Темный карнавал (сборник) - Рэй Брэдбери

– С какой стати? Что я – бука? Ты меня знаешь почти с рождения! Нашла время сопли распускать. Живо на ноги, а то по носу схлопочешь!

Эмили встала, размазывая слезы; глаза ее бегали в поисках пути спасения.

– Где твой автомобиль, Эмили?

– У гаража… мэм.

– Хорошо. – Тетушка Тильди подтолкнула ее к двери. – А теперь… – Она пристально оглядела один конец улицы, другой. – В какой стороне морг?

На неверных ногах, цепляясь за перила, Эмили спускалась с веранды.

– Что ты задумала, тетя Тильди?

– Что? – Тильди ковыляла за ней; бледные, обтянутые кожей челюсти тряслись от ярости. – Как что – конечно, забрать назад мое тело! Забрать назад! Езжай!

Автомобиль взревел, Эмили, глядя на мокрую извилистую дорогу, вцепилась в руль. Тетушка Тильди потрясала зонтиком.

– Торопись, детка, торопись. Быстрей, пока они не вспороли мое тело и не накачали всякой дрянью, как у них, в похоронных бюро, принято. Куда оно будет годиться, распотрошенное!

– Ой тетя, тетя, ну не заставляй меня, отпусти! Ничего хорошего из этого не выйдет, – вздыхала девушка.

Старуха только хмыкала.

– Приехали, тетя.

Эмили отстегнула ремень и бессильно привалилась к рулю, но тетушка Тильди уже выскочила из машины и семенящей походкой поспешила вдоль подъездной аллеи туда, где четверо носильщиков выгружали из блестящего черного катафалка плетеную корзину.

– Эй вы! – напала она на одного из них. – Поставьте корзину на землю!

Носильщики едва ее заметили.

– Посторонитесь, леди, – сказал один из них. – Мы делаем свою работу. Не мешайте, пожалуйста.

– Там в корзине мое тело! – Тетушка Тильди размахивала зонтиком.

– Знать об этом не знаю, – отозвался второй. – Пожалуйста, мадам, не стойте на дороге. Груз тяжелый.

– Сэр, – обиделась тетушка Тильди, – да будет вам известно, я вешу всего-навсего сто десять фунтов!

Носильщик скользнул по ней взглядом:

– Меня ваш объем бедер не интересует, леди. Мне бы домой, ужинать. Жена меня убьет, если я опоздаю.

Четверка носильщиков двинулась вперед, тетушка Тильди последовала за ними в вестибюль и в препараторскую.

Корзину ждал человек в белом халате, с довольной улыбкой на длинном лице и нетерпением во взгляде. Его жадное ожидание, да и весь он в целом не понравились тетушке Тильди. Поставив корзину, четверо носильщиков ушли.

Человек в белом халате, очевидно санитар морга, поглядел на тетушку Тильди и произнес:

– Прошу прощения, но здесь неподходящее место для дамы.

– Да-да, – обрадовалась тетушка. – Хорошо, что вы так думаете. Я с вами целиком согласна, но этих господ не убедишь. В точности это я и старалась внушить молодому человеку в черном!

Санитар удивился.

– О каком молодом человеке в черном вы говорите, мадам?

– О том, который с нехорошими замыслами проник в мой дом.

– У нас нет сотрудников, подходящих под это описание.

– Не важно. Как вы только что проницательно заметили, здесь неподходящее место для дамы. Я не хочу, чтобы я находилась здесь. Я хочу, чтобы я находилась дома. Чтобы стряпала окорок для гостей, которых ожидаю в воскресенье, ведь на носу Пасха. Нужно кормить Эмили, вязать свитеры, заводить часы…

– Не сомневаюсь, мадам, вы большой философ и большой филантроп, но меня ждет работа. Доставили тело. – Последние слова он произнес с заметным смаком, перебирая свои ножи, иглы, банки и прочие принадлежности.

Тильди рассвирепела.

– Коснитесь этого тела хоть кончиком ногтя, и я сотру вас в порошок! – И зонтиком, опять.

Санитар отстранил ее в сторону, как дряхлую маленькую моль.

– Будь добр, Джордж, – обходительнейшим тоном попросил он, – сопроводи эту леди к выходу.

Тетушка Тильди уставилась на приближавшегося Джорджа:

– А ну, кругом и марш отсюда!

Джордж обхватил ее запястья:

– Сюда, пожалуйста.

Тильди высвободила руки. Легко. Они как бы… выскользнули. Тильди даже удивилась. На старости лет – и вдруг открыть в себе новый талант.

– Видели? – Она была довольна своей ловкостью. – От меня так просто не избавиться. Отдавайте-ка назад мое тело!

Санитар небрежно откинул крышку корзины. Вглядевшись раз, другой, третий, он понял, что тело внутри – это… кажется… да возможно ли?.. похоже… да… нет… пожалуй… не может такого быть, но… Он вскрикнул. Обернулся. Выпучил глаза.

– Мадам, – осторожно начал он. – Э-э… эта леди. Она… она… ваша родня?

– Самая дорогая. Поосторожней с ней.

– Сестра-близнец, наверное? – Он с надеждой хватался за хрупкую соломинку логики.

– Нет, глупости. Это я – вы слышите? Я!

Санитар обдумал ее слова. Потряс головой.

– Нет, такого не бывает. – Он продолжал перекладывать свои инструменты. – Выведи ее, Джордж. Позови остальных, пусть помогут. Я не могу работать, когда рядом крутится дама с причудами.

Собрались четверо служащих. Тетушка Тильди – эдакая кружевная крепость, готовая к обороне, – скрестила на груди руки.

– Я с места не сойду, – сказала она и повторяла это всякий раз, когда ее, как шахматную фигуру, переставляли из препараторской в хранилище, потом в вестибюль, потом в приемную, потом в ритуальный зал, где она окопалась в кресле в самом центре переднего помещения. В серую тишину тянулся ряд скамей, пахло цветами.

– Здесь нельзя сидеть, мэм, – сказал один из служащих. – Это – место, где тело будет дожидаться завтрашней церемонии.

– Именно здесь я останусь, пока не получу того, чего требую.

Бледные пальцы ее теребили без того растрепанный кружевной воротничок, челюсти были сжаты, одна нога, в высоком ботинке на пуговицах, отбивала агрессивный ритм. Всякий, кто приближался, получал удар зонтиком. А когда ее хватали, она как-то… выскальзывала.

Шум в конторе дошел до ушей мистера Каррингтона, президента морга, и он неспешным шагом двинулся вдоль ряда скамей на разведку.

– Тише, тише, – обратился он шепотом к служащим и приложил к губам палец. – Не забывайте, где вы находитесь. Что тут такое? О, мадам, могу я быть вам полезен?

Тетушка Тильди смерила его взглядом:

– Можете.

– Чем могу служить?

– Ступайте в заднюю комнату, – распорядилась тетушка Тильди.

– Д-да.

– И скажите тому юному энтузиасту-исследователю, пусть оставит мое тело в покое. Я дама незамужняя. Мои родинки, шрамы, прочие подробности, в том числе изгиб лодыжки, никто не должен видеть. Нечего ему там высматривать и выщупывать, тем более отрезать и вообще коверкать.

Мистер Каррингтон, пока не видевший связи между тем и другим телом, не знал что и подумать. Он смотрел на тетушку Тильди пустыми, беспомощными глазами.

– Он водрузил меня себе на стол, как голубя, вот-вот распотрошит и нафарширует! – объяснила она.