Экстрим - Прист Кристофер

— Слушай, Шенди, ничего из этого не выйдет, — сказала Тереза.

Она смотрела вперед и видела ровную, почти прямую дорогу, по сторонам которой были словно руками расставлены высокие, изумительной красоты скалы.

— Это у тебя что, первый раз?

— Мне нужно уйти, ты уж извини.

— У меня есть дружок по имени Люк. Он был бы рад с тобой познакомиться.

— Нет, Шен. Может, когда-нибудь в другой раз, а сейчас мне никак.

— Это уж как ты хочешь. — Шенди надулась и стала смотреть прямо перед собой в пустынную даль.

— Да, мне нужно уйти, — сказала Тереза и вспомнила аббревиатуру LIVER.

* * * You have been flying SENSH Y'ALL * * *

* * * Fantasys from the Old West * * *

* * * Copyroody everywhere — doan even THINK about it!! * * *

Она снова забыла про эту идиотскую музыку, а сил заглушить ее не было. Так и слушала до самого конца.

На площадке для пикников за одним из столов сидит молодая женщина в легком цветастом платье. По столу разбросаны пластиковые чашки и тарелки, объедки и детские игрушки. Женщина смеется, ее маленький сын бегает по траве, увлеченный какой-то игрой.

Тереза стояла на краю прогалины, но затем быстро отступила за ближайшее дерево. На прогалину выскочил Джерри Гроув. Он картинно, широким движением вскинул пистолет, а затем передернул затворную раму, явно наслаждаясь сухим деловитым щелчком.

Женщина повернулась на звук. Вид человека с пистолетом привел ее в панический ужас, она крикнула что-то мальчику и попыталась развернуться на тяжелом бревне, чтобы поймать его, однако страх делал ее движения медленными и неловкими. Думая, что все это игра, мальчик отпрыгнул в сторону. Крик женщины превратился в пронзительный визг, который становился все выше и вдруг сменился звенящей тишиной, словно перейдя в диапазон ультразвука.

Тереза видела, что Гроув и понятия не имеет, как обращаться с оружием. Его рука, направлявшая пистолет на женщину, дрожала и ходила из стороны в сторону.

Вот уж теперь-то, мелькнуло у Терезы, фиг я буду тебя учить.

Гроув выстрелил. Пистолет подпрыгнул в его руке, а Розалинда Уильямс в ужасе закричала, вскочила и бросилась к своему сыну. Гроув выстрелил еще раз, пистолет снова подпрыгнул и на этот раз, по-видимому, вывернул ему руку. Пока перепуганная женшина ловила своего сына, Гроув прижимал руку с пистолетом левой рукой к животу и жалко кривился от боли. Низко пригибаясь, подхватив вопящего мальчика поперек тела, миссис Уильямс проскочила мимо него и помчалась к дороге.

Гроув попытался подстрелить ее на бегу, но поврежденная рука плохо его слушалась и не смогла нажать на спуск. Тогда он переложил пистолет в левую руку, торопливо прицелился и выстрелил вслед убегающей женщине. Отдача снова вздернула его руку, а миссис Уильяме с сыном на руках благополучно скрылась среди деревьев.

Все это время Тереза не дышала, теперь же она облегченно вздохнула, и ее вздох превратился в судорожный всхлип. Гроув повернулся на звук, но теперь она и не думала прятаться.

— А это что за блядь такая? — прохрипел он с ненавистью.

Тереза засмеялась, и вдруг ее охватило истерическое веселье, она захлебывалась, всхлипывала, сгибалась пополам от хохота.

— Я пристрелю тебя на хрен, сука ты долбаная! — заорал Гроув.

— Пристрелишь? Да тебе же и в стенку сарая не попасть! — крикнула в ответ Тереза и вспомнила, как века назад отец кричал на нее за промах.

Привет, сказала она отцу, когда тот проходил мимо нее, направляясь куда-то из дома. Последнее, что она ему сказала. Привет, папаша, это ведь ты втянул меня во все это, ты, свихнутый на стрельбе ублюдок. Она жалела, что не сказала ему и это, и много другого, пока была такая возможность. Она почти колотилась в истерике.

— Заткнись к едреной матери! — взвыл Гроув и выстрелил с левой руки, даже не пытаясь прицелиться.

— Ты бы мне лучше такого не говорил, слизняк ты вонючий, — сказала Тереза и, не теряя больше времени, вспомнила аббревиатуру LIVER.

