Тварь - Владислав Выставной

Тем временем Бука приближался к военным, которые все еще полагали себя охотниками за ценным трофеем. Наверное, это очень неприятное ощущение – когда из охотника превращаешься в испуганную дичь. А именно такая метаморфоза предстояла этим непрошенным гостям в его мир.

Бука остановился, закрыл глаза. Призыв живых тварей – он посложней управления мертвыми аномалиями. Но энергетические «нервы», пронизывающие пространство Зоны, уже услужливо распространяли сигнал. Наверное, для мутантов он был чем-то, сродни смраду падали или запаха человеческого страха – мутанты обожают этот запах. Это было не так уж и важно – главное, что за спинами солдат уже показалась бесшумно приближающаяся стая слепых собак. Увлекшись бесполезной стрельбой по улыбающемуся монстру, бойцы не заметили опасность, и мутанты использовали преимущество внезапности: вмиг сбили с ног и разорвали на части оставленного в тылу сержанта. Тут же переключились на новую жертву, что принялась отчаянно палить по тварям из автомата. Наверное, этот малый сильно пожалел о том, что большую часть магазина в бессильной злобе отправил в этого «непробиваемого» нелюдя.

В один миг ситуация изменилась: военным пришлось перейти к обороне. В Буку все еще продолжали палить почем зря – скорее по инерции, чем всерьез думая свалить его пулями. Кто-то шмальнул из гранатомета – но столь же безрезультатно. Тут же, разом стволы обратились в противоположную сторону: в гущу бойцов врезался разъяренный, изуродованный мутациями кабан.

В стане врага началась неразбериха, быстро перераставшая в панику. Бука наблюдал за происходящим с застывшей на лице мстительной улыбкой: враг получал по заслугам. И если раньше его защитой занималась покровительствовавшая ему сила, то теперь он получил возможность в полной мере насладиться местью. Прежде это сомнительное удовольствие вызвало бы у него лишь ужас и отвращение. Теперь все изменилось. Ведь люди перестали быть для него существами одного с ним вида. Даже мутанты были теперь ему ближе, хоть и стояли где-то на низшей ступени развития. Просто мутанты были обитателями Зоны, созданными подстать ее жестокой среде – такими же, как он сам.

Люди были пришельцами – злобными, алчными «чужими» из враждебного мира.

…Тем временем, на помощь обороняющимся бросились бойцы с флангов. Похоже было, что план окружения пошел прахом: теперь единственной задачей военных стало попросту уцелеть в этой неожиданной передряге. И вряд ли спешившие на помощь ожидали нового сюрприза: те, кто двигались позади, ни с того, ни с сего, открыли огонь в спину своим товарищам. Бука злобно рассмеялся: контролер свое дело знает, прекрасно чует слабину жертвы и умеет использовать панику. Этих тварей хлебом не корми – дай поиграть живыми душами…

Надо отдать должное военным – они тоже сориентировались: укрывшиеся в отдалении снайперы быстро вычислили и сняли бесновавшегося невдалеке контролера. Бука сделал поправку – и легким усилием отправил бесшумно подкравшуюся сюда химеру – разбираться со снайперами. В основную гущу боя, на смену уничтоженным слепым собакам послал несколько «отловленных» в окрестностях зомби и подоспевшую тройку кровососов. Даже хлопнул в ладоши в предвкушении зрелища – чисто человеческий, ставший уже рудиментарным, жест.

Военные, однако, не спешили сдаваться. Над головой раздался нарастающий рев лопастей: наверное, это командир вызвал поддержку с воздуха. Бука с прищуром посмотрел вверх: в промежуток меж низких облаков вынырнул, заходя в атакующий вираж, стремительный «ночной охотник» – Ми-28. Даже отсюда Бука почуял сконцентрированный на нем холодный, расчетливый взгляд оператора: тот и не думал бить по площадям, он четко знал и прекрасно видел в электронный прицел свою главную цель, приготовив для нее пару управляемых ракет и веер снарядов из скорострельной пушки – напоследок.

Это потребовало особой концентрации и изрядного напряжения, хотя внешне выглядело незамысловато и даже изящно: он просто протянул руку и… ухватив двумя пальцами, сдернул ревущую машину с курса, попросту швырнув ее на землю. Конечно, это была лишь иллюзия: он поймал вертолет лучом вертикального гравиконцентрата и с интересом проследил его стремительное падение, раза в три превысившее привычное земное «же». Даже взрыва толком не получилось – тот захлебнулся, придушенный сумасшедшей гравитацией.

Казалось, все уже кончено. Кровососы разбирались с остатками роты, окончательно расстрелявшей патроны, частично подорвавшейся на собственных же гранатах, где-то с бессмысленной огненной мощью рвались заряды «шмелей». Вся эта куча вооружения, что приволокли с собой вояки, оказалась бесполезной против столь непривычного противника. Кто-то успел попросту сбежать с поля боя. Вполне разумное решение: вряд ли в здешних кустах прячется заградотряд, да и расстреливать перед строем дезертира не будут. Чувствуя себя победителем, Бука легко отпустил бегущих врагов.

И тут же получил удар в спину.

Это был мощный, совершенно неожиданный удар – хотя уж про него-то следовало думать в первую очередь. Его сбило с ног, скрутило, лишило возможности двигаться, еще немного – лишило бы возможности думать. И это, последнее обстоятельство спасло ему жизнь. Продолжая биться в мучительных конвульсиях, он лихорадочно обшарил местность вокруг себя – не зрением, а тем новым чувством, позволявшим прощупывать энергетику окружающего пространства. И «увидел» их.

«Оранжевые!» Те, что оказались в стороне от основных событий, успели спрятаться сами и укрыть свою проклятую установку. Теперь она работала – и он все своим существом ощущал ее злую мощь. Что это за чертова штука, как она действует?!

Тут же понял: действовала она очень просто – била в него сквозь холм, сквозь землю, норовя задушить, разорвать изнутри, как те слепые собаки несчастного солдата. Сквозь боль и навалившееся отупление Бука ощутил: прямо из земли в него впился мощный энергетический разряд – вроде того, с каким ему уже не раз доводилось встречаться, той же природы, что и нитевидные «молнии», наполнявшие его тело. Только этот не был частью полуразумной силы, пронизывающей пространство Зоны. Это была грубая, тупая энергия из той самой установки, как оказалось – довольно хитроумной, чтобы ее разорвало…

– Чтоб ее разорвало… – задыхаясь, вслух пробормотал Бука. Это были не просто слова – это был призыв, приказ, требование. Он бился в радиоактивной пыли, не в силах подняться, но пытался ответить ударом на удар – хотя и не знал, что именное надо делать.

Трудно сказать – сумел ли он сам, на расстоянии, сжечь чертов прибор, сделала ли это та самая, дружественная сила или же тот просто сгорел от запредельного напряжения.