Не говори мне о любви - Юлия Леонова

Снять приличное жилье в столице с началом сезона было делом практически безнадежным, но Войницкому повезло: по возвращению в Петербург ему все же удалось снять приличную квартиру, что занимала целый этаж, благодаря протекции Поля. Гурьеву стало известно, что один из высоких чинов императорской канцелярии, подав в отставку, собирался покинуть столицу, и, пользуясь случаем, свел его со Станиславом, чтобы тот порекомендовал нового квартиранта хозяину освобождающихся апартаментов.

Катрин не больно-то радовалась возвращению в Петербург. При мысли о том, что вновь придется окунуться в светскую жизнь столицы, на нее накатывала невыносимая тоска. Как же она сможет с достоинством держаться на виду всего света, не давая ни малейшего повода для сплетен, если едва удержала в себе порыв развернуть лошадь, чтобы кинуться вслед за ним, презрев присутствие Мари? Лгала ему, лгала самой себе, когда пыталась убедить и себя, и его в том, что не испытывает к нему ничего более, что ее нисколько не затруднит демонстрировать всему свету полнейшее равнодушие к князю.

Чтобы занять себя и не думать более ни о чем, кроме своей семьи, Катя с энтузиазмом взялась за обустройство квартиры. Одну из спален переделали в детскую комнату для Алексея. Злата была пока еще очень мала, и ей с Настенной отвели отдельную комнату. С разрешения домовладельца, которому Станислав заплатил за год вперед, хотя арендная плата была явно завышена, в одной из комнат сделали музыкальный салон, и туда был приобретен роскошный рояль. У Алеши обнаружился прекрасный музыкальный слух, и Катя с увлечением принялась обучать сына азам музыкальной грамоты. Сама она вечерами с удовольствием играла на новом инструменте, с улыбкой вспоминая старенькое расстроенное пианино в Забелино, на котором ее и сестру обучал пожилой преподаватель музыки, едва ли не единственный на всю округу. Платой за его уроки частенько являлось место за обеденным столом в доме Забелиных, однако кое-чему он все же сумел ее научить, и теперь она старалась передать свои знания сыну, надеясь, что Станислав пойдет ей навстречу, и когда мальчик подрастет, позволит нанять ему хорошего учителя.

Вечера Катерина, после того, как заходила пожелать сыну спокойной ночи и заглядывала к дочери, по незаметно сложившейся привычке проводила за роялем. И сегодня Станислав, вернувшись со службы и передав на руки лакею свой каррик, услышал звуки музыки. Достав из кармана запечатанный конверт с гербовой печатью, Войницкий тяжело вздохнул. Он знал, что в этом конверте - именное приглашение ему и его супруге на бал в Зимний дворец, что должен состояться через пару недель. Пройдя к музыкальному салону, он остановился на пороге в открытых настежь дверях. При взгляде на красавицу-жену защемило сердце.

Граф прошел в комнату и остановился рядом с ней. Тихонько наигрывая мелодию вальса, она не услышала его шагов за своей спиной. Станислав присел рядом с ней, обхватив ее за плечи.

- Что-то Вы нынче поздно, mon cher, - улыбнулась ему Катя.

- Задержался на службе, - ответил Станислав, касаясь губами ее щеки.

- У Вас неприятности? - спросила Катя, заметив нахмуренные брови и складку, что залегла на лбу.

- Не беспокойтесь, душа моя. Мне ничего не угрожает, - достав конверт, Войницкий положил его сверху на крышку рояля. - Это приглашение в Зимний на бал через две недели. У Вас еще есть время, чтобы пошить новый туалет, дабы совершенно затмить всех дам своей красотой.

- И не принять его мы не можем, - печально заметила Катерина, понимая, что настал тот момент, коего она страшилась с тех самых пор, как Николай рассказал ей правду о причине назначения Станислава на должность.

- Только если будем прибывать на смертном одре, - невесело усмехнулся Войницкий.

- Ну что ж, значит, завтра мне придется нанести визит модистке, - ответила Катя.

Спустя две недели Катрин под руку с супругом замерла в дверях огромного, поражающего своей роскошью бального зала Зимнего дворца. От блеска драгоценностей, надетых на дамах, соперничающих друг с другом в яркости нарядов, рябило в глазах. Сама Катрин выбрала бальный туалет цвета лаванды. Платье было очень простым по крою и лишь слегка открывало ее точеные плечики, а декольте прикрывал шарф из газа того же цвета. Станислав отдал распорядителю приглашение, и после того, как было объявлено о прибытии графа и графини Войницкой, Катя, глубоко вдохнув, горделиво расправила плечи и прошла через весь зал. Остановившись напротив императорской четы, Станислав склонился в церемонном поклоне, а Катрин присела в низком реверансе.

- Очень рад видеть Вас, Станислав Вацлавович, вместе с Вашей очаровательной супругой, - слегка наклонил голову император в ответ на приветствие.

Катрин подняла глаза, встретилась взглядом с Государем и похолодела от его улыбки. Монарх предложил чете Войницких занять место в небольшом кругу избранных, что собрался вокруг августейших особ, и как ни старалась Катя держаться поближе к мужу, еще несколько раз она ловила на себе заинтересованный взгляд царя и от того заметно волновалась.

Улучив момент, когда никто не смотрел в ее сторону, а Станислав оказался занят беседой, Катерина устремилась прочь из зала. Она чувствовала, что задыхается, ей совершенно необходимо было побыть одной где-нибудь в тишине, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы и прийти в себя.

Выйдя из зала, она побрела наугад. Проходя через анфилады роскошных покоев, Катя свернула в какой-то небольшой коридор, ошибочно полагая, что лестница, которая начиналась сразу за ним, должна вывести ее на улицу во внутренний двор дворца, но с ужасом поняла, что заблудилась, когда, спустившись по лестнице, увидела точно такой же коридор, уходящий вглубь помещения. Ей попадались караульные, расставленные на своих постах, но она никак не могла решиться спросить у кого-нибудь из них дорогу, а те только молча провожали ее глазами.

Остановившись в полутемном переходе, Катя прислушалась. Ей показалось, что за дверью, что была справа от нее, кто-то есть. Вновь послышался тихий плач. Слегка толкнув дверь, Катерина вошла в небольшую комнату. За столом около окна сидела молодая женщина. Незнакомка тихо всхлипывала, вытирая глаза кружевным платком. Она явно не заметила, что ее уединение было нарушено. Что-то тихо пробормотав, красавица разразилась рыданиями. Ее темные локоны, завитые по последней моде мелко подрагивали.

- Ради бога, простите, - тихо произнесла Катерина. - Я не хотела мешать Вам, но кажется, заблудилась.

Женщина повернулась в ее сторону.

- Вы! Как Вы посмели явиться сюда?! - с негодованием спросила она.