Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе - Антон Владимирович Долин

из нецентральных районов Токио. Его отец Кацудзи Миядзаки работал директором на заводе, принадлежавшем его родному брату, дяде будущего аниматора: завод производил детали для истребителей. А Хаяо с детства рисовал корабли и аэропланы. Конструкторским мышлением он пошел в отца, фантазию унаследовал от матери – прирожденной нонконформистки, обожавшей западную литературу и пристрастившей сына к чтению. Отучившись в средней школе, Миядзаки поступил в престижный университет на факультет экономики и политологии, но, получив диплом в 1963-м, не собирался посвящать себя этим скучным материям. К тому моменту он уже состоял в «Клубе любителей детской литературы», увлекался мангой и аниме. Кроме того, прекрасно рисовал. Последнее обстоятельство стало решающим: Хаяо поступил одним из младших аниматоров на студию «Тоэй Анимейшнс», где приложил руку к созданию мультфильма «Сторожевая собака Гав-гав». Уже тогда, приняв участие в профсоюзных протестах против недостойных условий труда, он показал независимость характера.

Однако не этот инцидент стал определяющим фактором, заставившим Миядзаки посвятить жизнь анимации и основать собственную студию, превратившись из художника в автора. Именно тогда, в середине 1960-х, он женился на коллеге по цеху, аниматоре Акеми Ота, и их двое детей, Горо и Кейсуке, стали несколько лет спустя первыми зрителями собственных сказок Миядзаки. Сегодня Горо – режиссер и аниматор, автор «Сказаний Земноморья». Кейсуке – скульптор, работающий с деревом, работы которой использованы в нескольких фильмах, произведенных на студии ее отца.

Тогда же, в 1960-х, Миядзаки посмотрел мультфильм, заставивший его забыть о полученном образовании и сменить профессию навсегда: полнометражную «Снежную королеву» Льва Атаманова, в которой сегодня можно обнаружить десятки параллелей с шедеврами японца. Тут и двое детей-героев (причем активную роль играет девочка, а мальчик остается пленником злых сил), и харизматичная повелительница стихий, и говорящие животные, и победа человека над судьбой. По собственному признанию Миядзаки, атамановский фильм произвел на него еще большее впечатление, чем «Сказка о Белой Змее» – первый японский полнометражный мультфильм, с которого официально отсчитывается история аниме.

* * *

Россия, как и Европа с Америкой, узнала о Миядзаки сравнительно недавно – прорыв произошел после немыслимого международного успеха «Принцессы Мононоке» в 1998 году: режиссеру в тот момент было уже под пятьдесят, на родине он считался признанным классиком и даже подумывал о том, чтобы уйти на пенсию. Но на самом деле с работами Миядзаки наши зрители были знакомы задолго до того – по первым полнометражным японским мультфильмам, побывавшим в советском еще прокате, «Коту в сапогах» и «Летающему кораблю-призраку» (оба – 1969 г.). Там он был уже не только аниматором и одним из художников, но и соавтором сценария. Необычные повороты сюжета, экологическая тематика, столкновение инфантильных персонажей с самыми темными сторонами бытия и успешная победа над ними – во всем этом «узнается» зрелый Миядзаки.

В 1960-х годах Миядзаки обрел друга, союзника и коллегу, в тесном сотрудничестве с которым он работает до сих пор. Исао Такахата тоже пришел в «Тоэй» аниматором, а в 1968-м дебютировал как режиссер своеобразной полнометражной фантазией, основанной на скандинавской мифологии – «Принц Севера», где его соавтором стал Миядзаки. После успешной работы еще над двумя полнометражными проектами «Тоэй», «Звериным Островом Сокровищ» и «Али-Бабой и 40 разбойниками», Миядзаки покинул студию, чтобы заняться самостоятельными фильмами. Вместе с ним ушел Такахата. Вдвоем они срежиссировали несколько серий успешнейшего телевизионного аниме «Люпин III», основанного на одноименной манге, а потом стали обдумывать полнометражную экранизацию «Пеппи Длинныйчулок».

В начале 1970-х Такахата и Миядзаки отправились на край света – в далекую Швецию, чтобы встретиться с Астрид Линдгрен и попросить ее продать им права на экранизацию знаменитой книжки. Увы, та не разглядела в двух японских авантюристах будущих гениев – и отказала. Результатом стала еще одна совместная работа Миядзаки и Такахаты, двухсерийная «Панда большая и маленькая» – минималистская феерия о девочке, усыновленной самцом панды. Девочка как две капли воды была похожа на Пеппи: те же рыжие косы и веснушки, та же самостоятельность и неуемная фантазия.

К концу 1970-х Миядзаки созрел для режиссуры. Сначала он попробовал силы на научно-фантастическом 26-серийном сериале «Конан, мальчик из будущего», посвященном приключениям двух детей в постапокалиптическом мире. Потом шагнул в сторону широкого экрана. Его первый полнометражный фильм «Замок Калиостро» был основан на той же манге, но сложнейшая проработка сюжетных линий и неправдоподобная динамика действия обратили на себя внимание публики и критиков. Миядзаки тогда же решил для себя, что посвятит карьеру не телевидению, а кинематографу. Не короткому, а полному метру. Что все его картины будут основаны не на чужих, а на его собственных сюжетах и образах. Что он никогда и ничего не будет делать наспех – и уделит художественному качеству продукта большее внимание, чем его потребительским свойствам. То есть будет рисковать. Раз за разом.

* * *

Честность требует отметить, что принесшая Миядзаки всеяпонскую славу «Навсикая из Долины ветров» все-таки не была очевидным риском. Еще за два года до ее выпуска режиссер, не расстающийся с карандашом и блокнотом, дебютировал в качестве автора манги. Его многотомные комиксы о вселенной после ядерной катастрофы, в которой живет яростная сторонница экологического обновления – принцесса и воительница, девочка Навсикая, – имели бешеный успех. На его волне и был выпущен мультфильм. Зрители были сражены наповал, критики провозгласили Миядзаки первым аниматором, сделавшим кино не только для детей (дети, впрочем, ломились в кинотеатры), а наивную и страстную киномузыку Джо Хисаиси – с тех пор постоянного соратника Миядзаки – начали исполнять в симфонических концертных залах.

Тем не менее уже тогда, в 1984-м, Миядзаки предупреждали: один раз повезло – не надейся на другие успехи. Аниме предназначено для телевидения, секрет его зрительского успеха – быстрое и дешевое производство. Чтобы прославиться и обогатиться, надо уверовать в Покемона. Миядзаки не хотел. Заработанные на «Навсикае» деньги он вложил в создание собственной анимационной студии, которую возглавил вместе с Такахатой и окрестил «Студией Ghibli». О русском произношении этого названия ходят давние споры: то ли «Гибли», то ли «Дзибли», то ли вовсе, на японский манер, «Дзибури». А позаимствовано это слово из названий итальянских самолетов, в свою очередь окрещенных в честь пустынного ветра сирокко. Впрочем, в этом случае назначение студии наверняка было важнее ее названия: Ghibli была создана исключительно для производства высококачественного полнометражного анимационного кино.

Вкладывая огромные усилия и деньги в каждый проект, Миядзаки и Такахата рисковали постоянно. И всегда выигрывали, порой – неожиданно для самих себя. Если «Летающий замок Лапута» и «Ведьмина служба доставки» в той или иной степени развивали стилистику «Навсикаи» (вопреки мрачным прогнозам, публика не уставала от