Родить легко - Инна Мишукова

В роддоме акушерка приходит на суточное дежурство и видит за смену множество незнакомых ей рожениц на разных этапах родов. Та вот-вот родит, другая только вступает, эта ещё на предвестниках и т. д. Если акушерка станет вникать в каждую конкретную женщину с её психологическими особенностями, то ничего не успеет. Неизвестно, у кого из них она примет роды, а кто перейдёт на следующую смену. А кто-то вообще настроен на операцию и вовсе не собирается рожать нижним путём. То есть, приходя на работу, она застаёт определённый участок своеобразного конвейера в конкретный момент и сопровождает его ровно сутки и не более. Потому что в каждую конкретную ситуацию вникают доктора, дают акушерке назначения, и она выполняет их, не обсуждая.

Умение видеть роды как целостный, непрерывный акт (с предысторией, вступлением, развитием, кульминацией и финалом), ощущать их, предполагать, чем обернётся тот или иной поворот или вмешательство, наблюдая полную картину, – для роддомовской акушерки, к сожалению, функция невостребованная. И даже если ей придёт в голову что-то хорошее и полезное, слушать её никто не будет.

При этом, безусловно, почти все опытные, неслучайные роддомовские акушерки— профессионалы высокого уровня. Включённые, отлично ориентирующиеся: какие лекарства набирать, куда бежать и что делать в экстренной ситуации, как готовить женщину к операции и что подавать доктору на зашивании.

А индивидуальное акушерство основано на том, что мы знаем женщину ещё беременной. Вникаем в её страхи и сомнения, улавливаем тип её психики, иногда даже нюансы личной и сексуальной жизни. Мы становимся своими. И в родах присутствуем как полноценные участники процесса, его сопровождающие. Каждой из нас необходимо досконально изучить женщину и её анамнез, то, как она вступала в роды, как прошёл первый период и что ожидается во втором, – то есть видеть всю картину целиком.

Главное отличие – в самостоятельном мышлении индивидуальной акушерки, её полной ответственности за происходящее. Когда она опирается на свои ощущение и видение процесса, на собственные опыт и интуицию, а порой и на озарения. (За исключением, конечно, определённых принципиальных решений, связанных с серьёзной патологией, где место только медицине.) Лично для меня это выглядит творчеством с телом и разумом женщины. Вернее, с глубинными, древними структурами мозга, с женским «внутренним зверем».

Моё же персональное творчество – подготовка женщины к родам, её обучение и формирование у неё навыка рожать.

Вначале встречаю всех испуганными. Боящимися родов, страшащимися себя и своих ощущений в них. Как правило, все очень напряжены, считают предстоящее подвигом, испытанием, преодолением. На тренингах и курсах я вкладываю в них часть себя, наблюдая на родах продолжение и развитие того, чему смогла научить. Впрочем, это не очень большая доля от числа подготовленных: основной своей задачей я вижу образование беременных, а не сопровождение родов.

Вот такой объём, такой прогресс мне важны и любопытны. Мне неинтересно принимать непонятно какие роды – чего уже давно не делаю, берясь за сопровождение исключительно после очных курсов Родить Легко. Если женщина не умеет рожать (и не захотела научиться), ей вполне достаточно доулы, сутками просиживающей рядом и тем или иным образом утешающей – ласковыми словами, поглаживаниями и т. д.

Мне интересно так подготовить, научить и развить женщину, чтобы её роды не обернулись мучениями на несколько суток (подобное возникает от непонимания, когда всё действительно началось и когда пора ехать в роддом), а стали лёгкими в той части, которая зависит от самой женщины – чтобы она поняла, как проживать схватку.

Возвращаясь к моим коллегам: большинство акушерок МЕА вышли из домашних родов. И бесспорный талант руководителя центра выразился не только в том, чтобы эту команду собрать, но и дать возможность развиваться и учиться, постоянно повышая профессиональный уровень.

Как я уже упоминала, главврач «Мира Естественного Акушерства» обладал тридцатилетним опытом работы доктором акушером-гинекологом. Каждую неделю проводилась учёба, каждую неделю давали конкретную медицинскую тему для изучения и усвоения, устраивали разборы родов. Всё это безусловно способствовало постоянному профессиональному развитию и росту – никто не стоял на месте, мы делились опытом и перенимали его. Каждая из нас умела видеть роды в комплексе, как единое целое.

Так как большинство акушерок МЕА имели высшее образование и осознанно пришли в акушерство уже сформировавшимися личностями, все находились на высоком интеллектуальном уровне. Медицинское образование практически у всех было средним – за исключением двух докторов, настолько проникшихся идеями естественного акушерства, что они спустились уровнем ниже, променяв врачебную практику на персональную работу с роженицами.

И ещё один существенный момент. В индивидуальное акушерство приходили либо абсолютно счастливые своими родами, либо наоборот – где-то в них серьёзно пострадавшие. И осознавшие, что так нельзя, загоревшиеся идеей помочь: точно так же приходят в психотерапию. В этом смысле все имели активный настрой, понимая: есть какие-то психологические моменты, определённые приёмы и методики, которыми можно помочь рожающей.

Роддомовская акушерка может выглядеть доброй или злой, внимательной или не очень, обладать большей или меньшей эмпатией. Но, в отличие от индивидуальной, она в любом случае не может быть по-настоящему включённой, заинтересованной: это попросту невозможно.

Когда-то, ещё стажёркой, я присутствовала на родах с одной из акушерок МЕА – посмотреть, набраться опыта, посильно поучаствовать. Женщина вынашивала двойню, что ставило под сомнение саму вероятность естественных родов (с точки зрения строения матки, у всех высших приматов эволюционно рассчитанной на единственный плод, двойня по умолчанию попадает в разряд патологии).

Из-за слабых мышц живота её брюшная стенка невероятно растянулась – роды третьи по счёту. И отягощённая двумя плодами матка вывалилась за положенные пределы: над лобком свисал внушительный кожный мешок откровенно пугающего вида. Какие тут могут быть схватки и будут ли вообще? Ко всему прочему ещё и воды излились до начала родовой деятельности. Не очень представлялось, каким образом сильно свисающий вперёд и вниз живот способен продвинуть плод сквозь костный таз.

На всякий случай спросила у доктора, какие прогнозы. Он ответил:

– Да тут всё понятно, готовим к операции.

Но женщина попросила не спешить и дождаться свою акушерку. А мне до её приезда поручили находиться рядом и следить за сердцебиением близнецов. Сижу, мониторю.

И внезапно стало происходить нечто удивительное. Огромный, вислый, совсем вялый живот начал понемногу оформляться в довольно плотный шар – прямо на глазах собирался, подтягивался и держался. Оказалось, что для нормы не хватало именно мышц пресса, а с мышцей матки всё в порядке: она своё дело знала и справлялась с ним на пять с плюсом. Ну не могла матка забыть родить!

К приезду акушерки схватки уже