люди таки напуганы и злы, но сделать ничего не могут. Они сидят и отказываются шевелиться. У них плохое настроение. А ты