Серый маг - Сергей Джевага

Хаканье и сопение за спиной прервались. Раздался особенно мощный шлепок, волосы Ирна дернуло ветром. И сразу последовал тупой удар, сочное чавканье. Из носа и рта ве-ринга брызнули струйки крови, по земле рассыпались осколки зубов. Оттар рухнул в грязь, только пятки сверкнули. Ошеломленно тряхнул головой, перекатился и встал на четвереньки. Полузадушенно хрипнул, выпучил глаза. Кое-как воздел себя на ноги и бросился прочь…

Послушник приподнял брови, мельком глянул назад. Лохматый по-прежнему занимался на площадке. Но Птиц сразу определил: одного мяча не хватает. Интересно, вновь уронил «совершенно случайно»?… Безумец перехватил взор парня, поймал снаряды и сложил стопкой. Подошел и присел рядом.

- Оттар отомстит,- кисло произнес Ирн.

- А я что? - фыркнул нищий.- Веринг поскользнулся.

- Ага,- едко сказал парень.- Как в прошлый раз.

- Не оставлять же тебя на растерзание,- сдался безумец и скорчил постную физиономию. Но не выдержал, ослепительно улыбнулся.- Я же видел, заклятие готовишь. А потерю зубов переживет, похлебку и кашу есть здоровее.

- Он тебе и кашу припомнит,- пробормотал послушник.- Ночью, когда нож к горлу приставит. А заклятием я и не думал пользоваться.

- Верю,- непринужденно хохотнул Лохматый.- За посох ты схватился, чтоб оголовьем промеж рогов дать. Весьма благородно. А насчет ночи… пусть приходит.

В голосе нищего появились угрожающие нотки. Но взгляд по-прежнему оставался безмятежным, нарочито спокойным. Бродяга откинулся на бревне, с наслаждением потянулся и зевнул. Сбил с волос капельки пота, подставил грудь солнечным лучам. Послушник сморщил нос, передернул плечами. От Лохматого расходились волны жара, тянуло крепким мужским потом.

Где- то невдалеке заревел рог, послышались простуженные голоса сотников. Народ поднимали. Кто просыпался сам, а кого и выгоняли пинками. За палатками возникли столбы дыма. Запахло горелой кашей, кислой брагой. Лагерь наполнился гулом голосов, скрежетом железа, топотом. То тут, то там виднелись опухшие со сна воины. Умывались, поспешно натягивали рубахи… Обычная утренняя суета.

- А раньше не тренировался,- хмуро произнес Птиц.- Зачем теперь? Положение обязывает?…

- Не только,- серьезно ответил нищий.- Пытаюсь обрести власть над судьбой.

- Каким образом? - спросил послушник.

- Да вот таким,- сказал Лохматый, пожав плечами.- Любой способ, который может выручить из беды и позволит преодолеть обстоятельства, хорош. Жизнь есть борьба за существование. Борьба с врагами, друзьями, человеческой глупостью и господином случаем. Если ты можешь победить в бою, то получаешь хотя бы частичную власть над судьбой.

- Хм… - обронил Ирн, покачал головой.- Мир жесток… Но как бы хотелось, чтобы было наоборот.

- Угу, мечты-мечты,- фыркнул нищий.- Правда такова, что войны толкают человечество по пути развития гораздо лучше долгого мира. Созидание не обходится без разрушения. Выживают сильные, умные и красивые. Бал правит естественный отбор.

- Не велика ли цена? - сказал послушник.

- А разве можно иначе? - парировал бродяга.- Если хоть на пару сотен лет прекратится этот процесс, человечество вымрет или дегра… дегра…

- Деградирует,- подсказал Ирн.

- Уф, точно… деградирует,- подхватил безумец, благодарно кивнув.- Так что сам понимаешь. Но если бы появилась реальная возможность, клянусь, я первым пошел бы по тому пути!

- Понимаю,- тускло ответил парень.- Но эльфы как-то живут… мирно и спокойно, развивают искусства, не думают о междоусобице.

- И с удовольствием режут глотки тем, кто посмел войти в Зачарованные рощи,- нарочито ласково произнес Лохматый.- Но и так… Люди-то победили. Ты сам рассказывал о той войне. Волшебные леса в наше время не более чем резервации. А когда ты в последний раз слышал о новом эльфийском изобретении, предмете роскоши, величественной скульптуре?… Нет, остроухие просто доживают век, пользуются остатками силы. Создали иллюзию свободы и красоты, дабы хоть как-то скрыть горечь поражения. Дети у них рождаются чрезвычайно редко. Воины погибают в пограничных стычках. Поголовье… слово какое-то поганое, но подходит… поголовье стремится к нулю. Отсюда и трепетное отношение к представителям своей расы, ненависть к людям и гномам.

- А если есть другой путь? - спросил послушник.- Хоть кто-нибудь пробовал?… Почему маги, которые, по идее, могут изменить мир, озабочены лишь накоплением мощи и грызней? Ведь сила есть, ум тоже. Надо собраться и создать нечто действительно хорошее и великое. Не за сто, так за тысячу лет!

Безумец открыл рот для очередной насмешливой тирады. Но взглянул на Птица и осекся… Смущенно поскреб затылок, откашлялся. С неожиданной тоской посмотрел куда-то вдаль. Долго молчал, морщил лоб. А затем осторожно произнес:

- Другой путь есть. Ты сам говорил… Свободные Земли. Но там тоже не вышло, Терн ошибся.

- Что-то пошло не так,- кивнул Ирн. Задумался, добавил почти шепотом: - И я, кажется, знаю… Древний обучил Серых магов, привил высокую мораль. А об остальных людях забыл. Неудивительно, что Свободные Земли выродились так быстро. Народ поднялся в развитии на много ступенек выше. Но до конца прочувствовать замысел Терна не смогли. Воспитание - вот в чем суть. Люди должны не просто понять, но и принять идею. Тогда можно двигаться дальше, потихоньку приучать соседей, мир. В противном случае история будет повторяться.

- Воспитывать народы? Ха! Желаю удачи! - саркастически воскликнул нищий. Но пожевал губами, нахмурился.- Хотя служители таковым занимаются не один год и результат налицо… Пожалуй, соглашусь. И возможно, когда-нибудь твои мысли осуществятся. Но пока следует бороться, оседлать судьбу.

- Тренировками? - с иронией улыбнулся Птиц.

- А чем занимаешься ты? - фыркнул Лохматый, указав на книгу.- Не тем ли самым? Возможно, и не отдаешь себе отчета, но тоже стремишься встать выше слепого случая. Подозреваю, научен горьким опытом.

- Да,- сознался послушник.

- Вот! - обрадовался бродяга, победно улыбнулся и расправил плечи.- Цель одна, а пути разные.

- Сдаюсь,- сухо обронил Ирн.

На лицо парня набежала тень, морщинки собрались у губ. Лохматый посмотрел на спутника с беспокойством. Поразмыслил, встал и ушел куда-то за шатры. Но быстро вернулся с кожаной флягой и небольшим свертком. Вытащил пробку зубами, молча подал сосуд послушнику. Тот равнодушно глотнул, признал в напитке довольно неплохое молодое вино. Кисловатое и шипучее, но жажду утоляет прекрасно и почти не пьянит. Ирн сделал еще один глоток, отдал флягу обратно. Нищий принял, надолго приложился к горлышку. Удовлетворенно фыркнул, вернул пробку на место. Развернул сверток и всучил парню большой кусок печеной утки, краюху хлеба.