Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Для пробуждения нового интереса к байрейтскому фестивалю и прибыли Вагнеры в Штаты. Вряд ли оказалось случайностью, что вместе с ними приехал также Курт Людке, направившийся за океан собирать фонды для Гитлера. Между прочим, он сказал Вагнерам: «Вы находитесь здесь по делу, не слишком отличающемуся от моего». Их миссии фактически были одного и того же порядка. В своей книге «Я знал Гитлера» Людке упоминает один разговор с Вагнерами в отеле:

«Мы говорили о деньгах. Точнее, мы говорили о том, как заинтересовать Генри Форда в нацистском движении... Винфред была очень деятельной женщиной, принимавшей большое участие в устройстве дел мужа... теперь она проявила готовность помочь и моей миссии».

В отеле Вагнеры и Людке откровенно обсуждали планы встречи с Фордом, придя к заключению, что следует возложить надежды на его жену, всегда интересовавшуюся заезжими знаменитостями.

Не стоит, по-видимому, удивляться тому, что известный музыкант и его жена легко сблизились с нацистским эмиссаром. Зигфрид во многом унаследовал взгляды своего отца, в том числе и его юдофобию. Людке писал, что для Зигфрида, как и для Рихарда Вагнера, евреи были «слугами дьявола», стремящимися разрушить христианскую цивилизацию.

Можно напомнить, что Рихард Вагнер не жалел гневных слов для обличения «паразитического еврейства» и перелагал на него вину за коррупцию «тевтонского духа». В 1881 году он написал письмо баварскому королю Людвигу II, в котором представлял евреев как «прирожденных врагов всего честного и благородного». Наиболее известные аргументы великого композитора против еврейства содержатся в статье «Иудаизм в музыке», датированной им еще 1850 годом. Еврейский период в современной музыке, писал он, характеризуется чудовищной пошлостью и полным отсутствием подлинного творчества. Вагнер неоднократно публично демонстрировал свою антиеврейскую позицию. Так, на концерте в Лондоне в 1855 г., дирижируя «итальянской» симфонией Мендельсона, он надел лайковые перчатки, чтобы подчеркнуть презрение к еврейскому композитору. При исполнении же следующего номера программы – увертюры Вебера,– перчатки были незамедлительно сняты. Когда критики упрекнули его за эту злонамеренную демонстрацию, он обозвал их «кучкой бродячих жидов».

Французский граф Гобино, бывший близким другом композитора, оказал сильное влияние на его расистские убеждения. Известная работа Гобино «О неравенстве рас» (1855 г.) провозглашала превосходство арийской расы и неполноценность всех остальных рас. Вагнер принял участие в распространении этой книги, а его зять Хьюстон Чемберлен, объединив расовые идеи Ницше, Гобино и своего тестя, создал фундаментальный труд «Основы девятнадцатого столетия» (1899 г.), ставший одним из краеугольных камней нацизма. Кайзер Вильгельм II говорил, что Чемберлен с его книгой был послан немцам самим Всевышним.

В статьях Вагнера нередко наталкиваешься на откровенно антиеврейские высказывания. Например, он заявлял, что немцы «абсолютно беззащитны перед лицом иудейских планов» и что необходимо решительное пробуждение народа и прекращение мелких политических споров, чтобы «сломить власть евреев». Вагнер писал также, что смешение между арийцами и евреями приводит к росту евреев в мире и чревато расовым вырождением. В его последней опере «Парсифаль» символически отражена борьба арийцев за расовую чистоту, за предотвращение половых связей с «неполноценными», ведущих к падению морали и «забвению национальных идеалов».

Вагнер тщательно следил за тем, чтобы его статьи публиковались без каких-либо изменений. Гитлер старательно изучал все написанное «нашим композитором» и говорил, что политические статьи Вагнера – его «любимое чтение». Фюрер признавал, что многим ему обязан:

«Тот, кто желает понять национал-социалистическую Германию, должен знать Вагнера».

Винфред, по рождению англичанка, став женой Зигфрида, также обнаружила немалый интерес к политике. Она была страстной поклонницей «одного молодого человека с радикальными политическими взглядами» – Адольфа Гитлера. Винфред познакомилась с ним в 1920 г. и вскоре присоединилась к нацистской партии. Гитлер зачастил в Байрейт. Зигфрид ничего не имел против посещений его жены «молодым другом». По словам Винфред, он относился к будущему фюреру вполне благосклонно и говорил: «У молодого человека есть кое-какие блестящие идеи. Да поможет ему Бог в их претворении».

В одном из своих байрейтских визитов Гитлер сообщил Вагнерам о планах нацистского переворота, намечавшегося на 1923 год. После его отъезда Винфред долго продолжала вспоминать о нем. По ее мнению, ему было предназначено стать «спасителем Германии».

Подобно Гитлеру, Зигфрид ненавидел социал-демократов и коммунистов. Его старшая дочь Фриделинд позже рассказывала: «Отец был разочарован послевоенной Германией. Он не мог понять и простить бегство кайзера, и у него не было ни малейших симпатий к Веймарской республике...» Несмотря на отвращение к Веймарской республике, прозванной им «свиным хлевом», и презрение к «декадентской еврейской культуре, оккупировавшей Германию», Зигфрид Вагнер оставался в политическом бездействии до 1923 г.

9 ноября 1923 г. он вместе с женой отправился в Мюнхен, где должен был состояться его концерт. Однако по прибытии выяснилось, что концерт отменен из-за начавшегося нацистского путча. Как известно, попытка нацистов прийти к власти не удалась и закончилась полным провалом.

Вагнеры решили, что обязаны помочь своим единомышленникам чем только могут. Через несколько дней Винфред узнала от соратников по партии, что тяжелораненный Герман Геринг пересек австрийскую границу и лежит на больничной койке в госпитале Иннсбрука. Не долго думая, Вагнеры поехали туда, чтобы быть рядом с ним и... оплатить все его счета. Впоследствии они устроили «толстому Герману» бесплатное годичное пребывание в Венеции.

После Рождества Вагнеры стали готовиться к поездке в Америку, где намеревались собрать пожертвования на фестиваль в Байрейте. Остановившись на несколько дней в Лондоне, они прибыли в Нью-Йорк 28 января 1924 года. Именно тогда и составлялись ими и Людке планы на встречу с Фордом.

30 января троица направилась в Детройт. Вначале Людке увидел все там в «сером свете». «Депрессивный и грязный американский городишко». Но «настроение заметно улучшилось по прибытии в отель „Штатлер“: Вагнеров уже ждало приглашение от Фордов».

Вечером следующего дня они поехали в поместье автомобильного короля, находившееся всего в 10 милях от Детройта. Форды приветствовали гостей у входа в особняк. Сразу же все пошли в «обеденный зал». Сначала разговор носил общий, поверхностный характер: о погоде, великолепной мебели и картинах фордовского дома и т.п. Но постепенно стали затрагиваться более серьезные темы, – музыка, Вагнер, Байрейт, Германия и, наконец, политика. После простой, но безукоризненно приготовленной еды, состоявшей из салата и обильной порции мяса (последнего хозяин не одобрял, ибо старался придерживаться вегетарианской диеты), беседа все более концентрировалась вокруг политической ситуации в Германии.