Рип Винклер - Рождение бога - Руслан Шабельник

Не дожидаясь остальных, юноша понесся к выходу из зала. За ним последовали несколько синоби.

Винклер бежал так, как, наверное, не бегал никогда в жизни. Даже если бы от этого зависела его жизнь, и то скорость юноши оказалась бы намного ниже.

"Опоздал, - крутилось в голове. - Или нет?"

Скоро шесть недель, как похитили Марико, и все это время несчастная девушка находилась в пирамиде. Человек без еды может прожить чуть больше месяца, без воды много меньше, потом смерть. Мучительная долгая смерть от жажды... Марико еще должна, обязана быть жива.

Воздух! Выскочило предательское слово. Выскочило и начало крутиться в голове. Если пирамида герметично закрывалась... В распоряжении пленника находился только ничтожный объем кислорода внутри здания. Здесь счет шел на часы, или в лучшем случае на дни.

– Чертовы фанатики! - Хотя это казалось невероятным. Рип ускорил бег. Если с ней хоть что-нибудь... разнесу это кодло на атомы в честь великого и всемогущего Баал-Лиина.

Имелся и еще один повод для невеселых мыслей. Человек, замурованный в темном гробу, без пищи, без надежды на спасение... Рип надеялся, что психика Марико достаточно выдержана. Хотя даже сильный человек, не желая дожидаться мучительного конца, мог наложить на себя руки.

Мысли выплывали одна радужнее другой. Наконец пирамида.

Вблизи сложенное из серого камня, как и все здесь, сооружение производило более солидное впечатление. Перед Рипом выросла неприступная стена с выступающими углами блоков. Он понесся в обход.

Уже за следующей гранью юноша увидел длинные ступени каменной лестницы. Ступени заканчивались где-то в середине сооружения, там же чернел ведущий внутрь зев.

Забыв про усталость, Винклер буквально взлетел по ним. Не задерживаясь на площадке с каменными перилами, по всей видимости, предназначенной для ораторских выступлений, юноша юркнул в черноту туннеля. Не сориентировавшись со света, он почти сразу налетел на шероховатую каменную стену. Холодный камень. Раствор, скрепляющий кладку, давно высох, и стена казалась монолитной.

В бешенстве Рип принялся колотить в нее руками.

– Марико!!! - Юноша хотел сквозь камень докричаться до любимой девушки, дать ей знак, главное, чтобы она узнала, что он здесь, пришел. Близко.

Необходимость действовать, собственное бессилие мучило юношу. Он разбежался и со всей силы ударил плечом в стену. Единственное, что он получил, это тупую боль в руке.

– Марико!!! - Юноша беспрерывно кричал. - Потерпи, я здесь! Я уже иду.

Чья-то рука легла ему на плечо.

– Разрешите попробовать нам, Рип-сан.

Трое запыхавшихся синоби привалились к стенам туннеля, четвертый, в центре, настраивал мощный бластер.

– Скорее. - Рип торопливо занял место позади военного.

Нихонцу не следовало объяснять, он нажал на пуск, и бело-желтый луч толщиной с карандаш полоснул по камню.

Некоторое время стена сопротивлялась. Казалось, примитивная преграда одержит верх над современной техникой. От волнения Винклер забыл даже дышать. В следующее мгновение в точке соприкосновения луча и камня последний задымился и... потек, словно обыкновенная вода.

Парень с бластером знал свое дело. Опасаясь повредить находящегося с той стороны человека, синоби резал у самой границы кладки с пирамидой. Когда бластер выключился, двое синоби дружно ударили по куску с дымящимися краями, и тот с грохотом упал внутрь.

Не дожидаясь команды, нихонцы нырнули в открывшийся проход, следом юркнул Рип.

Помещение оказалось довольно просторным - это Рип отметил сразу. Не ощущалось также обычной для закрытых помещений затхлости воздуха. Невольно он выпустил вздох облегчения - удушье Марико не грозило.

Синоби уже включили фонари и тщательно обшаривали пол и стены в поисках пленницы.

– Марико, - позвал Рип. Голос отразился от стен и заполнил комнату. Все прислушались. В ответ ничего, ни стона, ни шороха. Неужели все-таки опоздали.

Камера была прямоугольная, в одной из узких граней которой находился проход. Голые, в отличие от наружных, ровные стены без уступов и выемок, за которые можно было бы зацепиться. Каменный пол, покрытый тонким слоем пыли...

Фонари сделали уже полный круг.

– Марико, - еще раз позвал Рип.

Недоумевающие синоби вновь начали поиск, тщательно обследуя каждый сантиметр пола, не пропуская ни одной мало-мальски значимой детали... Когда лучи вновь встретились, они перешли на стены... Потолок...

Рип все это время рассеянно водил головой, не веря, не желая верить собственным глазам.

– Марико, - помимо воли шептали губы.

– Ничего, - после очередного безрезультатного круга доложил один из военных.

– Не может быть! Обыщите еще раз! - Не помня себя, Рип выхватил из мозолистых рук фонарик и сам принялся водить лучом по помещению. - Она должна быть здесь... должна...

Подоспевшие император и остальные военные застали юношу за этим занятием. Члены группы Рипа стояли в стороне, а он не мог остановиться.

По команде Биордера синоби вывалили оставшуюся часть кладки, и камера озарилась дневным светом. Солнце высветило мельчайшие детали и показало то, что Рип уже давно понял, хотя и упорно отказывался поверить. Камера была пуста.

– Этого не может быть. Не должно быть, невероятно.

Винклер, обхватив голову руками, сидел на ступеньках, ведущих к трону. Рядом с юношей примостился император.

В дверях показался Биордер.

– Ну как? - Рип поднял на военного умоляющие глаза.

Командир помотал головой.

– Ничего. Мы просветили сканерами все строение. Башня монолитная. Единственное помещение в пирамиде - это то, которое мы уже обыскали.

– Не верю! - вскочил Рип. - Обыщите еще раз, расспросите пленников. В таком огромном сооружении просто обязано быть что-то еще...

– Успокойся, Рип, - охладил юношу голос Таманэмона. - Марико там нет.

– Нет там, но может, она в другом месте. Живая. Мы должны помочь...

Биордер молчал.

– Вы привели его? - спросил император, и голо звучал удивительно ровно.

– Он за дверью, ваше величество.

Повинуясь кивку правителя, Биордер сделал знак кому-то за спиной, послышались шаги и двое вооружен ных нихонцев ввели четырехглазого Первого Жреца.

Несмотря на унизительное положение и скованные наручниками руки, пленник держался прямо и даже несколько надменно. Лишь непрерывно шевелящийся раздвоенный на конце язычок выдавал внутреннее напряжение священника. В нескольких шагах от трона процессия остановилась.

– Освободите ему руки, - приказал император. Когда это было выполнено, жрец скрестил конечности на груди.