Душный, невыносимый зной. Она была на хозяйственном дворе, буквально кишевшем копами. Копы жались к боковой стене молла, однако тени от нее почти не было. В конце концов один из них заметил незнакомую женщину.

— Отойдите, мэм, — сказал он и предостерегающе вскинул руки. — Здесь опасно! Я прошу вас немедленно покинуть эту зону!

— ФБР, — бросила Тереза и показала ему свои корочки.

— Прошу прощения, мэм, — смутился коп. — Но дело в том, что мы тут окружили подозреваемого, у него есть оружие, и поэтому…

— Ясно, знаю. Возвращайтесь в укрытие. Агент Саймонс с вами?

— Вам бы, мэм, лучше поговорить с капитаном.

Тереза повернулась и отошла, пытаясь вспомнить, куда направился Энди после разговора с администраторшей молла. Она торопливо шла вдоль стены длинного здания и вдруг увидела впереди Энди, выходившего из маленькой служебной двери. У него в руке был пистолет. Прежде чем идти дальше, Энди быстро прошелся взглядом по всем возможным источникам опасности. Заметив Терезу, он вскинул пистолет.

— Энди! — крикнула она.

— Тесс! Какого черта ты здесь делаешь!

— Господи, Энди!

Она со всех ног бросилась к Энди, ей хотелось обнять его и никогда не выпускать, хотелось так, как никогда еще не хотелось.

— Я на задании. Тесс. — Он ласково тронул ее руку. — Знаешь, ты пооколачивайся пока где-нибудь рядом, а потом спокойно поговорим.

— Энди, тебе грозит опасность! Выйди из этого дела!

— Выйти? — вскинул глаза Энди. — Слушай, а тебя-то какие черти занесли сюда, в Техас?

В ярости от ее непрошеного вмешательства, он повернулся и зашагал к хозяйственному двору.

— Энди. — Тереза едва за ним поспевала. — Это не твоя операция. Ты только консультируешь здешнюю полицию. Дай им сделать все самим, это их работа.

— Я на задании. Подожди меня здесь.

Энди взял ее за плечи, остановил, а сам шагнул за угол, на хозяйственный двор. В тот же самый момент кто-то крикнул в мегафон:

— Ни с места, Аронвиц! Бросай оружие!

Тереза кинулась следом за Энди и наткнулась на его спину. Энди слегка покачнулся, и Аронвиц/Гроув заметил это движение. Гроув стоял на невысоком бетонном выступе, с которого грузились доставочные фургоны, его правая, державшая пистолет рука была свободно опущена. Он уже видел, что по всему периметру двора, за всеми возможными укрытиями, засели полицейские. Заметив Энди, он широким, картинным движением навел на него пистолет. И поставил его на боевой взвод — сухой деловитый щелчок, проколовший напряженную тишину.

Энди не двигался, как заколдованный. Тереза с ужасом смотрела, как Гроув прицелился в Энди. Он держал пистолет одной рукой, вытянув ее до предела.

Гроув выстрелил, пистолет подпрыгнул в его руке. И промахнулся, пуля прошла в нескольких футах от Энди. Гроув умер мгновенно, иссеченный десятками пуль.

— Тесс, чтобы ты больше никогда не таскалась за мной на задания! Что это вдруг тебе взбрело? Ты же помнишь, как мы договаривались. Мы никогда не работаем вместе.

— Энди, ты чуть не погиб.

— Ни в коем разе! Ты видела, как этот тошнотик держал оружие? Ребенок, сопляк.

— Сопляк, который перекрошил уйму народа.

— Для меня он не был опасен.

Энди Энди Энди. Ну как мне тебе рассказать? Узнаешь ли ты когда-нибудь? Да и зачем?

Ей хотелось быть с ним, держать его в руках, кататься с ним по земле, но вместо этого он кипел справедливым негодованием, этот крупный вспыльчивый мужчина, униженный ее вмешательством, мужчина, который не знает и никогда не узнает, какая судьба могла его постигнуть.

Они подошли к его машине и совсем уже собрались ехать, когда на парковке появился Денни Шнайдер.

— Извини, но я на работе, — хмуро сказал Энди и вышел из машины.

Заметив Терезу, Денни вежливо кивнул. Энди стоял у машины Денни на самом солнцепеке и долго говорил, показывая рукой то туда, то сюда и часто кивая, видимо — в ответ на вопросы. Денни записывал что-то в блокнот.