Елизавета в Мире Теней (СИ) - София Карамазова

Довольная и гордая улыбка коснулась губ государыни, и она повела свою речь:

- Я благодарна вам за честь и тёплый приём и сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать возложенные надежды и стать надёжной опорой своему супругу, чья любовь так поддерживает меня, а также доброй, мудрой и справедливой правительницей для своих подданных. Да здравствует Мир Теней!

И снова эхом откликнулись собравшиеся:

- Да здравствует Мир Теней.

На этом урезанная официальная часть была завершена.

Елизавета отправилась переодеваться в одну из комнат, пока король и королева выслушивали многочисленные поздравления. Девушка, лишённая своего гардероба, была вынуждена воспользоваться теми платьями, что присылали для Терхенетар в подарок и которые она даже ни разу не мерила, верная своим чёрным одеждам, простого фасона. То, что досталось Лизе, было рассчитано на репрезентативность, а учитывая специфичность представления мастеров о профессии ведьмы, они смотрелись порой весьма экстравагантно на общем фоне придворных, представляя собой смесь высокой моды и тенденций андеграундного стиля в мире людей. Свой выбор она остановила на длинном серебристом платье с вышитым красными нитями узором.

Подходило время "экспресс" бала, как назвал его недовольный Клейст. Впрочем, всего на этом празднике было вдоволь, кроме времени и людей, по сравнению с прежними чествованиями королев и свадьбами. Резиденция и город опустели почти в половину, даже Илорен, занятый своими думами, заметил это. Но, несмотря на все нюансы, люди были счастливы, сознавая, что тумана завтра не будет, всё придёт в норму и можно зажить по-старому. Каждый стремился нагуляться вдоволь, вознаграждая себя за последние волнения, а также и потому, что большинство намеревалось покинуть Фьелу, как можно скорее, чтобы оказаться подальше от воинов, казней, исчезновений, убийств, заговоров и всего того, что может закончиться плачевно для человека.

Церемониймейстер провозгласил начало бала и все потянулись в залу, сияющую огнями, зеркалами, золотом, паркетом, блестевшим под ногами и небесами, приоткрывшими завесу своих тайн на росписях плафона. Там, в окружении прекрасных ангелов, облачённых в белоснежные одежды и строго глядевших на людей, в центре был один, не похожий на собратьев. В тёмных одеяниях, с покрытой капюшоном головой и кинжалом в руке, он, казалось, готов был низринуться в гущу смертных, так как чёрные крылья его были расправлены, а телом ангел пригнулся, будто готовясь к прыжку. Странно было видеть такое гнетущее изображение здесь. Зазвучали ноты паваны и, по традиции, король пригласил Госпожу Ведьму открыть с ним бал. Они вышли на середину залы, невольно внимание Елизаветы снова приковал чёрный ангел, оказавшийся прямо над ними и отсюда взгляд его казался хищно устремлённым прямо на пару.

- Ты в порядке, Лиза? - спросил Илорен.

Девушка перевела на него взгляд и, улыбнувшись, кивнула. Танец, которому Клейст сегодня долго обучал её и Вику, был не очень труден, но насыщен деталями. Сосредоточившись на следующих нескольких минутах и бросив взгляд на Викторию, ухмылявшуюся в стороне и кивком пожелавшей удачи, она растворилась в звуках музыки и отдала свой разум во власть памяти, откликавшейся на знакомую мелодию заученными жестами, поворотами, шагами, движениями рук и головы. Прозвучал последний аккорд, и Елизавета присела в реверансе перед королём. Илорен отвёл Госпожу Ведьму к Вёльфу, с интересом наблюдавшему за ними и, поклонившись, пошёл к Виктории, чтобы пригласить на следующий танец. Бывший премьер подал Лизе руку и произнёс:

- Позвольте предложить вам небольшую прогулку по крытому саду. Туда, слава духам, не пробрался туман.

Елизавета неуверенно кивнула, и они пошли к выходу из залы. Когда шум бала остался позади, Вёльф продолжил разговор:

- Мне следует извиниться перед вами, Елизавета, за сегодняшнюю грубость. Я приходил к вам не для оскорблений и глубоко сожалею о своём поведении. Ваша предшественница очень дорога мне и увидеть кого-то в её апартаментах, после стольких веков, стало сильным впечатлением. Я не совладал с эмоциями. Вы примете мои извинения?

- Да, разумеется, мне и самой неуютно на её месте, - пылко ответила Лиза, не задумываясь над тем, стоит ли этот незнакомец подобных откровений, и тут же спохватилась об этом.

- Вы очень добры и слишком откровенны, - натянуто улыбнувшись, ответил Генрих, вспоминая, тем временем, как быстро эта простушка стала центром всех событий, происходящих в их Мире. Необычайных событий и роковых стечений обстоятельств. Как ловко она располагала к доверию. "Не этим ли способом? Как говорила о ней Терхенетар "словно неприхотливый комнатный цветок", так и манит расслабиться в своём присутствии".

"Точно, ляпнула, как дура, в очередной раз, - думала между тем Лиза, сокрушаясь о своей вечной непосредственности и глупости, глядя на похолодевший взгляд Вёльфа и учтивую улыбку, так похожую на презрительную гримасу, что хотелось как-то оправдаться, - но это будет ещё хуже. Лучше больше молчать и не усугублять неприятного впечатления".

- Добры, - задумчиво повторил Генрих, вглядываясь в точёный профиль застывшего лица, похожего на профиль статуи. Шедшая рядом с ним девушка выглядела спокойной и уверенной, о чём-то размышляла, не пытаясь завести разговор, словно напоминая своим молчанием о том, что это он был инициатором прогулки, и она не собирается выкладывать своих тайн, но готова выслушать чужие, - и, смею надеяться, отзывчивы, - после некоторой паузы более уверенно продолжил Вёльф.

Ответом на последнюю фразу был настороженный взгляд Елизаветы.

- О, я не требую этого в своих интересах, меня просил король. Прошу вас, - сказал он, пропуская девушку в сад, освещённый невидимыми в листве фонарями, подобранными под цвет растений, в которых они были спрятаны.

- Благодарю, но почему Его Величество не обратился ко мне лично?

- Дело в том, что мне необходимо оставить двор и государь попросил меня собрать побольше информации о новом премьер-министре, дабы проверить те факты, которые сам Арчибальд рассказал нам о себе. Это, безусловно, простая формальность, дача рекомендаций и советник оповещён об этой процедуре, так что можете не волноваться. Ваше мнение для правителя особенно ценно по ряду причин, поэтому именно вас я прошу рассказать нам о нём.

- Но, лучше всего его знает Урсула, я с ним почти не общалась.

- Урсулу мы допросили, но она не может ни говорить, ни писать. Всякий раз, как веда пытается что-то нам сообщить, приступы кашля усиливаются. Что вы думаете об этом?

- Я не знаю, бедняжка очень больна и излишнее волнение, должно быть, дурно сказывается на её состоянии. К тому же чувство вины... - неуверенно ответила Лиза. Противоречия разрывали её: с одной стороны можно рассказать о том, что говорила ей Урсула, но с другой это могла быть очередная ложь ради мести. Да и личность Вёльфа не располагала к доверительной беседе, к тому же пока Арчибальд не расскажет ей всего о себе, судить о его мотивах рано. - Знаю, что он прорицатель и учёный, разбирается в травах и умеет делать из них настои. Но это всё, что известно мне.