Между делами - Вэнди Джинджелл

— Мне было двенадцать, и я была в ужасе, — сказала я, снова чувствуя дрожь в теле. — Мне просто повезло, что автобус, на который я села, шёл прямо в Хобарт, вместо того чтобы сначала обогнуть Кингстон-Бич. В любом случае, это не помешало убийце позже застать маму и папу дома, так что я не думаю, что он хотел поговорить.

— Должно быть, у него был тяжёлый день, — задумчиво произнёс Зеро. — Сначала его жертва исчезает вместе с Чемпионами, которых ему также нужно убить; затем он убивает Чемпионов, а его жертва снова убегает. Интересно, были ли у него такие проблемы с кем-нибудь ещё?

— На самом деле, мне всё равно, насколько утомительным был его день, — сказал я. — И, если он работает на твоего отца или короля, я надеюсь, что один из них тоже наказал его за это, когда он вернулся.

Атилас коротко улыбнулся.

— Я совершенно уверен, что он был наказан.

— Ты чертовски рад за чувака, которому угрожает отец Зеро, — сказала я ему.

— Я прекрасно понимал, что делаю, когда делал это, — легко сказал он. — Мне показалось, что пришло время полностью разорвать отношения, поскольку отец господина, к сожалению, понял, что я служу его сыну, а не ему самому.

— Так вот почему ты всегда ускользаешь из дома по ночам? Ты скармливал отцу Зеро неверную информацию о нём?

Это… было еще одним облегчением, в котором я и не подозревала, что нуждалась.

— Скорее ограниченную, чем неверную, — решил он потянуть время.

— Я прекрасно знал об этом, — сказал Зеро, не сводя с меня голубых глаз. Как будто я снова стану выдвигать обвинения после того, что услышал от него и его отца! — Очевидно, он должен был что-то знать, но мы предпочли, чтобы он не узнал о том, что эрлинги живы, если мы могли этого избежать.

— О, кстати! Вы все говорили мне, что только эрлинг может так держать меч! — добавила я обвиняющим тоном. Когда Джин Ён стоял у меня за спиной, а двое других — лицом ко мне, я начала чувствовать себя в большей безопасности, меня уже не так шатало, а на моём лице не так застыли слёзы, как раньше. Но я всё ещё чувствовала себя обиженной, и мне хотелось, чтобы кто-нибудь взял на себя ответственность за это.

Зеро с раздражающим хладнокровием сказал:

— В следующий раз, когда пойдёшь куда-нибудь, возьми с собой кого-нибудь из нас.

— Уже поздновато для этого, — обиженно сказала я. — Твой папа не хочет меня убивать — я же только что сказала тебе! Старый псих подобрал меч и швырнул его в меня — он швырнул в меня не зонтиком, а настоящим мечом. Он, должно быть, тоже Эрлинг, не?

— Предвестник может сражаться за предпочитаемого Эрлинга, — сказал Атилас. Он был невозмутим, как Зеро, но в его хладнокровии чувствовалась напряжённость. — Они могут забрать и сохранить меч. Поздравляю, Пэт. Похоже, Предвестник благоволит к тебе.

— Оу, да. Какая удача.

Зеро, чьи глаза были самыми яркими голубыми из всех, что я когда-либо видела, на самом деле ухмыльнулся.

— Теперь ты, возможно, сможешь оценить моё душевное состояние за последние восемьдесят лет.

— Прежде всего, блин. Сколько тебе лет? Во-вторых, это твой способ сказать, мол «теперь ты понимаешь, что я чувствую»?

— Я очень сомневаюсь, что тебе когда-нибудь придётся испытать то разочарование, которое я испытал, общаясь с тобой, — сказал он.

— Мусор, — сказала я, тыча большим пальцем в Джин Ёна, который был лёгкой и удобоваримой мишенью. Мне приходилось иметь с ним дело. Хуже этого быть не может.

Зеро открыл рот одновременно с Джин Ёном, который испуганно запротестовал, но я не дала ему договорить.

— Ты не можешь сказать, что я хуже него. Ты имел дело с нами обоими, будь честен.

Джин Ён открыто ухмыльнулся, когда я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Кто-нибудь мог бы подумать, что он гордится тем, что раздражает, — вероятно, так оно и было.

— В общем, — сказала я, до смешного успокоенная, и опустила подбородок, чтобы снова посмотреть на Зеро. — Эбигейл дала мне эту пачку документов и сказала, что у полиции, вероятно, их тоже нет, так что, по крайней мере, теперь, когда мы знаем, что ищем мёртвых чемпионов и убитых эрлингов, у нас есть на что посмотреть. Надеюсь, нам не придётся сражаться с твоим отцом или королём, чтобы добраться до каждого эрлинга, прежде чем они закончат то, что начал убийца.

— Если у полиции нет этих записей, я сомневаюсь, что они есть у кого-то ещё, — сказал Атилас. — Я склонен думать, что, хотя Вышестоящие прочно обосновалось в местной полиции, отцу господина удалось получить влияние у Вышестоящих.

— Что ж, — сказала я, затаив дыхание, — полагаю, всё это даёт ответ на вопрос, насколько точно твой отец знает о том, что цикл начинается снова. Хорошая новость в том, что он не хочет меня убивать.

Зеро, повторяя мою предыдущую мысль, сказал:

— Меня больше беспокоит тот факт, что он не хочет тебя убивать.

— Злюка! — сказала я, но это вырвалось у меня на очередном задержанном дыхании, и, хотя рука Джин Ёна крепче обняла меня за шею, мне всё ещё было холодно.

Я тоже хотела знать, почему отец Зеро был счастлив, что я жива и нахожусь рядом с его сыном, когда я тоже была эрлингом. Я хотела знать, что ему удалось увидеть из тех новых, ужасных воспоминаний, которые раскопал его червь, и почему он убедил меня отказаться от поисков других. Я также хотела точно знать, чего он от меня хочет, потому что был абсолютно уверен, что это не просто поддержка его сына в его притязаниях на трон.

И я была совершенно уверена, что, что бы это ни было, я не хотела в этом участвовать.

Глава 13

Вечер наступил незаметно; каждый из нас взял по папке, чтобы просмотреть, не обсуждая её по-настоящему. Никто меня ни о чем не спрашивал, что вызвало у меня нечто среднее между облегчением и раздражением, поэтому я поднялась наверх со своей папкой, всё ещё чувствуя себя разбитой. Джин Ён даже принёс мне чашку кофе позже, пока я сидела в своём мягком кресле и смотрела в потолок, не желая ничего делать и стараясь не думать слишком много. В моем мозгу царил хаос из пугающе новых воспоминаний, которые завладели моим сознанием, мучительного осознания того, что мои родители были не такими, какими я их себе представляла, и затяжной грусти в то утро из-за предательства Маразула. Последнее из них особенно раздражало меня.