Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

психосоматических. Поскольку перечисленные заболевания ассоциировались с эмоциональными, а не органическими причинами, пациентки часто сталкивались не только с пренебрежением и недоверием, но и с бесполезными варварскими психиатрическими вмешательствами, включавшими топэктомию, перенесенную безымянной пациенткой с волчанкой в 1951 году, и лоботомию, при которой хирурги просверливали отверстие в черепе и нарушали связи в префронтальной коре[58] головного мозга.

В 1935 году португальский невролог Антониу Эгаш Мо-ниш, лауреат Нобелевской премии 1949 года, сообщил о проведении 20 успешных лоботомий для лечения психических заболеваний, включая депрессию и меланхолию. Вскоре после этого американские неврологи Уолтер Фриман и Джеймс Уоттс объединили усилия в занятиях «психохирургией»: иногда они проводили до 25 операций в день, чтобы облегчить «душевную боль» пациентов. Одержимость лоботомией охватила клиники, лечебницы и больницы США, Великобритании и Европы в 1940-х и 1950-х годах. Приблизительно 40–50 тысяч лоботомий было проведено в США и 17 тысяч — в Великобритании. Наиболее распространенными поводами для операции становились эмоциональное напряжение, депрессия, обсессивно-компульсивное расстройство, тревожность, ипохондрия и психоз. Неврологи утверждали, что «шизофренические состояния», в том числе «возбуждение» и «беспокойство», могли быть «поразительным образом модифицированы» после процедуры [14]. Чрезмерная озабоченность своими «чувствами, ощущениями и реакциями» была симптомом всех вышеупомянутых заболеваний. Женщины, осмелившиеся выразить психическую и эмоциональную боль, которую врачи не могли объяснить, оказались идеальными кандидатками на лоботомию.

К 1942 году 75 % «пациентов», подвергнутых лоботомии Фриманом и Уотсом, были женщинами [15].

Их в то время в американских психиатрических больницах находилось меньше, чем мужчин, но симптомы, которые лоботомисты пытались устранить своими бесчеловечными процедурами, были в крайней степени феминизированы. В 1947 году Фриман и Уотс сообщили о 20 случаях лоботомии, проведенных с 1936 года: 16 из них — женщины, причем 11 — домохозяйки. Подобно овариэктомии и клиторидэктомии, лоботомия позиционировалась как способ не дать нездоровым женщинам оказаться в приюте для душевнобольных, в которых на тот момент уже не хватало мест. В эпоху, когда психически здоровыми считались только спокойные жены и матери, практически любые эмоции, поступки и нарушения семейной гармонии воспринимались как повод для лоботомии.

Фриман и Уотс утверждали, что практически все пациентки-домохозяйки находятся в депрессии. Показателем успешности лоботомии было то, насколько покорно женщина возвращалась к своим домашним обязанностям. В 1940-х годах психические заболевания не понимали и стигматизировали. Для врачей, столкнувшихся с «возбужденными», «встревоженными» и «одержимыми» женщинами лоботомия казалась быстрым способом «вернуть пациентку на землю» [16]. С помощью этой операции, длившейся около часа, неврологи обещали предотвратить «годы инвалидности». Они устраняли «эмоциональный компонент» психических расстройств. «Это проще, чем избавиться от зубной боли», — радостно заявляли газеты [17]. Фриман и Уоттс считали лоботомию успешной, если пациентка возвращалась практически в детское состояние. Она могла смеяться, ругаться и впадать в истерику, но это была ничтожная плата за жизнь, свободную от вымышленных болезней и неприятных мыслей. Муж одной из таких женщин сказал, что после лоботомии его жена «стала исполнена беззаботности». Операция лишила ее понимания, что имеет значение, а что нет [18].

Несмотря на заявления Фримана и Уоттса об успехах, лоботомия часто заканчивалась смертью пациентки. И даже если этого не случалось, качество жизни нередко значительно ухудшалось. Несколько домохозяек скончались либо сразу после операции, либо в течение нескольких лет после нее. Кто-то даже совершал самоубийство.

Одна 48-летняя пациентка осталась «вялой» и «склонной к сарказму» даже после второй префронтальной лоботомии, поэтому ее положили в психиатрическую больницу на полтора года.

Другая, не сумевшая избавиться от эмоционального напряжения, была оставлена чахнуть в психиатрической больнице, где ее подвергали электрошоковой терапии.

Фриман и Уоттс продолжали говорить о невероятных способностях психохирургии, хотя многие члены медицинского сообщества относились к ней осторожно и недоверчиво. Семьям, перепробовавшим все методы лечения неуправляемых жен и дочерей, лоботомия, несмотря на противоречивость, казалась последней надеждой. В 1941 году Розмари Кеннеди, сестра Джона Ф. Кеннеди, перенесла лоботомию, проведенную Фриманом и Уоттсом в Университетской больнице Джорджа Вашингтона. На тот ей момент было 23 года. Родившаяся с асфиксией[59], Розмари всю жизнь имела трудности с обучением, страдала припадками, резкими перепадами настроения и сильной тревожностью, ее поведение было неустойчивым. Девушку поместили в монастырь, но монахини жаловались, что она сбегает по ночам в бары и вступает в отношения с мужчинами. Не желая рисковать репутацией семьи, Джон Кеннеди настоял на операции, несмотря на возражения Кейтлин, сестры Розмари. Фриман просверлил пациентке в сознании два маленьких отверстия в черепе, а затем повредил префронтальную кору. После операции она не могла ни ходить, ни говорить. Розмари поместили в приют для душевнобольных (как говорится, с глаз долой — из сердца вон). С годами она стала немного двигаться и говорить. В 2005 году Розмари скончалась в возрасте 85 лет в Висконсинской больнице. Ее лоботомию держали в секрете до 1987 года [19].

В конце 1940-х — начале 1950-х годов американские хирурги и неврологи прибегали к лоботомии для избавления от «трудноизлечимой» боли, связанной с хроническими заболеваниями, такими как рак, болезни почек, невралгия и рассеянный склероз. Однако цель заключалась в том, чтобы лишь устранить эмоциональную связь с ней. Фриман и Уоттс настоятельно рекомендовали врачам лоботомию в качестве альтернативы наркотическим обезболивающим, поскольку искренне верили, что хроническая боль, сопровождающая органические заболевания, в основном находится в голове.

«Во многих случаях отношение пациентки к болезни приносит больше вреда, чем сама болезнь, — утверждали они. — Страх боли сильнее самой боли» [20]. Поскольку врачи всегда считали, что женщины преувеличивают свои неприятные ощущения из-за чрезмерной эмоциональности, пациентки с хроническими заболеваниями особенно рисковали подвергнуться лоботомии, если исчерпывали терпение врачей.

В 1950–1954 годах в Медицинской школе Оклахомского университета три женщины в возрасте 28, 32 и 43 лет, описанные только как «домохозяйки», подверглись префронтальной лоботомии для «лечения» неспецифического язвенного колита. Нейрохирурги пришли к выводу, что их заболевание усугублялось из-за психологического дистресса. Так, 43-летняя пациентка пребывала в настолько тяжелой депрессии, что дважды пыталась совершить самоубийство, а 28-летняя, описанная как «обсессивно-компульсивная личность <…> с тяжелой хронической тревожностью», особенно мучилась из-за колита по время «серьезных конфликтов с властной матерью». «Чрезмерно дотошная» 32-летняя женщина была «чересчур» обеспокоена «несущественными ситуациями, происходящими в повседневной жизни» [21]. Хирурги заявили, что все три успешно «излечились». Никто, однако, не говорил о том, как