Он такой один - Алина Ланская

Илья обнял меня за плечи и подарил легкий поцелуй в висок. По телу пробежала теплая волна удовольствия. Черт с ним, с баскетболом!

— Космос — это моя первая любовь, я всегда смотрел вверх, не вниз, не направо и не налево, даже вперед тогда не смотрел. Только вверх. Я хотел проектировать двигатели для ракет, как и мой отец.

— Ого!

Я подняла голову и с удивлением увидела, что на красивом лице Илье застыл жесткий взгляд, а губы превратились в тонкую полоску. Он смотрел куда-то вдаль, я прижалась к нему еще сильнее, интуиция подсказывала, что именно так надо сейчас сделать, что ему больно. И у него, как и у меня есть прошлое, которое не отпускает.

— Все постоянно говорят, что ты очень талантлив во всем, что делаешь. Тебя даже гением называют. И если ты захочешь…

Илья резко меня оборвал.

— Уже не хочу. Извини, я не думал, что так…

Он устало потер переносицу, а потом будто стер с лица напряжение, улыбнулся мне и снова обнял, скрестив ладони у меня за спиной.

— Космос обойдется без меня, здесь красивая модель Солнечной системы, пойдем покажу.

Илья оказался прав — макеты планеты и правда выглядели очень красиво, даже величественно. Около одной из них я невольно задержалась. Она у меня теперь ассоциировался с Универсумом, а точнее говоря с Фобосом и Деймосом, ну и, конечно, с Пророком.

— Расскажи о Марсе. У него же есть два спутника, верно?

Илья внимательно посмотрел на меня, словно ждал продолжения. Может, рассказать ему про Универсум? Да ну, все-таки у нас свидание. Да и вряд ли ему будет интересно. Я чудом влезла в команду. И то, только потому что меня пожалели. Рассказывать об этом лучшему студенту универа…. ну такое себе.

Так ничего от меня и не дождавшись, Илья неторопливо начал рассказ про красную планету. Я слушала и поражалась его энциклопедическим знаниям, но в то же время чувствовала, будто он тоже что-то не договаривает.

А может, просто нервяк снова накрыл? Рядом с Ильей я чувствовала себя маленькой песчинкой в открытом космосе.

— Если ты еще не устала, то давай перейдем в следующий зал.

Я кивнула, не ожидая никакого подвоха. Мне было хорошо с ним — и совершенно неважно, где мы окажемся через минуту. Главное, что мы вместе.

— Вау!

Пораженная открывшимся видом, я не смогла больше сказать ни слова, открыв рот я молча смотрела на огромное черное небо, усеянное тысячами сверкающих звезд. Они были повсюду — я подняла вверх руку, чтобы коснуться одной из них, и услышала рядом тихий смех.

— Это… это что?

Я обернулась к Илье и увидела лишь его темную тень.

— Проекция звездного неба. Очень качественная, как видишь. Идем!

Он как будто сказал волшебное слово — тут же на полу загорелись маленькие огоньки, указывающие нам путь к…. красивому круглому столу, украшенному длинными свечами.

Я во все глаза смотрела на звезды и к горлу подступал комок — вот-вот разревусь. Никто и никогда мне не дарил Вселенную.

Откуда-то полилась нежная романтичная мелодия, заставляющая сердце биться еще сильнее.

— Нравится?

Сильные руки обняли меня сзади и прижали к мужской груди. Теплые губы коснулись шеи, я невольно прикрыла глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям.

Полумрак и звезды, красивая мелодия и никого кроме нас двоих. Я почувствовала, как Илья откинул мои волосы назад и снова поцеловал в шею, уже не так нежно как в первый раз.

Кровь быстрее бежала по венам, я повернулась лицом к нему и тут же найдя в полутьме его губы, обвила руками его шею. Пальцы зарылись в густые волосы, между нами не осталось никакого пространства. Руки Ильи сжимали мои бедра, скользили по ягодицам…

Губы болели от поцелуев, но я не могла остановиться — мой язык хозяйничал во рту Ильи, он мне позволял мне делать с собой все. Я настолько осмелела, то чуть прикусила его губу, лизнула и снова поцеловала…

Я так увлеклась, что не сразу сообразила, что уже не стою на полу, меня куда-то несут, но мне так удобно обвивать торс Ильи ногами, что я даже тихо рассмеялась.

Безумие, настоящее безумие, но такое сладкое!

Спина коснулась чего-то мягкого. И снова руки Ильи, они сминали мою грудь, вырывая из нее тихие стоны. Закусив губу, я потянулась к краю черного водолазки Ильи и приподняв ее, коснулась разгоряченной гладкой кожи.

Он замер, заставив и меня остановиться. А потом тихо выдохнул мне в губы.

— Ты что делаешь?

Вместо ответа я потянулась к нему с поцелуем. Мы были одни во вселенной и это уничтожило все мои страхи, мои барьеры. Я просто хотела быть с ним. Давно хотела, но только сейчас позволила себе это.

Илья усадил меня на колени лицом к себе. Его руки ласкали мое тело, а губы выкладывали дорожки из поцелуев на шее. Откинув голову назад я позволяла ему делать все, что он хотел и тихо сходила с ума от нежности и желания…

Не знаю, сколько прошло времени, вдруг небо погасло, вместо него появились разноцветные фейерверки. От шума и ярких всполохов я немного пришла в себя, наконец, заметив, что мы сидим на мягком диване, а в паре метров от нас пустует стол, на котором стоит ведро с шампанским.

Я попыталась освободиться, но Илья держал крепко.

— Ты куда?

— Хочу пройтись немного.

Прозвучало хрипло и глупо, но меня тут же отпустили.

— Красивый фейерверк, но не помню, чтобы я его просил.

Голос у Ильи был недовольным, но обратно на диван он меня не потянул. Я украдкой дотронулась до щек — они горели как после ожога.

Илья вынул бутылку из ведра, с тихим шипением пробка выскочила из горлышка. Обняв сзади Архангельского я смотрела как золотистые капли наполняют высокие бокалы. Я настолько осмелела, что уткнувшись носом в его спину, снова забралась руками под его